Нэнси Берланд - Узы первой любви

Они услышали позади себя звук шагов и обернулись одновременно. Дуган. Он приближался к ним, слегка прихрамывая. Руки он держал в передних карманах джинсов, как бы помогая себе при ходьбе. Клэр крепко зажала в кулаке ключи от машины, острый металл врезался ей в ладонь.

– О, Дуган! Здравствуйте, – тепло приветствовала его Памела. – Вы отлично выглядите.

– Как только что сказал Фред, свеженький как огурчик. Все благодаря нашему доктору.

Он говорил с Памелой, но смотрел только на Клэр. Памела многозначительно посмотрела на обоих.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она со вздохом, – вернусь в клинику.

– Не забудь немного полежать, – напомнила ей Клэр. – Надо дать спине отдых.

– Хорошо, – ответила Памела. – Всего вам доброго, – пожелала она с нажимом.

Памела чувствовала, что здесь происходит что-то интересное, что обидно пропустить. Да делать нечего. Она махнула рукой и зашагала к клинике.

– Боже мой, – покачала головой Клэр, – этот ребенок скоро будет матерью.

– Все будет хорошо, ведь ты рядом. Вот увидишь.

– Что привело тебя в город? – спросила Клэр и с неудовольствием услышала, что голос ее дрогнул.

– Мозес закончил ремонт моего пикапа.

– Значит, покупать новый не нужно?

– Этот еще побегает.

– А твоя нога? Ты считаешь, что уже можешь вести машину?

– Готов биться об заклад, – улыбнулся Дуган. Он развел руки в стороны приглашающим жестом. – Если вы сомневаетесь, доктор, проверьте сами, я не буду возражать.

– И не мечтай.

Разговаривая с Дуганом, Клэр смотрела в сторону, боясь, что он прочтет в ее глазах смятение и радость, охватившие ее при его появлении.

– Мечтаю, ничего не скажешь, – произнес Дуган, подчеркивая каждое слово. – Но, доктор?..

– Да?

– По крайней мере, я увидел вашу улыбку.

– Я улыбаюсь часто.

– Прекрасно. Совсем не то, что я слышал.

– А что ты слышал?

– Что последний месяц ты очень грустная.

Он подошел ближе. Так близко, что Клэр услышала легкий лимонный запах его лосьона.

– И ты никогда не улыбалась, когда видела меня, – сказал Дуган тихо.

«Ну зачем ему быть таким наблюдательным? – подумала Клэр. – И какого черта он так красив?»

Она разрешила себе взглянуть на лицо Дугана. Подбородок. Такой же упрямый, чуть квадратный, как у его деда. Как красиво очерчена линия бровей! А под ними глаза – глубокие, карие. Внимательно изучают ее. Она уже тысячу раз говорила себе, что нельзя находиться так близко от него. Вдруг Дуган заметит, что у нее голова идет кругом. Говорят, чтобы чувства остыли, нужно время. Сколько же времени, черт подери?

– Я слышал от Орвила о твоем доме, – сказал Дуган, глядя через ее плечо.

Вслед за ним и Клэр обернулась. Теперь они оба стояли лицом к новому дому.

– Что скажешь? – спросила Клэр.

– Честно?

– Конечно.

– Этот дом слишком велик для одной женщины. Хотя гостиница, ясное дело, тебе надоела.

– Ты не представляешь, до какой степени.

– Но не обязательно было строить дом.

– Я не нашла ничего подходящего. Пришлось заняться строительством, – возразила Клэр.

– Ты можешь переехать жить ко мне.

«А ты прогонишь меня, если тебе вздумается. Это уже было. Ни за что», – подумала Клэр.

– Дуган! – сказала она резко.

– Хорошо, хорошо. – Он успокаивающе поднял руки.

Дуган опустил взгляд вниз, помолчал немного, затем снова поднял глаза на Клэр.

– Я не буду об этом говорить сейчас. Но я не перестану ждать твоего решения. Я не могу от тебя отказаться, Клэр. Черт подери, мы оба не можем отказаться друг от друга.

– Поступай, как знаешь.

– Я всегда так и делаю.

– Вот это точно, – пробормотала Клэр.

Ей нужна была передышка. За несколько минут разговора с Дуганом она тратила энергии больше, чем за целое дежурство. Постоянно держать себя в руках, контролировать выражение лица, жесты, слова, бороться с внутренним раздвоением – на это уходила масса сил.

Клэр заставила себя улыбнуться и пригласила Дугана осмотреть дом.

Это было ошибкой. Они прошли через крыльцо и оказались внутри дома. Дуган внимательно проверил качество работы строителей, затем хмуро сказал:

– Этот дом стоил тебе кучу денег. Материалы, работа, оборудование.

– Я могу себе это позволить, – ответила Клэр, немного ощетинившись.

– И роскошную машину тоже?

Клэр глубоко вздохнула. Она задержала дыхание, чтобы сдержаться и не наговорить Дугану дерзостей.

– Дуган! – сказала Клэр притворно сладким голосом. – Мои личные финансовые дела тебя не касаются. Ты потерял право вмешиваться…

– Двенадцать лет назад, – перебил он. – Возможно, я и должен держать рот на замке. Но как друг – только как друг, ничего более, – я вижу, очень много вещей ты покупаешь в рассрочку, в кредит.

– Ты подписываешь мои чеки. Ты должен знать, что я могу себе позволить и это, – Клэр повела рукой вокруг, – и многое другое.

– Мой дед тоже думал, что может покрыть свои кредиты.

– Он увлекся, беря в долг. Я не сделаю такой ошибки.

Клэр хорошо помнила дедушку Дугана, который воспитывал внука один, когда родители Дугана уехали из Сьерры.

Дуган улыбнулся. Опять эти ямочки на щеках. И опять ее гнев улетучивается, как дым. Рассудок, оказывается, бессилен перед чувствами.

Они стояли в комнате, которая со временем станет кухней. Заходящее солнце освещало их лица. Любимое время дня Клэр. Наверное, они одновременно вспомнили кухню в старом доме, которую так же заливало солнце. Они готовят вместе ужин и подшучивают друг над другом.

– Я всегда любил смотреть, как светятся твои волосы на солнце, – тихо сказал Дуган. – Они похожи на золотое облако.

Он поднял руку и осторожно, очень нежно дотронулся до ее щеки.

Клэр замерла. Она испугалась, что если двинется хоть на миллиметр, то окажется у него на груди.

– Какая ты красивая, Клэр! Ты очень красивая женщина.

Тишину разорвал сигнал биппера у нее на поясе.

– Рабочий вызов, – прошептала она, не двинувшись с места.

– Да, – кивнул Дуган.

Он обнял ее за плечи, и они направились к выходу. Клэр казалось, что она плывет в сладком тумане.

– Работа есть работа, – сказал Дуган. – Никуда от нее не денешься, верно?

Она молча кивнула.

Уснуть Клэр не могла. Причудливым хороводом кружились в голове происшествия сегодняшнего дня, мечты и воспоминания. Она воображала, как дает жесткий отпор Дугану в его попытках завязать новые отношения. Но в следующую секунду вспоминала его лицо, запах, его дыхание на своей щеке. И ее охватывало сладкое волнение, как тогда, на кухне в ее новом доме. «Почему он не может оставить меня в покое?» – спрашивала она себя. И тут же понимала, что совершенно не хочет, чтобы он отступился от нее.