Сьюзен Виггз - Возвращение

Дочь Нины Сонет стала первой подружкой Дэзи в Авалоне, штат Нью-Йорк, куда ее семья переехала после развода родителей. Именно Сонет первой после Грега узнала о беременности Дэзи. Теперь девушки стали сводными сестрами, и Дэзи очень надеялась, что это никак не отразится на их дружбе.

— Ты слышишь? — обратилась Дэзи к сыну, опуская фотоаппарат в пеленальную сумку с подгузниками. — Торт! Обожаю торты. — Одно из преимуществ грудного кормления заключалось в том, что можно было есть все, что душе угодно, — торты, арахисовое масло, печенье и другие сладости, — и не набирать вес, потому что выработка молока требует огромного количества калорий.

Уложив ребенка в коляску, она направилась к двери. В отеле были просторные открытые коридоры и лестничные пролеты, по которым гулял легкий ветерок, приносящий с собой аромат экзотических цветов. Здесь, на Карибских островах, зима казалась чем-то нереальным.

Спустившись по лестнице, девушка направилась к стойке портье, но замерла на месте, завидев бегущего к ней брата.

Одного взгляда на его встревоженное лицо хватило, чтобы понять, что что-то случилось. Дэзи тут же решила, что, что бы это ни было, они не станут докучать папе. Ради всего святого, только не сегодня!

Часть четвертая

Три недели спустя

Решение

…

Каждый поступок, который вы совершаете на протяжении всей своей жизни, начиная с самого дня рождения, был совершен лишь потому, что вы чего-то хотели.

Глава 7

Гаага, Голландия

Три недели спустя

Ожидая Тарика перед Дворцом мира, София медленно поворачивалась по кругу, предвидя, что в любой момент ее может застать вспышка болезненных воспоминаний, которая поразит ее подобно молнии. Восстанавливаясь в клинике после произошедших событий, София наслушалась рассказов о том, что посттравматический синдром может проявиться в самый неожиданный момент. Но ничего не происходило, даже когда она подумала об Андрэ, который, спотыкаясь и истекая кровью, брел к ней по снегу. София ощутила, как ее переполняет горе, но ничего похожего на панику или помутнение рассудка она за собой не заметила. Небо, по которому проплывали низкие тучи, сохраняло привычную серую окраску. Неоготические стены дворца, на которых время и неблагоприятная экология оставили свой отпечаток, выглядели точно так же, как и всегда, красивыми и холодно-непроницаемыми.

За последние несколько недель она оказывалась здесь уже не в первый раз. Доктора привозили ее ко дворцу намеренно, так как хотели убедиться, что это место не вызовет у нее какой-либо отрицательной реакции. Но женщина не испытывала ничего, кроме привычного, до костей пронизывающего холода зимнего дня.

На мониторе ее персонального компьютера отображалось сообщение от Макса, которое он прислал ей раньше: «Сегодня папа повез нас кататься на лыжах на гору Сэддл. Как бы мне хотелось, чтобы ты была с нами. Целую». София бросила взгляд на часы, всегда настроенные на часовой пояс, в котором жили ее дети, и решила, что для звонка в Штаты еще слишком рано. Она позвонит детям после того, как состоится назначенная на сегодня встреча, для того чтобы поделиться планами.

Мгновение спустя к женщине присоединился Тарик. Полы его пальто от «Бербери» развевались по ветру, что придавало ему особый шарм. Как и София, Тарик постоянно находился под присмотром агентов службы безопасности, чье присутствие воспринималось как данность.

— Ты выглядишь на удивление спокойной, — заметил он.

Вместе они отправились на заседание палаты Верховного суда. Прищурившись, София воззрилась на Тарика:

— Почему ты сказал «на удивление спокойной»? Почему не просто «спокойной»?

— Никто не стал бы тебя винить, если бы ты заявила, что ноги твоей больше не будет в этом месте. После того, что тебе пришлось пережить…

— Клянусь тебе, что если еще хоть раз услышу эту фразу… А что насчет тебя? Ты тоже испытал весь этот кошмар.

Тарик лишь рукой махнул:

— В моей жизни случались вещи и пострашнее разбитого в кровь носа. Кроме того, я и в самом деле предпочитаю переживать критические моменты, будучи в бессознательном состоянии. — Они вошли в украшенный колоннами зал. Тарик притормозил и коснулся руки Софии. — Как бы мне хотелось, чтобы тебя пощадили так же, как меня.

Со времени инцидента минуло три недели. Да, именно под таким названием события, имевшие место на Богоявление, стали известны широкой общественности — инцидент. Ах, тот самый инцидент. Инцидент на Богоявление, как окрестили его иностранные издания. Газета «Лондон таймс» назвала случившееся резней на Богоявление. Но ни один термин не в состоянии был выразить весь тот ужас и беспомощность, которые овладели Софией вечером 6 января и ставшие впоследствии словом-заклинанием — инцидент.

В ту ночь ей удалось избежать смерти. Она вымокла до нитки, но ничего не почувствовала. Как позже сказали ей доктора, в притуплении чувствительности свою роль сыграла гипотермия. Тело онемело, чтобы защитить себя в неблагоприятных условиях. В некотором роде то же можно было сказать и о сознании Софии. Воспоминания ее о случившемся были фрагментарны. Иногда по ночам ей снились необычайно реалистичные кошмары, в которых она снова как наяву переживала падение фургона в воды канала. Когда он ударялся о поверхность воды, раздавался оглушительный грохот. София тогда прикусила язык, а голова ее от толчка откинулась назад. Раздавались почти животные крики и завывания. Вода поглотила сначала переднюю часть машины, потом заднюю, отчего женщина была вжата в сиденье — ее похитители не потрудились даже пристегнуть ее ремнем безопасности.

Как позднее выяснила следственная бригада, выбраться из фургона Софии удалось через разбитое окно, и царапины на ее руках и ногах служили тому подтверждением. Она выжила благодаря тому, что была искусной пловчихой и просто любимицей судьбы. Женщина отрывочно вспоминала свой путь на свободу — как она плыла в холодной как лед воде, направляясь к тусклым вспышкам света вверху, отчаянно работая руками и ногами, чтобы не попасть в воронку, созданную идущей на дно машиной. В рот и нос ей забивалась вода с примесью бензина, душившая ее, но все же ей удалось выплыть на поверхность и ухватиться за железное кольцо, вмонтированное в каменную стену канала.

Снова пробел в памяти. Каким-то образом София сумела выбраться на мостовую под завывание сирен и стрекотание лопастей вертолета, разрезающих воздух. Повсюду были кареты скорой помощи, но ее никто не замечал, будто она стала невидимой. Возможно, так на самом деле и случилось. София решила тогда, что умерла, раз никто не видит ее, бродящую среди машин службы безопасности и скорой помощи. Большим преимуществом работы в подобной организации является строжайший контроль за информацией. Очень мало людей знало, что Софию захватили в заложники, и еще меньше могли предположить, что ей удастся сбежать. И уж конечно никто и не подозревал, что именно по ее вине фургон упал с моста. Никто, кроме террористов, которых живыми извлекли из вод гавани. Они-то уж точно не станут распространяться на эту тему.