Эмили Гиффин - Грусть не для тебя

Маркус пожал плечами:

— Конечно. Звучит неплохо. — Он смотрел куда-то позади меня. — Дарси… Здесь Рейчел и Декс, — сказал он таким тоном, что я сразу поняла: это не шутка.

— Что? — Я застыла на месте. Сердце на несколько секунд перестало биться. А потом заколотилось еще быстрее, чем после занятий на велотренажере. Я прошептала: — Где?

— Слева от тебя. Рассматривают коричневый диван.

Я медленно и осторожно обернулась. Да, слева от меня, меньше чем в десяти метрах, стояли враги. Они внимательно изучали кожаный диван цвета детской неожиданности. Оба были одеты типично для субботы — джинсы и теннисные тапочки. На Дексе красовался его старый серый свитер с эмблемой Джорджтауна, а на Рейчел — синий в полоску, который мы с ней вместе купили в прошлом году в магазине «Блуми». Если быть точным, то ровно за неделю до того, как Декс сделал мне предложение. Целую вечность назад.

— О, черт!.. Как я выгляжу? — Я полезла за косметичкой, которая лежала в боковом кармане сумочки, а потом вспомнила, что в последнюю минуту вынула ее, чтобы добавить пудры, и, разумеется, забыла на кофейном столике. И зеркальца у меня с собой не было. Придется положиться на Маркуса. — У меня все в порядке с лицом?

— Ты замечательно выглядишь, — сказал Маркус, снова бросая взгляд на Рейчел и Декса.

— Что делать? Может, уйти? — спросила я. Колени у меня подогнулись, и я схватилась за край вожделенного столика. — Кажется, меня сейчас стошнит.

— Вероятно, нам стоит с ними поболтать, — невозмутимо сказал Маркус. — По-моему, это нормально.

— Ты спятил? Я не хочу с ними разговаривать!

Маркус пожал плечами. Пару дней назад Декс звонил ему, чтобы сказать, что он не злится, и поздравить с тем, что у нас будет ребенок. Они особо ни о чем не распространялись и не касались ни меня, ни Рейчел. Маркус сказал, что разговор был довольно неловкий и продолжался от силы минуты две. Скорее всего, из этого надо было сделать вывод, что дружбе конец; такое слишком сложно забыть даже парням.

— Ладно, Дарси. Давай уйдем отсюда, — сказал Маркус. — Я тоже не в настроении с ними общаться.

Мы направились к лестнице, которая вела на первый этаж. Сбежали. Очевидно, нас даже не заметили. Декс и Рейчел весело болтали, и, видимо, от них ускользнул тот факт, что еще чуть-чуть — и в мебельном магазине состоялась бы встреча века.

Я хотела повернуться и пойти вниз, но не смогла. Это было все равно, что наблюдать за какой-нибудь особо жуткой сценой в триллере. Неприятно смотреть на то, как девушке отрывают голову, но почему-то всегда хочется приоткрыть глаза и все же подглядеть в щелочку. Я спряталась за книжным шкафом и втянула туда же Маркуса. Мы видели, как Декс и Рейчел постояли и пошли к следующему дивану, совсем близко от нас. Этот диван был компактнее, чем первый, и, насколько я могла судить, гораздо лучше. Декс оглядел его и скорчил рожу. Ему он показался слишком современным. Я сообщила Маркусу:

— Ему не нравится лаконичный стиль.

— Дарси, мне совершенно наплевать, какой диван они купят.

— Они купят? Ты хочешь сказать, что это их совместная покупка?

— Они купят. Он купит. Она купит, — зачастил Маркус, как будто спрягал глагол на уроке французского языка.

— Как она выглядит? Похоже, что они счастливы?

— Брось, Дарси. Пойдем, — сказал он.

Я смотрела на них, и внутри у меня все клокотало.

— Скажи, — потребовала я, — тебе не кажется, что она выглядит лучше, чем обычно? Может быть, стройнее?

Мы пронаблюдали за тем, как Рейчел и Декс вернулись к первому, тускло-коричневому, варианту. Она села и самодовольно откинулась на спинку. Потом взглянула на Декса и что-то сказала. Тот стоял спиной к нам, но я увидела, как он кивнул и провел пальцами по изголовью. Потом взял со столика рядом с диваном каталог, чтобы посмотреть цвета.

— Думаешь, они живут вместе? — спросила я.

— Откуда, черт возьми, мне знать?

— Он ничего не говорил, когда звонил?

Маркус вздохнул:

— Я уже десять раз пересказывал тебе этот разговор слово в слово.

— Он просто хочет вернуть мне мой старый диван. А она помогает ему выбрать новый. Так ведь?

Маркус вздохнул, на этот раз еще громче:

— Не знаю, Дарси. Может быть. Какая разница?

— Послушай-ка, не делай вид, что тебе все надоело, — сказала я. — Это очень важно.

Я принялась рассматривать Декса и Рейчел еще внимательнее, отмечая каждую деталь. Три недели назад это были самые близкие мне существа. Моя лучшая подруга и мой жених. А теперь они казались совсем чужими людьми или какими-то полузабытыми знакомыми, которых я не видела много лет. Когда Рейчел повернулась, я заметила, что у нее аккуратно и по-новому уложены волосы, совсем не так, как раньше, и нет никаких торчащих концов.

— Тебе нравится ее прическа? — спросила я.

— Да. Здорово выглядит, — необдуманно ответил Маркус.

Я взглянула на него, как бы желая сказать: «Ты дал неверный ответ». — Ну, хорошо. Просто кошмар. Она ужасна.

— Брось! Посмотри, как следует. И скажи честно. — Я чувствовала прилив бешенства и жалела, что со мной нет Клэр. Она бы нашла что покритиковать. Туфли. Прическу. Хоть что-нибудь.

Маркус сунул руки в карманы и взглянул на Рейчел.

— По-моему, она выглядит как всегда.

Я покачала головой:

— Нет! Они оба выглядят лучше, чем обычно. Почему? Может быть, просто потому, что прошло какое-то время?

Декс сел рядом с Рейчел, и вдруг до меня дошло — он загорел. И у Рейчел кожа была темнее, чем раньше. Меня осенила внезапная догадка — они вместе ездили на Гавайи! Я чуть не задохнулась.

— Господи! Они же загорели. Она поехала с ним на Гавайи вместо меня! Это должен был быть мой медовый месяц! Господи! Сейчас я им все скажу!

Говорят, ярость ослепляет; в ту минуту я поняла, что это правда. Когда я шагнула в их сторону, у меня перед глазами все плыло.

Маркус схватил меня за руку:

— Дарси! Не надо. Давай уйдем. Сейчас.

— Он сказал мне, что вернет билеты! Как она посмела украсть мой медовый месяц? — Я заплакала.

Какая-то парочка, остановившаяся возле книжного шкафа, взглянула сначала на меня, а потом на Декса и Рейчел.

— Ты же говорила, что он предлагал их тебе, — сказал Маркус.

— Не в этом дело! Ведь я бы не поехала на Гавайи с тобой!

Маркус поднял брови, как будто пытался все это обдумать.

— Да… хреново, — наконец подытожил он. — Ты права.

— Она поехала по моему билету! Какой же сукой надо быть, чтобы поехать по билету своей лучшей подруги, у которой не состоялся медовый месяц? — Я повысила голос.