Плам Сайкс - Блондинки от «Бергдорф»

— Но я не знала, что ты записан к доктору…

— Если собираешься выйти за меня замуж, то обязана знать обо мне все! — отрезал Зак.

— Но ты даже не хочешь со мной разговаривать, — робко возразила я. — Твоя ассистентка не соединяет меня с тобой.

— Я сказал ей, что не желаю отвечать на твои чертовы звонки!

Теперь я уже плакала вовсю. Огромные истерические слезы, размером с бриллиант от Гарри Уинстона, лились по щекам.

— Но как узнать, чего ты хочешь, если мне даже не позволено спрашивать, — прорыдала я.

— Не привязывайся с идиотскими вопросами! — завопил Зак. — Я же сказал: должна и все тут!

Я сползла с дивана. Ноги подогнулись, как две полоски ужасно тонких спагетти, которые подают в «Да Сильвано». Я полустояла на коленях, откинувшись на коврик из шкуры зебры у ног Зака. Замужним девушкам приходится и впрямь проявлять невероятную сообразительность, если одно из требований брака — способность телепатически предугадывать все желания мужа, при этом даже не видя его.

Зак направился к шкафу.

— Нет у тебя никакого чертова DVD-плейера, верно? — допрашивал он, хлопая дверцами. Как я и подозревала, плейера он не обнаружил. — Как я мог забыть: у тебя ведь «моральные принципы», не позволяющие купить его! Кроме того, ты не любишь Скорсезе! Даже не видела «Апокалипсис сегодня»!

— Это Френсис Форд Коппола, дорогой, — поправила я.

— Почему ты вечно споришь со мной?! — заорал Зак еще громче. — Если любишь кого-то, должна во всем соглашаться с ним! Но в этом-то все и дело, не так ли? Ты вообще не понимаешь, что значит любить кого-то, кроме себя, и при этом даже себя не любишь! Даже не понимаешь, кто ты на самом деле! И вообще не заметишь апокалипсиса, если на нем не будет лейбла Гуччи!

— Собственно говоря, мой стиль — «Хлоэ», — печально прошептала я. Понимаете, он ничего обо мне не знал, даже самого главного.

Зак непонимающе уставился на меня, потом открыл дверь и ушел. И вот теперь, пожалуй, можно сказать, что я полностью усвоила значение слов «приступ стыда». Слезы скатывались быстрее, чем лавины в Аспене. И, что всего хуже, после этой истории я и думать не могла без отвращения о «Талантливом мистере Рипли». Зак навсегда испортил мне впечатление от любимого фильма.

6

Откуда-то донесся шепот:

— Если она не пришла на распродажу «Шанель», должно быть, плохи дела. Может, она и вправду как бы любила его?

— Я всегда считала, что снимки у него на редкость мерзкие, — прошипели в ответ. — В жизни не вышла бы за того, кто считает, что утонувший грузовик — предмет искусства.

Я услышала скрип двери.

— Ш-ш-ш, вы, двое! Разбудите ее! Я еду в аптеку за ксанаксом. Последите за ней, только тихо!

Дверь закрылась, и этот кто-то исчез. Где я?

Не было сил шевельнуть ногами или руками или открыть глаза. Тело казалось куском сыра бри, слишком долго пролежавшим на столе. Каждые несколько минут в лоб, над правой бровью, словно вонзалась острая игла. Молчание. Несколько вздохов. Потом:

— Господи, взгляни на нее. Выглядит совершенно ана, но не то что топ-модель, а как будто ее держали в подвале без еды и воды! Йо-о-о…

— Оказывается, она заявилась в пять утра, жалуясь на жесточайший Приступ Стыда и крича, что свадьбы не будет. Джулия говорит, что она была в краденой шиншилле, «танга», и… собственно, все.

Очевидно, свадьба сорвалась. Какое несчастье! Самое божественное в успокаивающих таблетках вроде ксанакса — это возможность быть в эпицентре собственной личной романтической трагедии и даже не заметить этого.

— Она, наверное, потрясающе выглядела бы в свадебном платье. О-о-о, как печа-а-а-а-льно. Вера Вонг на стенку полезет! Говорят, она летала в Индию три раза, чтобы лично наблюдать, как расшивают жемчугом вуаль! Это была бы самая изысканная вуаль, когда-либо созданная Верой. Целый год ушел бы только на вышивку. Что она теперь с ней будет делать?

— Почему бы тебе не помочь? Купи вуаль себе на свадьбу. С твоей стороны будет очень благородно взять на себя расходы. Кроме того, именно у тебя останется эксклюзивная вуаль Веры.

— О да-а-а!!! Я могла бы взять вуаль, в виде одолжения, которого, учти, никто от меня не требовал.

— Все на Парк-авеню, 660, сочтут, что ты самая великодушная из ее подруг. Господи, можешь себе представить все унижение расторгнутой помолвки? Вообрази: ты — девушка-которая-почти-вышла-замуж. Как ей теперь спокойно зайти в Киприани, выпить бокал «Беллини»? О-о Господи, какой стыд!

Остается надеяться, что эти добросердечные люди доставили меня в уютную психушку вроде Отделения Разорванных Помолвок на горе Синай.

— Сама знаешь, как я не люблю сплетен, и, надеюсь, ты никому не передашь, но я слышала, будто все кончилось, потому что Зак поймал ее, когда она передавала Джулии SMS, пока он… ну, сама понимаешь…

— Что?

Шепот, шепот. Бесконечные «пс-с-ст», «ах-х-х», «ш-ш-ш»…

— Не-е-ет!

— Да-а-а!

— О Боже! Просто класс! Как по-твоему, она научит меня это делать?

Я разлепила веки. В комнате было почти темно, и я едва различила две светлые гривы, лихорадочно мотавшиеся взад-вперед.

— Дафна тебя научит, — с трудом пролепетала я. Обе головы резко вскинулись. На меня уставились Джолин и Лара.

— О, слава Богу! — выдохнула Джолин. — Она жива.

— Где я? — пробормотала я.

— В гостевой спальне номера Джулии. Только что отделанной Трейси Кларксон, которая занимается абсолютно всеми домами голливудских звезд. Представить невозможно, до чего здесь шикарно!

— Почему я здесь?

— Твой жених бесчеловечно бросил тебя после того, как занимался с тобой сексом и…

— Ой! — взвизгнула Лара. — Совсем необязательно перечислять все интимные сексуальные подробности! Даже ксанакс не стирает подобных деталей. Каждый кошмарный момент был выжжен в мозгу раскаленным железом. Меня тошнило от ужаса и потрясения. Теперь я точно знаю, что чувствовала та бедная девочка в «Изгоняющем дьявола».

— Дорогая, ты должна поесть, — заметила Лара. — Сейчас закажем что-нибудь в номер. Что ты хочешь?

— Только серебряный фруктовый нож.

— Что? — удивилась Джолин.

— Серебряный нож для фруктов, — повторила я. — Чтобы элегантно перерезать запястья.

— Совершенная клиника, — прошептала Джолин Ларе. «О, хорошо, — подумала я, — недолго ждать той минуты, когда меня отправят на курорт „Уи-Кэа“», этот чудесный центр психотерапии в Калифорнии. Нью-йоркские журналисты регулярно впадают в клиническую депрессию, поскольку это означает, что можно брать отпуск почти ежемесячно и заодно заняться собственными делишками. Говорят, там обеспечивают даже самый модный нынче японский массаж нагретыми камнями.

Самое трагичное в ксанаксе — это когда рано или поздно кто-то вроде Джулии объявляет, что с тебя хватит, и больше не дадут ни таблетки. Когда несколько часов спустя действие последней окончательно выветривается, страх проникает сквозь стеклянные двери и забирается под шелковые простыни Джулии. Одиночество змеей обвивало мое тело, как дым от ее свечей «Диптик». Я покрылась потом: лицо увлажнилось, кожа горела, в мозгу угнездилось омерзительное осознание того, что разбитое сердце есть разбитое сердце — независимо от того, кто обставлял гостевую спальню, где ты страдаешь от разбитого сердца. Нужно предупредить Джулию, что, к несчастью, белье от Фретт абсолютно не защищает от личной романтической трагедии. Я позвала Джулию, и она осторожно прокралась в комнату.

— Пожалуйста, позволь позвонить Заку, — взмолилась я. — Мне нужно все выяснить.

С самого моего появления вчерашней ночью Джулия не подпускала меня к телефону.

— Только помолвки и разводы делают людей по-настоящему счастливыми, — заявила она. — Тебе повезло: ты легко отделалась. Не звони ему, только хуже будет.

— Но я люблю его, — слабо прошептала я.

— Ты не влюблена в него. Ты его хочешь. Как можно любить мужчину, которого почти не видишь? Мой психоаналитик считает, что ты одержима романтическим идеалом. Тебе нужна не реальность, а идея. Реальность же заключается в том, что он чудовище.

Больше всего на свете ненавижу мнение профессионала, которого я не спрашивала. Шринк Джулии понятия не имеет о моем Том Самом и Единственном.

— Почему тогда он посылал мне все эти подарки, твердил, что я самая остроумная девушка на Манхэттене, и просил выйти за него? Это не имеет смысла, — умоляюще бормотала я.

— Знаешь что? Имеет, и вполне. Для парня вроде Зака, с бездной вкуса и уймой денег, ничего не стоит увлечь девушку. Куда труднее действительно быть рядом с кем-то, сделать этого кого-то частью своей жизни. Он предпочитает погоню, — пояснила Джулия, словно вдруг стала Опрой или кем-то в этом роде.

— Пожалуйста, дай мне позвонить…

— Лучше отдохни, — мило улыбнулась она и вышла из комнаты. Но оставила сотовый на постели. Я набрала номер Зака, и после моего обычного торга с ассистенткой он все же подошел к телефону.