Мейр Ансворт - Что подскажет сердце

— Многие в поселке… Кэтрин, например, которая носит воду. Она много чего знает, эта Кэтрин…

Шарлотта сняла с решетки камина пупочный бандаж, которая там согревался, обернула его вокруг животика малютки, придержала ладонью дрыгающие ножки и надела на девочку ночную рубашку, после чего прижала ее к груди.

Упоминание Дерины о сиротском приюте болезненно отдалось в ее душе. Она любила эту крошечную дочку Дэна Ллойда и Марджи и заботилась о ней уже не только из доброты. Нужно попросить доктора Уолдрона поговорить с Дэном.

Во время очередного визита Марка к ребенку Шарлотта рассказала ему о слухах, которые ходят в поселке. После выпада Шарлотты относительно смерти Марджи он заходил уже несколько раз, но держал себя более сдержанно и официально.

— Я захожу к Дэну каждый раз по дороге сюда, — сказал Марк. — Все это время он почти ничего не ест и до сих пор мучается бессонницей. И если я попробую заговорить с ним о ребенке… — Марк замолчал и быстро взглянул на Шарлотту. — Я думаю… А вам не кажется, что вы сумеете на него повлиять? Что, если вам пойти и поговорить с ним?

— Спросить, как он намерен поступить с ребенком?

Марк кивнул.

— Так или иначе, но скоро придется решать этот вопрос, и решение зависит от него.

— Я попробую, — тихо сказала Шарлотта.

Она решила пойти к Дэну в тот же вечер, зная, что рыбаки не выйдут в море до отлива. Когда она сказала Дерине, куда собирается, та удивленно вытаращила на нее глаза.

— Ваш приход ничего не изменит. Он не станет слушать вас.

Скрывая раздражение, Шарлотта возразила:

— Может, и станет — ведь я дружила с Марджи… и была с ней в ту ночь.

Направляясь по мысу к коттеджу Дэна, Шарлотта думала, что Дерина, вероятно, права, но считала себя обязанной хотя бы попробовать установить контакт с Дэном.

Она несколько раз постучала в дверь, прежде чем Дэн открыл ей. Она была поражена его видом. Потускневшие глаза, впавшие небритые щеки… Он угрюмо посмотрел на нее.

— Можно мне войти? Я хочу поговорить с вами.

Дэн посторонился, пропуская ее в кухню. Она села рядом с потухшим камином, увидела потемневшую медь, заржавленные решетки камина, грязный пол и на всем толстый слой пыли.

— Вы пришли насчет денег? — Он снял с каминной полки жестяную коробку и высыпал на стол груду меди, серебра и соверен, золотую монету в один фунт стерлингов.

Шарлотта недоумевающе посмотрела на деньги:

— Какие деньги?

— Плата за то, что вы ухаживаете за ребенком.

— Мне не нужно за это платить, Дэн. Я пришла не за деньгами.

— Тогда зачем же? — мрачно произнес он.

— Я пришла спросить, что будет с ребенком… Есть ли у вас какие-либо планы.

— Для неугодных младенцев существуют специальные заведения… я сам в таком вырос.

— И вы собираетесь отправить туда свою собственную дочку, зная, каково ей там будет?

— Мне не нужна дочь, раз у меня нет жены. Если бы не ребенок, Марджи была бы сейчас здесь.

Он обвел унылым взглядом кухню, и Шарлотта поняла, что с утратой Марджи он потерял все, что имело для него значение. Сердце ее дрогнуло от сочувствия к этому взрослому осиротевшему ребенку.

— Марджи хотела бы, чтобы ребенка вырастили вы, Дэн.

Он стоял к ней спиной, глядя на море. Возможно, Марджи своей нежностью обволакивала его таким защитным коконом привязанности, что сейчас, без нее, он вернулся опять в состояние своего детства, когда его никто не любил, а он жаждал любви, но сам не мог ее дать.

— В этом нет смысла. Мне не нужен этот ребенок, и у меня нет семьи, чтобы забрать ее, а семья Марджи… Там и так уже полный дом. Я поговорю с доктором, все устрою…

Он собрал монеты со стола и протянул ей.

— Мне не нужны деньги, я уже сказала. — Шарлотта покачала головой. — Я уже… люблю малышку и считаю, что вы, отец, должны хотя бы взглянуть на нее перед тем, как решать ее будущее.

— Мне очень жаль, но вам незачем было приходить.

Она оставила его стоящим около двери и поняла, что не смогла достучаться до его разума, погруженного в глубочайшую скорбь и тоску по жене. Но вместо того чтобы вернуться по мысу к себе, она спустилась на берег, решив зайти к Цецилии Уинн и посоветоваться с ней.

Оставшись одна, Дерина не могла выйти из дома из-за спящего ребенка, поэтому встала коленями на скамейку у окна и принялась смотреть на дорогу, ведущую к пристани. Рыбаки насаживали наживки на удочки и разбирали сети. Старые моряки, как обычно, стояли, прислонившись к стене дамбы, покуривали, погруженные в созерцание моря, глиняные трубки. Несколько отдыхающих вышли из гостиницы и направились к берегу, и она напрягала зрение, чтобы рассмотреть наряды женщин. Через некоторое время на дороге показался один из знакомых ей рыбаков, который шел вразвалку, как все моряки, и насвистывал.

— Привет, Дерина! Ты, как всегда, хорошеешь!

— А ты наглеешь, — отбрила его она.

— Как насчет того, чтобы в следующую среду поехать на ярмарку? Говорят, там будет полно всякой всячины. А на поляне у Пенгарта… и карусель, и бросание кокосов в мишень…

— С тобой? — Она ухитрилась вложить в это коротенькое слово и насмешку, и все свое кокетство.

— А почему бы и нет?

Склонив голову на плечо, Дерина окинула его оценивающим взглядом. Потом отошла от окна и бросила через плечо:

— Дам тебе знать, если пойду. Может, и соглашусь.

Обойдя стол, она заглянула в колыбель. Девочка проснулась, таращила круглые глазенки и сосала палец. Дерина нагнулась и убрала пальчик. Девочка ухватилась крохотной ручонкой за палец Дерины, и та просияла от удовольствия.

— Ты у нас красавица, — заворковала она. — Очень похожа на своего папу… он у тебя такой красивый. Только он плохой дядя… не хочет тебя!

Она стояла над колыбелью и говорила всякие нежные глупости малышке, которая не сводила с нее глаз. Освободив наконец свой палец, она поправила подушку, потеплее укрыла малышку и смотрела, как у нее сонно закрылись глазки.

— Это секрет, но ты мне очень нравишься! — нежно прошептала она.

В комнате стемнело, и Дерина решила зажечь лампу, но обнаружила, что там нет масла, поэтому пошла за ним в сарай. Возвращаясь, она вздрогнула, увидев мужчину в дверном проеме, который вел в коридор. Всмотревшись в полумрак, девушка узнала его.

— Дэн! — Она инстинктивно попятилась, стараясь встать между ним и колыбелью.

Он взял у нее жестянку с маслом.

— Для лампы?

Она кивнула, и он налил в лампу масла, зажег фитиль. В комнате стало светло, и Дэн показался ей совсем диким. Дерина испугалась.

— Отойди! — приказал он. — Дай мне заглянуть в колыбель.