Джанет Иванович - Одна дамочка с пистолетом

Я протиснулась в дверь и немедленно ощутила отсутствие кондиционера, почти задохнувшись. День катился от жаркого к обжигающему. Воздух был густой, стояла духота. Небо подернулось дымкой. Солнце кололо беззащитное небо, я посмотрела вверх, прикрыв глаза рукой, почти ожидая рассмотреть над собой озоновую дыру, как глаз циклопа, испускающий какие-нибудь смертоносные радиоактивные лучи. Я знала, дыра предположительно болтается над Антарктикой, но казалось логичным, что рано или поздно она соскользнет к Джерси. Джерси производил форм-мочевину и собирал нью-йоркский мусор в море. Полагаю, уже этого достаточно, чтобы озоновая дыра чувствовала себя здесь как дома.

Я открыла «чероки» и устроилась за рулем. Деньги за поимку Сэмпсона не пошлют меня на Барбадос, но позволит завести в холодильнике что-нибудь помимо грибка. Что более важно - это даст мне шанс продвинуться на пути к арестам. Когда Рейнжер привел меня в полицию за разрешением на оружие, он также объяснил процедуру задержания, но, к сожалению, это не подменяло практику.

Я щелкнула на переключателе телефона в машине и набрала номер Кларенса Симпсона. Никто не ответил. Рабочего номера телефона в деле не было. В полицейском рапорте был указан адрес 5077, Лайминг-стрит. Улица была мне незнакома, поэтому я вытащила карту и обнаружила, что Сэмпсон живет через два квартала вверх от Старк Стрит, в стороне государственных домов. У меня была фотография Сэмпсона, и каждые несколько секунд я сверяла ее с мужчинами на улице, пока вела машину.

Конни посоветовала посетить бары в нижней части Старк. В моем списке любимых занятий иметь счастье провести часок в «Рэйнбоу Рум» на углу Старк и Лайминг-стрит стоит как раз после перепиливания больших пальцев тупым ножом. Мне показалось, что куда эффективней и безопасней сидеть в закрытом «чероки» и наблюдать за улицей. Если Кларенс Сэмпсон был в одном из баров, то рано или поздно он вылезет.

Пришлось несколько раз проехать туда-сюда, пока я нашла место по душе на углу Лайминг и Старк. Оттуда был хороший обзор Старк, и в то же время можно было видеть полквартала вниз по Лайминг. Я немного бросалась в глаза: в костюме, белая и в большой красной машине, но была не столь заметна, если бы сидела в «Рэйнбоу Рум». Открыв щели в окнах, я, сгорбившись, поудобнее устроилась на сиденье.

Подросток с нечесаной копной на голове и золотой цепью на шее стоимостью долларов 700 остановился и стал глазеть на меня, пока его дружки околачивались поблизости.

- Эй, малышка, - сказал он. - Че дел’шь здесь?

- Жду кое-кого, - пояснила я.

- Неужели? Чудная малышка типа тебя не должна никого ждать.

Один из дружков подошел, почмокал и, высунув язык, поболтал им. Увидев, что привлек мое внимание, он лизнул мое окно.

Я покопалась в сумке, пока не нашла пистолет и спрей с нервно-паралитическим газом. Оба предмета я выложила на приборную панель. Люди останавливались и таращились время от времени, но не задерживались.

В пять часов я уже почувствовала беспокойство, а моя юбка из вискозы сильно помялась. Я искала Кларенса Симпсона, но думала о Джо Морелли. Он был где-то поблизости. Я нутром это чуяла. Это было похоже на слабый электрический разряд, неприятно бегающий по спине. Я прокручивала в уме сцену ареста. Самый легкий сценарий – незаметно подкрасться и пшикнуть на него спреем. Если это невозможно, я должна заговорить ему зубы и, улучив момент, применить спрей. Когда он без чувств свалится на землю, можно будет одеть наручники. А когда он будет в наручниках, остальное уже проделать легче.

В шесть я произвела арест уже сорок два раза и была на взводе. В шесть тридцать я была на грани истощения, а моя левая ягодица затекла. Я потянулась насколько могла и попыталась поделать гимнастику. Я считала проезжающие машины, проговаривала слова национального гимна и медленно читала ингредиенты на упаковке жевательной резинки, обнаруженной в сумке. В семь я сверилась со временем по телефону, чтобы убедиться, что часы Морелли идут правильно.

Я проклинала свой пол и расовую принадлежность, мешающие эффективной работе в половине районов Трентона, когда мужчина, соответствующий описанию Сэмпсона, шатаясь, вышел из «Рэйнбоу Рум». Я глянула на фотографию на панели. Посмотрела опять на мужчину. И снова на фото. Я была на девяносто процентов уверена, что это Сэмпсон. Большой, рыхлый, с небольшой головой, темными волосами и бородой, белый. Похож на Блуто (мультяшный парень, соперник морячка Папая – Прим пер.). Должно быть, Сэмпсон. Откровенно говоря, много ли бородатых белых жирных типов живет в этом районе?

Я засунула пистолет и спрей в сумку, снялась с места и сделала круг за два квартала так, чтобы оказаться между Сэмпсоном и его домом. Повторно припарковалась и вышла из машины. Группа тинейджеров болтала, собравшись на углу, на ближайшем крыльце со своими Барби сидели две маленькие девочки. Через дорогу на тротуаре стоял грязный диван, лишенный подушек. Лайминг-стритовая версия бытия. Двое стариков сидели на диване, безмолвно уставившись в пространство, их морщинистые лица застыли как у трупов.

Сэмсон, качаясь, медленно брел по улице во всем своем блеске. Улыбка у него была заразительная. Я улыбнулась в ответ.

- Кларенс Сэмпсон?

- Да, - откликнулся он. - Это я.

Он говорил сиплым голосом, и несло от него, как от забытого в корзине грязного белья.

Я протянула руку.

- Я Стефани Плам. Представляю вашу залоговую компанию. Вы пропустили судебное заседание, и мы хотели бы назначить другую дату.

Секундное замешательство отразилось на его челе, но информация усвоилась, наконец, и он заулыбался снова.

- Думаю, я забыл.

Это было не то, что вы бы назвали личностью типа А (энергичный, устремленный тип – Прим. пер.). Не думаю, что Сэмпсона будут когда-нибудь беспокоить сердечные приступы. Больше похоже на то, что он умрет от инертности.

Больше улыбочек.

- Да все в порядке. С каждым случается. У меня тут машина…

Я помахала в сторону «чероки».

- Если вас не затруднит, я отвезу вас в участок, и мы заполним бумаги.

Он посмотрел поверх меня в сторону своего дома.

- Ну, не знаю…

Я расставила колесом руки и слегка толкнула его локтем. В точности как добрый ковбой, загоняющий в стадо бессловесную тупую скотину. Вела как щеночка.

- Это много времени не займет.

Недели три, может быть.

Я излучала дружелюбие и шарм, повиснув грудью на его мясистой руке в качестве дополнительного поощрения. Мало-помалу завернула его к машине и открыла дверь со стороны пассажирского сидения.