Пенни Винченци - Жестокий роман. Книга 1

Не надо.

— Ладно. — Брендон был явно озабочен. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, я не буду пить.

— А апельсиновый сок?

— Нет, спасибо, мне пора домой.

— Чушь собачья! — воскликнул он. — Ты уже дома.

Твой дом там, где я.

— Нет, Брендон, боюсь, что это не так.

Они сидели в баре «Гранд-отеля». Джек уже давно оставил их и отправился домой на машине Каролины, пообещав поставить ее в свой гараж. Кроме того, он решил сказать Уильяму, что Каролина встретила давнюю подругу и осталась поболтать с ней до вечера. Разумеется, Джессика подтвердила бы это, если бы Уильям вздумал проверить жену.

— Он не будет этого делать, — грустно сказала Каролина. — Он настоящий джентльмен и никогда не станет так унижаться.

— Так где же все-таки твой дом? — продолжал допытываться Брендон. — По-моему, твой дом там, где и твое сердце. Во всяком случае, так всегда говорила моя мама. Твой дом там, где все кажется тебе простым и ясным, сказал бы я.

— Нет, Брендон, обстоятельства изменились.

— Не понимаю, малышка. — Его лицо выразило удивление. — Мы с тобой безумно любим друг друга и встретились после долгой разлуки. Такое бывает только в кино. К тому же у нас есть замечательная дочка, и она с нетерпением ждет, когда мы заберем се. Ну ладно, ты вышла замуж за старого парня, которого, как я уже убедился, совсем не любишь. Ну и что из того? Не понимаю, почему мы не можем исправить свои ошибки? Ведь все в наших руках.

— Нет, Брендон, я люблю его. Очень люблю. Я люблю его по-своему, не так, как тебя, конечно, но все же люблю. Он так много сделал для меня, поддерживал в самые трудные моменты, заботился обо мне, был очень терпелив и прощал все мои недостатки. Я не выдержала бы одна, без него. Ведь ты исчез на целых два года. Он любит меня, и я не могу предать его…

— Ну ладно, дорогая, забудь об этом, — сказал Брендон. — Я же не виноват в том, что меня сбили. Я был так плох, что удивляюсь, как мне удалось выкарабкаться.

— Я знаю, Брендон, ты не виноват. Но ведь и он не виноват. Он все это время был рядом со мной. Даже когда я рожала, он сутки не покидал роддом и постоянно подбадривал меня. К тому же…

— А каков он в постели? — не выдержал Брендон. — Тебе нравится спать с ним?

Каролина, собрав все свое мужество, выдержала его взгляд.

— Да, нравится.

— Врешь!

— Нет.

— Ладно, оставим это. Господи, даже не верится! Я с таким трудом нашел тебя, а ты хочешь оставить меня и поехать домой.

— Мне очень жаль, Брендон, — тихо сказала Каролина, — но уже слишком поздно. Слишком поздно!

Когда ты исчез, я, беременная, мечтала о том, что ты вернешься ко мне и мы будем счастливы с тобой и нашим ребенком. Но сейчас все изменилось, Брендон, трагически и непоправимо. Изменилась я, да и ты тоже, насколько я могу судить.

— Нет, я остался прежним.

— Ну предположим, что ты остался прежним.

— Каролина, можешь ли ты честно посмотреть мне в глаза и сказать, что не любишь и не хочешь меня?

Она посмотрела в его темно-голубые глаза.

— Нет, я не могу этого сказать.

— О'кей. Мы сейчас же идем ко мне. Я остановился в небольшой гостинице неподалеку отсюда.

— О, Брендон, нет. — Она отчаянно сопротивлялась, хотя и чувствовала, что уже сдаст свои позиции.

Ее глаза потемнели, дыхание стало прерывистым. — Нет, нет и еще раз нет!

— Да, да и еще раз да!

— Брендон, я не шучу.

— Вижу, что не шутишь, но мы не можем так расстаться. Я хочу как следует попрощаться с тобой, дорогая. А заодно постараюсь уговорить тебя уехать со мной.

— Брендон, — Каролина поднялась и сделала последнюю попытку отказаться от его предложения, — я беременна. Уже пять месяцев. Мы не должны этого делать.

— Ты ошибаешься. Это ужасное заблуждение.

— Нет, не ошибаюсь.

— Брось, Каролина. Я мечтал об этом все это время. Даже если у тебя двойняшки, это не помешает нам.

Я хочу тебя, а ты хочешь меня, разве не так?

— Нет, Брендон, я не пойду с тобой.

Он раздевал Каролину медленно, нежно, словно опасаясь повредить ей. Покончив с этим, Брендон стал страстно целовать ее набухшие от беременности груди, а затем спустился вниз, к животу.

— Это прекрасно, — шептал он. — Ты прекрасна, как весенний цветок.

— Ты тоже, — ответила она, жадно глядя на его стройное молодое тело, истосковавшееся по женской ласке. — Ты тоже прекрасен.

— Интересно, что чувствует беременная женщина?

Это похоже на сексуальные ощущения? С чем это можно сравнить?

— Трудно сказать. Ты чувствуешь себя созревшей, что ли. Это ощущение какой-то зрелости и готовности.

Очень трудно передать то, что испытываешь во время беременности, но я никогда при этом не чувствовала себя счастливой. Для меня беременность была связана с печалью, одиночеством и утратой.

— Поехали со мной, и ты всегда будешь счастлива во время беременности.

— Нет, Брендон, я не могу поехать с тобой.

— Каролина, ты совсем недавно убеждала меня в том, что не пойдешь со мной в гостиницу, и вот ты здесь. Надеюсь, что так решатся и все другие проблемы.

— О, Брендон, ради всего святого, не терзай меня, — шептала Каролина, охваченная страстью. Теперь она снова стала прежней Каролиной, страстной, жаждущей любви. — Пожалуйста, Брендон, скорее, я изнемогаю и не в силах вынести такого напряжения… Я жду тебя, Брендон! Давай же!

Все смешалось в ее голове, и она забыла обо всем на свете. Если бы Каролину спросили в эту минуту, как ее зовут, она не смогла бы ответить, так захватило ее сладостное чувство любовного томления. Она уже не контролировала свои движения и полностью отдалась древнему инстинкту, который заставлял ее подниматься и опускаться, кричать от невыразимого наслаждения, ощущая в себе его горячую и упругую плоть. Они с упоением отдавались друг другу, пока не слились в безумном экстазе. Брендон сделал еще несколько движений и замер, без сил рухнув на кровать. Все, что Каролина знала о любви, было сущим пустяком но сравнению с тем, что они испытали сейчас.

— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил Брендон через некоторое время. — Ребенок ведет себя нормально?

— Да, — сказала она, — Вполне нормально.

Конечно, все занимаются сексом во время беременности, подумала она. В этом нет и не может быть ничего предосудительного, если, разумеется, не брать в расчет то, что она занимается любовью не с мужем, а с любовником. Каролина слабо улыбнулась, поцеловала Брендона и тут же уснула, измученная переживаниями и любовью, которой отдала все силы.

Когда она наконец проснулась, было почти десять часов вечера. Брендон сидел на кровати и молча наблюдал за ней, нежно улыбаясь.