Милли Крисуэлл - Беда с этой Мэри

Мэт ясно дал понять, что не желает иметь к спорту никакого отношения, и Дэну это было по-настоящему больно. Ведь, в конце концов, спорт был его жизнью. Не говоря уже о том, что именно спорт давал ему возможность заработать на хлеб с маслом. Но его сыну было гораздо приятнее сидеть день и ночь за компьютером и рыскать по Интернету или читать.

Последней книгой, которую Дэн прочел от корки до корки, был шедевр под названием «Радости стряпни», а его неспособность справляться с компьютером была просто смехотворной. Поэтому найти общий язык с Мэтом оказалось для него непростой задачей.

Мисс Осборн стрельнула в него своими младенчески голубыми глазками и сочувственно улыбнулась. Учительница была молода — видимо, не старше двадцати пяти, с волосами цвета меда, и показалась Дэну очень привлекательной. Он не имел бы ничего против того, чтобы на время поменяться местами с Мэтом. Мальчишка не умел ценить своего счастья.

Когда Дэн был школьником, все его учительницы выглядели как Аттила, царь гуннов, или Квазимодо.

— Мне известны все обстоятельства, мистер Галлахер. Классный руководитель Мэтью, мистер Симмс, и я долго и подробно обсуждали его ситуацию. И хотя я искренне сочувствую вам и понимаю ваше отчаянное положение, я не могу допустить, что бы ваш сын стал возмутителем спокойствия в классе. Это было бы несправедливо по отношению к другим детям. Кроме того, невозможно дольше терпеть его сквернословие. У нас на этот счет весьма строгие правила.

— Я еще раз поговорю с ним. Посмотрим, что мне удастся сделать. Если он будет продолжать ругаться, я вымою ему рот с мылом.

Именно так поступала мать Дэна, когда ловила его на сквернословии. И надо сказать, промывание рта с мылом оказывалось весьма эффективным. По крайней мере он перестал ругаться при ней.

Учительница Мэта встала и протянула Дэну руку. Он заметил, что она не носит обручального кольца.

«Ну и ну! — подумал он. — Она умеет давать советы по части воспитания детей, но, вероятно, у нее самой детей нет».

— Поговорите с Мэтом по душам и объясните ему, что от него требуется.

«Если бы только от этого разговора была хоть какая-нибудь польза!» — подумал Дэн. Он уже разговаривал с сыном, надрываясь при этом до посинения, а результат был нулевым.

Дэн улыбнулся:

— Я это сделаю и благодарю вас за то, что уделили мне время.

— Пожалуйста, заходите когда угодно. Кстати, мистер Галлахер, я на днях прочла в газете вашу обзорную статью о ресторане «У мамы Софии».

— Ах вот как! — Дэн самодовольно выпятил грудь. — И что вы о ней думаете?

— Должна вам сказать, что вовсе не согласна с вашей оценкой. Недавно мы с сестрой обедали там и нашли еду великолепной.

С натянутой улыбкой Дэн промямлил что-то в ответ и поспешно удалился, размышляя о том, насколько справедлива эта старая поговорка: «Мнение — как задний проход: у каждого свое».

Но, будучи ресторанным обозревателем и критиком, Дэн решил, что значение имеет только одно мнение — его собственное.

Он все еще думал о замечании мисс Осборн, когда чуть позже входил в супермаркет «Рай для покупателя». Продолжая думать о словах учительницы, в частности о том, что она сказала о его статье и оценке ресторана «У мамы Софии», Дэн вспомнил Мэри Руссо. Снова вспомнил. С тех пор как она бурей ворвалась в его жизнь несколько дней назад, он думал о ней слишком часто и много. В ней было нечто неуловимое, что заинтриговало его.

В тот день что-то произошло между ними — пробежала искра, хотя Мэри ни за что не признала бы этого. Дэн был ее врагом, но все же заметил, как вспыхнули ее щеки, когда он посмотрел ей прямо в глаза. И от него не укрылось, как эти огромные карие глаза неотрывно разглядывали его рот. Она, похоже, заинтересовалась им, и Дэн не думал, что это лишь игра его воображения.

Поэтому когда он, толкая свою тележку по залу супермаркета, завернул за угол одного из проходов в поисках свежих овощей для сегодняшнего ужина, то был крайне поражен, и отнюдь не неприятно, когда объект его размышлений оказался в поле его зрения. Мэри стояла перед горой клубники, рассматривая каждую ягоду, прежде чем опустить ее в пластиковый пакет.

— Мисс Руссо, никак не ожидал встретить вас здесь. Я думал, что владельцы ресторанов делают оптовые закупки.

Закончив свою речь, Дэн счел ее весьма оригинальной, хоть и крайне неуклюжей.

Мэри подняла на него взгляд, и сердце ее подскочило к горлу. Дэн Галлахер улыбался ей во весь рот, и она — черт возьми! — не оставалась равнодушной к этим дьявольским ямочкам на его щеках и искрящимся весельем зеленым глазам. Мэри отчаянно старалась подавить нежелательную реакцию на него и не замечать его близости. Поэтому, , отвечая ему, она старалась не выдать своего интереса.

— В это время года нелегко найти клубнику, — пояснила она. — Оптовый поставщик мистер Джиллати всегда звонит и сообщает, если получил хорошую партию. А мы собираемся внедрить новое блюдо, и сегодня оно будет в вечернем меню — песочное печенье с клубникой… Но вам ведь это неинтересно. — Мэри натянуто улыбнулась.

— Вы бы удивились, мисс Руссо, если бы знали, чем я интересуюсь.

Дэн взял ягодку у нее из рук и принялся сосать ее. Этот эротический жест вызвал в ней мгновенный отклик… Гнев Господень! Это по-настоящему возбудило ее!

— Они очень сладкие и сочные.

Он, не отрываясь, смотрел на ее губы, в то же время облизывая свои собственные, будто смаковал внезапно явившуюся мысль.

— Как… как мило. — Боже милосердный! Из-за этого человека она потеряла дар речи и начала заикаться. — Ну, если вы извините меня, я вернусь к своему делу.

— Может быть, мы встретимся снова? Я постоянно покупаю здесь продукты.

— Сомневаюсь, что наши пути вновь пересекутся, мистер Галлахер, хотя я тоже люблю покупать продукты здесь.

Конечно, она постарается избежать встречи.

— А почему? Что вам здесь не нравится?

Мэри глубоко вздохнула, удивляясь его тупости.

— Потому, мистер Галлахер, что хоть мне и нравится покупать здесь продукты, мне не нравитесь вы. Я терпеть не могу прямолинейности и грубости, но вы вынудили меня сказать это.

«Твои скромные грехи все умножаются, Мэри, они растут как снежный ком», — мысленно сказала она себе, сознавая, что слова ее были наглой и беспримерной ложью.

— Обозреватели, как и спортивные журналисты, привыкают к непониманию и злобе, мисс Руссо. Я признаю, что наше знакомство началось неудачно, но…

— Прощайте, мистер Галлахер, — прервала его Мэри и толкнула свою тележку дальше по проходу, не давая ему шанса воздействовать на нее и ослабить ее волю. «Красивые мужчины, — твердила она себе под нос, — насквозь испорченные».