Сандра Браун - Дитя четверга

– Почему?

– Потому что я пришел, чтобы стать добровольцем.

– Добровольцем? Каким добровольцем?

– Отцом ребенка, которого вы хотите иметь.

– Поистине отличная идея!

Глава 6

Она ошеломленно посмотрела вначале на Спенсера, сделавшего столь оригинальное предложение, затем на доктора Хайдена, который с порога одобрил его. Спенсер не отвел глаз от Эллисон. Первым из трех мизансцену нарушил Хайден. Он подошел к ним. В глазах его светился явный интерес…

– Вы не говорили мне, что производите отбор кандидатов, – дружелюбно улыбаясь, проговорил доктор Хайден.

– Я не отбирала никаких кандидатов, – с трудом сумела проговорить Эллисон. – Не знаю, откуда он взял эту сумасбродную идею.

– Ну, наверное, услышал ее от вас, – сказал доктор Хайден. – Вы говорили мне об этой идее всего несколько дней назад. Здравствуйте, молодой человек, – добавил он, протягивая руку Спенсеру. – Дирк Хайден.

Спенсер от всей души пожал протянутую руку:

– Спенсер Рафт. Рад познакомиться с вами, доктор Хайден.

Эти слова сыграли роль детонатора, и Эллисон вновь продемонстрировала характер.

– Вы, джентльмены, могли бы поговорить и в другом месте, а мне надо работать. – Она круто повернулась и рванулась к клеткам. Спенсер поймал ее за полу халата и остановил.

– Но мы обсуждаем научный эксперимент. Ромео может подождать.

– Распутин! – парировала она, тщетно пытаясь выдернуть халат из стальных тисков. – И потом, я ничего не знаю о научном эксперименте, который касался бы вас.

– Знаете, – невозмутимо возразил Спенсер. – Вчера вечером Энн говорила мне об этом. Она более подробно рассказала о вашей работе, чем это сделали вы с Дэвисом за обедом. Энн сообщила, что вы собираетесь провести опыт, подтверждающий взаимосвязь наследственности и умственного развития. И вы говорили ей, что если бы нашли подходящего производителя, то согласились бы родить ребенка, чтобы на нем проверить свои теории.

Как случилось, что случайно оброненные слова таким рикошетом ударили по ней?

– Энн еще не вполне пришла в себя после наркоза! – воскликнула Эллисон. – На ее вопрос о работе я в шутку сказала, что, к своему стыду, не могу провести эксперимент на человеческом ребенке. Вот и все. Говорила я не всерьез. И нельзя же в буквальном смысле понимать мои слова.

– А почему бы и нет, если есть мужчина-доброволец, способный выступить в роли отца?

– Действительно, почему бы и нет? – поддержал Спенсера доктор Хайден.

– Почему бы нет?! – задохнулась от возмущения Эллисон. Уж не осталась ли она единственным человеком на планете, который не сошел с ума?

– Могу повторить, что, на мой взгляд, это отличная идея, – сказал доктор Хайден. – Я уже говорил вам, что из вас получится идеальная мать. Вам нужно лишь найти равного по всем качествам отца. – Он проигнорировал упорный взгляд Эллисон и обратился к Спенсеру:

– Пожалуйста, не сочтите обидными мои вопросы.

– Валяйте, – с полной готовностью отреагировал Спенсер, снова садясь на стул. Он чувствовал себя вполне непринужденно.

– Вы знаете, каков ваш коэффициент интеллектуальности ?

– Что-то около ста семидесяти. Брови доктора Хайдена взметнулись вверх – цифра произвела на него впечатление. Он опустил очки со лба на глаза и внимательно изучил внешность Спенсера.

– Отличный образец в смысле физического развития. Ваши родители живы?

– Да.

– В добром здравии?

– В отличном.

– Есть ли братья или сестры?

– К сожалению, я единственный ребенок.

– Надеюсь, никаких наследственных болезней в семье?

– Насколько я знаю, нет.

– Весьма приятной внешности молодой человек. – Доктор Хайден повернулся к Эллисон, которая стояла, скрестив на груди руки, сердито притопывая ногой. – Поздравляю! Вы выбрали великолепный образец.

– Я его не выбирала! Отдаю должное достоинствам мистера Рафта, но я вовсе не собираюсь рожать ребенка от первого встречного жеребца из общества «Фи Бета Каппа».

Доктор Хайден внимательно выслушал ее и, повернувшись к Спенсеру, чуть нахмурясь, спросил:

– Вы действительно «жеребец», который всего лишь выбрался погулять?

– Нет. – Спенсер поднялся со стула и, не обращая внимания на испытующий взгляд доктора Хайдена, встал перед Эллисон. – Эллисон мне очень нравится. Думаю, и я ей тоже нравлюсь. Я хочу, чтобы наши отношения развивались и дальше.

– Ну так чудесно! – заявил доктор Хайден, сияя счастливой улыбкой и потирая руки.

– Но она страшно упряма, – продолжал Спенсер. – Она противится тому, чтобы мы были вместе.

Доктор Хайден посерьезнел.

– Да, я знаю, она бывает упрямой. Эллисон продолжала дуться и молчать. Тем не менее горячий блеск в глазах Спенсера прибавил доктору Хайдену оптимизма. Он хлопнул нового знакомого по спине:

– Я верю в вашу способность убедить ее, мой мальчик. Эллисон, я жду периодических отчетов о ходе выполнения проекта. А сейчас прощаюсь с вами обоими.

И с этими словами он покинул лабораторию.

Сердитые зеленые глаза скрестились с излучающими радость голубыми.

– Вы, конечно, думаете, что вы очень умны.

Он буквально ослепил ее прямо-таки голливудской улыбкой.

– Похоже, так считает доктор Хайден.

– А я – нет! Я считаю, что вы ловки, надменны и страшно тщеславны.

– Ну вот видите, как хорошо: мы уравновешиваем друг друга, потому что вы чрезвычайно скромны и смиренны.

Кипя от гнева, она встала к нему спиной и сделала вид, что занялась работой. Положив руки на плечи Эллисон, он повернул ее лицом к себе, снял с носа очки и отложил в сторону.

– Это лишь подтверждает мою правоту.

– Что? – спросил Спенсер, убирая ленту с ее волос.

– Вас привлекало во мне сходство с Энн. Ну почему вам не перестать играть в эту извращенную, патологическую игру? – Эллисон пыталась говорить резко, но голос ее задрожал, когда Спенсер провел ладонями по распущенным волосам. Она должна сопротивляться, бороться. Одна" ко вместо этого позволила ему прижаться к ней.

– Это вовсе не игра, а немного извращенным я буду лишь поначалу.

Он дотронулся пальцами до ее ушей и стал их массировать. Она застонала:

– Оставьте меня…

– Я не в силах этого сделать, Эллисон, – шепотом произнес он и приник губами к ее шее. Они оба покачивались. – Признаюсь, мне больше нравится, когда ваши волосы распущены, тогда я могу перебирать их пальцами… А что касается очков, то вы в них привлекательны, как бутон… Я снял их просто из-за того, чтобы они не разбились.

– Не разбились? – сдерживая дыхание, переспросила она. Его губы ласкали ее ухо. – Что вы собираетесь делать?