Линда Уиздом - Ангел-хранитель

— Сент-Клер узнал о заявках на новую аппаратуру?

— Узнал? Да его чуть не хватил удар! Он пригрозил, что сообщит мистеру Темплтону, насколько мы с вами нарушили все правила. К концу недели мы останемся без работы!

Мысль у Алекс лихорадочно работала. Наступило время решающей схватки. Она готова была проклинать Джареда за то, что здесь, а не в «Фернвуде» и не может выложить перед главным бухгалтером все свои убедительные аргументы.

— Вы уже составили доклад?

— Да, вы получите его утром. — Дина глубоко вздохнула. — Алекс, боюсь, что вы зря затеяли все это! Мистер Сент-Клер имеет тут большой вес

Алекс мрачно улыбнулась.

— Не тревожьтесь, Дина. Что бы ни случилось, я вас в обиду не дам. Вы мне доверяете?

— Больше, чем самой себе.

— Тогда пошлите Сент-Клера к черту и отправляйтесь домой, — посоветовала она. — Он хочет боя — и он его получит.

В ее голосе зазвучал металл: если бы она к себе прислушалась, то узнала бы жесткие интонации отца. Алекс с детства научилась не отступать перед противником. И сейчас эти уроки ей очень пригодятся.

Доклад привез курьер Джареда. К нему был подколот запрос на покупку видеокамер, поперек которого была нацарапана резолюция «Не разрешаю», подписанная инициалами У. С. К.

Алекс коротко, но выразительно высказалась относительно характера и происхождения Уолта и швырнула бумаги в мусорную корзину.

Она не удивилась, когда Джаред после обеда пригласил ее к себе в кабинет. Суровая складка у его губ заранее подсказала ей, о чем пойдет речь.

— Я был определенно прав, говоря, что вы женщина смелая, Алекс, — без предисловий сказал Джаред, как только за ними закрылась дверь. — Сегодня днем у меня был очень интересный телефонный разговор с Уолтом Сент-Клером.

— Да?

Она уселась в кресло.

Джаред кинул на нее мрачный взгляд. Было видно, что он с трудом сдерживается.

— Начнем с того, что, по его словам, вы использовали нашу с вами якобы связь для того, чтобы проталкивать все свои дорогостоящие прожекты, — язвительно сообщил он.

Внешне могло бы показаться, что Алекс совершенно спокойна, ко на самом деле она уже была пантерой, приготовившейся к прыжку.

— Я бы высказала все, что думаю об этом человеке, но боюсь осквернить ваш слух, — подчеркнуто равнодушно проговорила она.

— Сомневаюсь, что у вас найдется нечто более крепкое, чем те характеристики, что вы так недавно давали мне. — Холодная ярость, отражавшаяся на лице Джареда, испугала бы более робкого противника. — Мне не нравится, когда люди делают такого рода предположения, особенно сопровождая их гаденькими смешками.

— Тогда скажите ему, чтобы он от меня отцепился, — прямо потребовала она.

— Волну гоните вы, Алекс, а не Уолт! — рявкнул Джаред.

— А вот и нет! — крикнула она в ответ, вскочив на ноги. — Он считает, что женщины не способны принимать ответственные решения, и при каждой возможности мне мешает. Я не позволю ему противостоять мне в таком важном вопросе, как эти меры безопасности. У нас в фирме уже была совершена попытка нападения. А что произойдет в следующий раз, если мы не примем должных мер предосторожности?!

— Мы в этом году уже потратили немало средств на новое оборудование по охране здания, так что система безопасности должна быть на уровне, разве не так? — не согласился с ней Джаред.

— Разве так?

Ее глаза опасно блеснули. Она повернулась и пошла к двери.

— У меня не все, — гневно напомнил он ей.

Алекс обернулась и бросила на него презрительный взгляд.

— А у меня — все, — отрезала она и вышла, хлопнув дверью.

Этой ночью дурной сон пришел, как всегда, без всяких предупреждений.

Ее тело напряглось под одеялом, из горла начали вырываться протяжные стоны. Ее пальцы цеплялись за простыни в отчаянной попытке прогнать леденящий ужас.

— Алекс, Алекс!

Какой-то голос настойчиво звал ее, но черные тени в этот раз были на редкость сильны и отказывались отпускать свою жертву.

— Нет! — Она вдруг резко села на постели и отчаянно вцепилась в человека, сидевшего на краю ее кровати. — Не отдавай меня им! — взмолилась она, и эта испуганная, дрожащая женщина ничуть не напоминала ту хладнокровную и уверенную в себе особу, которую видели окружающие.

Джаред обнял ее и тихо шептал на ухо какие-то бессвязные утешения, пока ее рыдания не перешли в прерывистые вздохи.

Он крепко спал в своей спальне в конце коридора, но крики и стоны Алекс его разбудили. Входя в ее комнату, он никоим образом не ожидал увидеть, что решительная и смелая Алекс мечется во власти ночного кошмара. Зрелище ее мучений его потрясло.

— Это всего лишь дурной сон, Алекс, — мягко прошептал он. — Только и всего.

— Нет, — покачала она головой. — Вы не понимаете.

— Тогда расскажи мне, в чем дело, — попросил Джаред, говоря все так же мягко. — Что случилось? — Чуть подавшись назад, он с изумлением увидел, что по ее щекам струятся слезы. Он нахмурился, поняв, что Алекс сказала правду. Для нее это было гораздо большим, чем просто дурной сон. — Алекс, в чем дело?

Хоть Алекс и нашла успокоение в объятиях Джареда, она не доверяла ему настолько, чтобы высказать свои тайные страхи.

— Как вы и сказали, это был просто дурной сон, — ответила она отчужденно. — Извините, что я вас разбудила.

Услышав этот чопорный ответ, Джаред с силой сжал зубы.

— Это был не просто кошмар. Тебя что-то пугает, — догадался он.

— А вас ничто и никогда не пугает? — вызывающе бросила она.

— Да. Ты, — ответил он мгновенно. — Ты меня пугаешь. Нет, даже не просто пугаешь — ты приводишь меня в ужас. Наверное, я как-нибудь утром проснусь и обнаружу, что ты была всего лишь плодом моего воображения.

Этот страстный и совершенно откровенный ответ заставил Алекс замолчать. Обстановка в комнате была чересчур интимной: на ней была только тонкая ночная рубашка, на Джареде наспех натянутые джинсы. Его загорелая грудь была покрыта шелковистыми завитками волос, узкой стрелкой уходившими под пояс брюк. Алекс старалась не думать о том, как терпкий аромат его кожи наполнял ее легкие, как завитки волос на его груди щекотали ей лицо, когда он прижимал ее к себе. Она понимала, что успокаивающих объятий теперь уже не будет.

— Вы лжете, — с трудом удалось прошептать ей в ответ.

Его пальцы теребили лямку ее ночной рубашки.

— Вот как? — добродушно откликнулся он. — А мне кажется, что утром я обнаружу, что на самом деле мой телохранитель — это Макс.

Она невольно улыбнулась, сама не понимая, откуда может взяться эта улыбка, когда его кончики пальцев ласкают ее обнаженное плечо, постепенно спускаясь вдоль ворота рубашки.