Фред Стюарт - Остров Эллис

— Он только делал свою работу, — сказал Кейзи. — Его зовут Карл Траверс, и Арчи сказал, что о нем очень высокого мнения в Иммиграционной службе. Я же могу только добавить, что мы многим обязаны Арчи О'Мелли. У него есть сын, Син, примерно твоего возраста, очень симпатичный молодой человек, который собирается в школу права в Фордхеме. — Я уже сказал Арчи, что вы обе девочки, необыкновенно красивы. Он запомнил это, так что не удивлюсь, если Син О'Мелли, возможно, нанесет нам в скором времени визит. Надеюсь, Бриджит, ты будешь обходиться с ним как следует.

И вновь чуть-чуть дернулся подбородок.

— Ладно, я не плюну ему в лицо, — сказала она. — Но я слышала, что Соединенные Штаты — это совершенно свободная страна. Надеюсь, ты не рассчитываешь, что одна из нас пойдет к алтарю под звуки вальса с кем угодно только потому, что его отец был твоим другом?

Молчание. Кейзи, посасывая сигару, пускал клубы дыма.

— Бриджит, у тебя очень милое лицо, но столь же, острый язычок, — сказал он. — Для нас всех было бы лучше, если бы этот твой язычок стал таким же милым, как и твое лицо.

Бриджит прикусила язык. Ею овладели смешанные чувства по отношению к дяде. Для ее независимой натуры он был немного занудным и слишком заботился о своем авторитете. Но сейчас было самое главное сделать все возможное для благополучия Джорджи.

— А можно передать ей хотя бы словечко? — спросила она. — Я знаю, как она себя чувствует там одна…

Кейзи взглянул на свои золотые часы.

— Есть паром в половине пятого, — сказал он. — Я поеду на этом пароме и все ей расскажу. Но я не хочу, чтобы туда со мной ехала ты. Мы должны разыграть все почти как шахматную партию, чтобы не возбудить никаких подозрений относительно наших намерений. Если ты побежишь к Траверсу, ты можешь проговориться. Так что оставайся дома и разбери вещи.

— Кейзи, ты слишком жесток к девочке, — заступилась Кетлин. — Успокойся, дорогая.

Она улыбнулась Бриджит, поднимаясь с софы и протягивая ей руку.

— Я отведу тебя наверх и покажу тебе твою комнату. Я поклеила новые обои для тебя и для Джорджи. Я очень надеюсь, что они тебе понравятся. У них красивый рисунок из роз и трилистника. Мне казалось, это сможет напомнить тебе о родителях.

— Звучит чудесно, тетя Кетлин, — солгала Бриджит, поднимаясь по лестнице.

— Тебе, правда, нравится наш дом? Мы с твоим дядей получали огромное удовольствие, когда обставляли его. Разумеется, Кейзи ворчал насчет счетов, но такой уж он есть, что поделать! А мебель — это самое лучшее, что мог предложить Слоан. Такая солидная, прочная… Надеюсь, что ты полюбишь все это так же, как и мы.

Бриджит обняла свою пышущую здоровьем тетушку. Вкус Кетлин не имел особого значения — Бриджит чувствовала, что у нее доброе сердце и что эту женщину она сможет полюбить.

— Я знаю, что полюблю, — сказала она. — И то, что я в Бруклине, так волнует! Можете себе представить, я понятия не имела о том, что Бруклин — это часть города Нью-Йорка. Я думала, это другой штат… — Она остановилась, увидев заголовок в лежавшей на столе рядом с дядиным креслом дневной газете.

«Джейми, — подумала она. — Господи! Джейми! Они же поклялись, что не причинят ему вреда…»

— Что-то не так? — спросила Кетлин.

Бриджит отвела глаза от заголовка.

«Держись естественно, — приказала себе Бриджит. — Не дай им заметить…»

— Да нет, — она выдавила улыбку. — Абсолютно ничего.

Тетушка взяла ее за руку и повела через холл к лестнице, болтая о доме и жизни Бруклина вообще. Бриджит делала вид, что слушает, но ее мысли были поглощены увиденным заголовком.

ФЕНИИ УБИЛИ ИРЛАНДСКОГО АРИСТОКРАТА!

ГРАФ УЭКСФОРД НАЙДЕТ С ПУЛЕЙ В ЗАТЫЛКЕ!

— И ты должна непременно полюбить отца Флинна, — продолжала говорить Кетлин, поднимаясь по лестнице. — Это наш священник. Такой приятный молодой человек! Все в приходе св. Джозефа любят его. Он создает фонд в пользу огнеупорного стекла в окнах, и мы с твоим дядей дали на это сто долларов.

Бриджит не могла думать об огнеупорном стекле в окнах. Она вспоминала горячие поцелуи Джейми, теплоту его тела. Теперь это тело холодное, застывшее, оно уже встретилось со смертью.

— Ты уверена, дорогая, что с тобой все в порядке? — спросила тетя, останавливаясь наверху лестницы и глядя в побледневшее лицо Бриджит.

И снова та выдавила улыбку.

— О, со мной все в порядке, — солгала Бриджит.

На самом деле она была так потрясена и испытывала такой ужас, что физически чувствовала себя совсем больной.

Марко весь покрылся потом, толкая наполненную облицовочным камнем тачку по деревянному настилу вверх на леса, где Луиджи Джамми, каменщик с крутым характером, облицовывал фасад здания для офисов на углу Первой авеню и Двадцать пятой улицы. Лучи летнего солнца блестели на его черных волосах, от которого глаза защищал повязанный вокруг лба платок.

«Боже, — думал он, — это же хуже, чем Калабрия, хуже, чем работать на земле…»

Добравшись до лесов, он стал разгружать тачку, камень за камнем, один тяжелее другого.

— Почему они не используют блок? — спросил он каменщика по-итальянски.

Луиджи Джамми работал быстро и был немногословен.

— Потому что ты дешевле.

«Я дешевле, чем стоимость блока?» — размышлял Марко.

Это был его первый день на строительстве, работа в доках продолжалась две недели и закончилась дракой с одним из портовых грузчиков, назвавшим его итальяшкой. Марко выиграл бой, но потерял работу.

— Эй, пошевеливайся? — рявкнул Джамми.

«Это же проклятое рабство! — думал Марко, злясь еще больше. — Хуже Калабрии… Зачем я приехал в эту вонючую страну?»

Мышцы у него болели, он стал спускаться обратно вниз за следующим грузом камня. Если он, Марко Санторелли, был дешевле блока, то с Марко Санторелли было не все в порядке.

Доктор Овен Титус Мур осматривал кровоизлияние глаза, который к тому же слезился. Он видел угрозу роговой оболочке глаза.

— Свет беспокоит ваши глаза? — спросил он Джорджи О'Доннелл.

Изящно одетую светловолосую ирландку знобило. За две недели с того момента, когда на Эллис Айленд у нее обнаружили трахому, «страх перед слепотой» обрел для нее совершенно новое значение.

— Да, — ответила она. — Я вынуждена была начать носить затемненные очки. И мои глаза постоянно мокнут.

— Это слезоточивость. Ваши слезы вызваны инфекцией бактерий.