Пегги Морленд - Человек — одинокая звезда

Рэгги пошевелилась и теснее прижалась к Коуди, — где же то легкое, беззаботное настроение, что было у них сегодня, когда они купались? Он крепче обнял ее, но продолжал молчать и глядеть вдаль.

— Ты молодец, что приготовил нам ужин, спасибо. А то… если б не ты, пришлось бы детям жевать бутерброды с копченой колбасой. — И, не дождавшись ответа, потеребила его: — Ко-оуди!

— Что, Рэгги? — Он так и не вышел из оцепенения.

— Да нет, ничего. Просто хотела убедиться, что ты не спишь.

— Не сплю, не сплю. — Он потянулся и обнял ее за шею. — Просто… думаю.

— О чем? — Она уютно положила голову ему на плечо.

Он посмотрел ей в глаза.

— О тебе.

— И что же ты обо мне думал? — улыбнулась Рэгги.

Сказать ей это он не решился бы и потому уклонился от ответа.

— А ты уверена, что хочешь знать?

— Конечно, хочу!

— Ну, раз хочешь… что у тебя грудь теперь больше, чем в семнадцать лет.

Рэгги отпрянула и стукнула его по руке.

— Коуди Файпс! Я не верю своим ушам!

— Сама же спросила!

— Ну и зря спросила — не знала же…

Он снова обнял ее и попытался притянуть к себе, но она упиралась.

— Ничего не имею против, — тихо пробормотал он. — Ты стала еще привлекательнее.

Но она все делала вид, что сердится.

— Ну, Рэгги, — бормотал он, щекоча носом ее ухо, — не сердись, а?

Она вдруг прыснула и уже серьезно заявила:

— У тебя тоже кое-что… стало больше.

Коуди сознавал, конечно, что за эти годы несколько набрал вес.

— Что, например?

— Ну-у-у, — многозначительно протянула она, опуская взгляд.

Коуди тоже опустил глаза, покраснел, запрокинул голову и рассмеялся. Это была самая сладкая музыка, которую она слышала, — наконец-то, пусть случайно, ей удалось вывести его из угнетенного состояния, в котором он пребывал весь вечер. Обняв за шею, он, как в юные годы, пощекотал ее пальцем за ухом, словно котенка.

— Поддразнил тебя просто, вот и все. Но ведь мужчины должны замечать такие вещи.

— А женщины не должны?

Коуди поднял руки, как бы сдаваясь.

— Вот так-то лучше. А то мужчинам посильнее тебя доставалось и за меньшее. Одинокая женщина в большом городе должна уметь постоять за себя.

— Ну ты ведь, наверное, могла и уехать. — Предположение это сорвалось с его уст неожиданно для него самого.

— Уехать из Хьюстона? — засмеялась она. — И куда бы я поехала?

— Темптэйшн, например, неплохой город.

— Но что мне здесь делать? Как добывать средства к существованию?

Остаться — и думать об этом нечего. Но как ей будет не хватать Коуди. Она тихонько потянула его за рукав. При ее прикосновении он решительно соскочил с качелей.

— Забудь! Глупая идея! — Схватил со стола шляпу и нахлобучил ее. — Мне пора идти: завтра много работы.

Ошеломленная, Рэгги сидела на качелях, глядя, как он шагает к своему грузовику, и спрашивая себя, чем она его так задела.

Она не видела Коуди вот уже два дня. Во вторник и в среду он, как и обещал Харли, приходил на ферму, но только рано утром, когда Рэгги собирала детей в школу, или поздно вечером, когда она готовила обед и помогала Джимми и Стеффи делать уроки.

Рэгги эти два дня сидела как на иголках, задаваясь лишь одним вопросом: в чем она провинилась, что сказала обидного, чем так его расстроила? В четверг, на третье утро его отсутствия, терпению ее пришел конец. А тут еще Стеффи стоит у окна на кухне, смотрит на отъезжающего Коуди и спрашивает дрожащим голоском:

— Почему Коуди к нам больше не заходит? Мы его чем-то рассердили?

Рэгги решила раз и навсегда положить конец неизвестности.

— Вот что, ребята: сегодня я вас провожаю в школу.

Проводив их, она отправилась на главную улицу, в офис Коуди: сама все выяснит. Но, подъехав к полицейскому отделению и припарковав свой «лексус» рядом с его грузовиком, посмотрела в ветровое стекло и задумалась: какой прием ее тут ожидает?

На стене здания — тусклая, серая от времени надпись: «Офис шерифа».

В оконном стекле от одного угла к другому бежит длинная, извилистая трещина. Рядом с домом, на тротуаре, робко пробивается чахлая трава. «…Второразрядный шериф в захолустном городишке», — невольно вспомнила Рэгги. Приговор Коуди самому себе. Не удовлетворен он, видно, жизнью и работой здесь, в Темптэйшне. Но строить догадки бесполезно — лучше спросить его напрямик.

Стучать она не стала, распахнула дверь, вошла и на мгновение остановилась на пороге, чтобы привыкнуть к свету. Офис маленький, под углом к передней двери — серый металлический стол, напротив — четыре шкафа того же цвета, заполненные папками; у стола — два стула, один решительно повернут налево. У противоположной стены на видавшем виды столе кофейник и компьютер — единственная уступка Темптэйшна современной технике. Над столом доска объявлений с прикрепленными к ней табличками «Разыскиваются». Там, за закрытой дверью, в другой части здания, — квартира Коуди. Но где же он сам?

Чувствуя себя так, словно незаконно вторгается на чужую территорию, Рэгги робко вошла в комнату и тихо позвала:

— Коуди!

Не услышав ответа, подошла к его столу. Фотография в деревянной рамке в углу привлекла ее внимание, она взяла ее в руки: Коуди, сражающийся с Бодасиусом, самым роскошным быком на арене родео. Она ведь видела эту фотографию — в хьюстонской «Хронике» в том году, когда Коуди завоевал свой первый приз.

На снимке запечатлен момент, когда Бодасиус начал свое знаменитое верчение. Отчаянно пытаясь остаться в центре верчения, Коуди согнулся и рукой в перчатке крепко удерживает натянувшийся, натертый канифолью канат, а другая рука выгнута в воздухе; шляпа плотно надвинута на глаза. Она вспомнила, как плакала, увидев этот снимок в газете, гордилась его победой и всем сердцем жалела, что не может поздравить его…

За спиной хлопнула дверь; не выпуская фотографии из рук, она обернулась: Коуди стоял на пороге. Глаза их встретились, несколько секунд, пока он не закрыл за собой дверь, они смотрели друг на друга. Рэгги подняла фотографию.

— Жуткая, наверно, была схватка!

Коуди взял у нее фотографию и поставил на место.

— Что ты здесь делаешь?

Рэгги не позволила себе обратить внимание на его грубый тон. Она желает выяснить, в чем дело, и не собирается отступать.

— Вот, зашла посмотреть, где ты работаешь. — И повела вокруг рукой: — А у тебя тут славно. Тесновато, но порядок идеальный. — Она подошла к компьютеру. — И техника самая современная.

— Что тебе надо, Рэгги?

Он стоял перед своим столом, скрестив на груди руки. Серебряная звезда на его нагрудном кармане ловила солнечный свет, проникающий в окно, и он отражался на противоположной стене.