Джилл Мэнселл - Только ты и я

Неожиданно дверь распахнулась, и сердце Эрин ушло в пятки: в магазин — о Господи! — вошла Стелла.

— Не обращай на меня внимания. Я просто взгляну. — Стелла, шикарная в белом брючном костюме, помахала рукой и направилась к вешалке с трикотажем.

— Ну? — ждала ответа женщина в пальто от «Йегер».

Это плохо, она не может на это пойти.

— Фасон действительно отличный, — сказала Эрин, — и цвет вам идет. Но мне кажется, что оно слегка тесновато вам в плечах.

Это вежливый способ дать понять, что вещь мала на два размера.

— Серьезно? — Женщина сникла.

Она нерешительно прогнула спину, расставила руки, втянула живот — в общем, попыталась уместиться в пальто.

— Мне так кажется. Через какое-то время вы почувствуете себя в нем стиснутой. Сожалею, — проговорила Эрин. — Это мое мнение.

Женщина пожала плечами, выпрямилась и с надеждой обратилась к Стелле:

— Вы тоже думаете, что оно мне тесновато?

— Честно? Скажем так: если вы сбросите килограммов двенадцать, оно будет сидеть на вас как влитое.

В этом вся Стелла: она не из тех, кто наносит удар в спину. Она наносит удар в грудь, чтобы было видно, как брызжет кровь.

— Фу, — фыркнула Стелла, когда за женщиной захлопнулась дверь. — Если ее не устраивает мое мнение, не надо было спрашивать.

— Гм. — Эрин принялась переставлять сумки на плексигласовых полках позади себя.

— К тому же именно ты сказала, что пальто тесновато. Она купила бы его, если бы ты этого не сказала. Наверное, это приятно, а? — Она склонила голову набок и вопросительно посмотрела на Эрин. — Наверное, ты очень честный человек.

Боже, к чему она ведет? Стелла испытывает ее? И почему она подходит все ближе и ближе? Может, у нее под белым пиджаком спрятан пистолет?

Равнодушно пожав плечами, Эрин ответила:

— Мне просто нравится, когда люди покупают то, что им подходит.

— А это пальто точно ей не подходило, — безапелляционно заявила Стелла. — В нем она напоминала раздутую сосиску. Покажи мне вон ту кремовую кожаную сумочку.

Эрин затаила дыхание и подала сумку. Стелла принялась изучать молнии и многочисленные кармашки.

— Очень миленькая. И кожа хорошего качества. А знаешь, я, наверное, себя побалую. — Пауза. — Я заслужила награду за вчерашнюю ночь.

— Да? — «Держись естественно». — А что случилось вчера ночью?

— О, ужас. Во всем доме вылетели пробки, везде потух свет. Вдобавок моего кота вырвало, а я не знала, где именно. Я страшно волновалась за него, и терпеть не могу темноту. Поверь мне, это был настоящий кошмар.

— Звучит пугающе. — «Держись естественно, как будто тебе рассказывают о походе к зубному». — Ну… и как твой кот?

— Замечательно. — Прищурившись и раздувая ноздри, Стелла продолжала со знанием дела изучать каждый сантиметр сумки.

— А… а пробки? Тебе удалось включить свет?

— Уже в самом конце. Приехал Фергус. — Громко вздохнув, Стелла сказала: — Знаешь, мне все же кажется, что он тайком с кем-то встречается за моей спиной.

— Вот как. — «Спокойно, дыши… дыши…»

Стелла в последний раз оглядела сумку и вернула ее Эрин.

— Зря он это делает, вот что я скажу. Спасибо, мне она не подходит. Пряжка спереди выглядит немного дешево.

Было весело смотреть, как из дверей школы течет поток детей. В десять минут пятого тишину разорвал звонок, а в одиннадцать минут на крыльцо Харлстон-Холла высыпали ученики, нагруженные ранцами, футлярами с музыкальными инструментами и мешками со спортивной формой.

Привалившись к машине, Тилли ждала Лу и наблюдала, как девочки, сбившись в стайки, вынимают заколки и трясут головами, чтобы расправить волосы. Мальчики в незаправленных рубашках и с взъерошенными волосами группами неторопливо прохаживались по двору. Некоторые ребята уже уткнулись в свои ай-поды. Вовсю шел обмен эсэмэсками. Девочки поглядывали на мальчиков, а мальчики усмехались в ответ на их взгляды. В воздух взлетела банка «Ред булл» и, ударившись о ствол платана, взорвалась фонтаном пены. Ребята были самыми разными: и сутулые прыщавые парнишки, и девочки-всезнайки с подвернутыми юбками и подведенными глазами, и уверенные в себе парни атлетического сложения, и серьезные «ботаники», и жизнерадостные любители пошутить.

Наконец появилась Лу. Она спускалась по каменным ступеням, одновременно пытаясь замотать вокруг шеи шарф и запихать в ранец кроссовки. Наверное, подумала Тилли, именно так чувствуют себя гордые родители — Лу уже казалась ей более яркой и интересной, чем остальные ребята. С золотисто-рыжей шевелюрой, длинноногая, в черных легинсах и тяжелых ботинках, она выделялась из толпы. Возможно, она была не самой красивой девочкой школы, но вот самой яркой личностью ее точно можно было назвать.

Тилли вдруг встрепенулась и вгляделась внимательнее: Лу повернулась и что-то сказала мальчику позади нее. Она явно отвечала на его слова. Мальчик, высокий и тощий, улыбался. У него в руке была теннисная ракетка. Когда Лу повернулась, одна кроссовка выпала из ее ранца. Мальчик среагировал молниеносно: подцепил ракеткой кроссовку и подбросил в воздух. Даже на расстоянии Тилли видела, каким взглядом его окинула Лу, когда кроссовка упала в живую изгородь. Пренебрежительно дернув головой, она с величавым видом подошла к кустам и подняла кроссовку. Хохоча, мальчишка что-то сказал, а Лу красивым жестом откинула за спину волосы и произнесла что-то в ответ.

Тилли улыбнулась. Похоже, Кей права. Наблюдая за реакцией Лу на внимание мальчика, Тилли вспомнила собственные первые шаги в непонятном мире мальчиков. Ее любовь звали Ли Джарвис, он постоянно дразнил ее и тем самым доводил до исступления. Ну как мальчишкам удается быть такими надоедливыми? А потом, через несколько отравленных месяцев, она вдруг согласилась потанцевать с ним на школьной дискотеке. Во время танца он донимал ее своими подколками, а в конце прошептал на ухо: «Я уже давно влюблен в тебя». Тилли отлично помнила, какой восторг испытала, когда поняла, что он ей тоже нравится. И прямо там, в центре танцпола, на глазах у всех, под песню Джорджа Майкла «Беззаботный шепот», они стали целоваться, причем с языками…

И с зубными пластинками, как это ни грустно. Металл то и дело стукался о металл, вызывая неловкость, но им в конечном итоге удалось обойти это препятствие.

Тилли настолько глубоко погрузилась в воспоминания о том счастливом лете и о поцелуях, сопровождаемых звяканьем металла, что подпрыгнула от неожиданности, когда перед ней появилась Лу.

— Эй! Ты была где-то далеко-далеко.

— Прости, задумалась: вспоминала свои школьные годы. Кажется, что это было сто лет назад.