Мой сводный препод - Ая Кучер

Боже мой! Да о чём же он говорит?

Глава 24

Вася

— Я от тебя ничего не хочу, Шумовский! — выпаливаю ему в лицо, и снова пытаюсь обойти. Стоит на проходе как шкаф!

— А как же завтрак в постель? — выгибает бровь маньяк.

— Ты дурак? — меня уже колотить начинает от его непроходимого самодовольства. — Завтрак едят с теми, кто приятен. Уж тем более в постели! Так только любовники поступают.

— А мы разве не любовники? — Влад берёт со столика тост и отправляет его себе в рот.

Медленно качаю головой. Нет, он однозначно ненормальный! Серьёзно думает, что какой-то там завтрак изменит моё к нему отношение?

— Говори что хотел, и я ухожу! — опираюсь спиной о стену и замираю, отступая от Шумовского на достаточное расстояние.

— Что я хотел… хм… — его чувственные губы изгибаются в загадочной полуулыбке. — Ты знаешь, Вася, чем я дорожу больше всего, правда?

— Своим членом? — язвительно огрызаюсь.

— Не приплетай сюда свои грязные фантазии, сестрёнка, — его глаза прищуриваются и становятся темнее. — Репутацией, Вася. Я дорожу своей репутацией!

— Что-то не очень заметно! — округляю глаза в притворном удивлении. — Ты это решил до того, как трахнул меня, свою студентку, или уже после?!

— Это… — его брови невозмутимо поднимаются. — Это была ошибка.

Мне снова хочется врезать ему по морде. Как у него всё просто! Ошибка, значит?! Для него это просто «ошибка»?!

— За такие «ошибки», — зло цежу сквозь зубы. — В тюрьму сажают!

И я, мой дорогой сводный маньяк, приложу все усилия к тому, чтобы тебя туда посадили! Вот только говорить тебе этого не буду. Надо быть умнее. Не нужно всё ему вываливать. Пусть расслабится и думает, что победил. И вот тогда, в самый неожиданный момент, я… Не знаю пока точно, что я с ним сделаю, но уж что-нибудь придумаю! Просто нужно набраться терпения!

— Да, кстати, об этом… — между его широких бровей залегает еле заметная морщинка. — Предлагаю заключить договор.

— Какой ещё договор? — с подозрением переспрашиваю я. Если думает, что я ещё хоть что-то подпишу, что он ошибается! С меня и прошлого договора о неразглашении хватило! Я уже даже путаюсь, что я ещё могу про него рассказывать следователю, а что — нет!

— Я организую тебе диплом, — спокойно предлагает препод. — Не нужно будет ходить на лекции и учиться. Просто получишь свои корочки, как будто уже всё сдала. Идёт?

С изумлением смотрю на него. Вот это новости!

— А что я должна буду сделать взамен?

— Ты… — он смотрит на меня спокойно, но я замечаю, как напряжены его мышцы. Неужели тоже волнуется? Так ему и надо! — Ты просто забудешь о вчерашнем недоразумении и не будешь трепать языком. Идёт?

Поражённо выдыхаю. Вот ведь урод! Всех по себе судит! Думает, раз ему на мораль и законы плевать, то и остальным тоже?

— Неа, — упрямо мотаю головой. — Не «идёт»!

— Это ещё почему? — хмурится Шумовский.

— А потому, Влад, что я, — тычу себя в грудь пальцем. — Пришла сюда у-ч-и-т-ь-с-я! Знаешь такое слово? Честно сдавать экзамены, чтобы потом устроиться на работу! Я собираюсь пойти в прокуратуру, ясно тебе? Хочу карьеру построить! Каким я, по-твоему, буду специалистом, если получу свой диплом «просто так»?!

— Так ты не шутила по поводу карьеры судьи? — Влад усмехается. Как же бесит этот его снисходительный тон!

— Нет! — гневно рявкаю. — Не шутила!

Ещё как не шутила, придурок! Я таких, как ты, маньяков-взяточников, буду как орешки щёлкать. Теперь уж я на сто процентов уверена, что своего добьюсь! Хотя бы только ради того, чтобы тебе, идиот, нос утереть!

— Ладно, — пожимает плечами. — Тогда чего же ты хочешь?

Стреляю в него испепеляющим взглядом.

— Помимо моей мучительной смерти, конечно, — усмехается он.

— Я хочу, чтобы ты от меня отстал! Хочу, чтобы на лекциях не цеплялся и на экзамене тоже! Хочу спокойно отучиться и больше тебя не видеть!

— Наши родители женаты, так что с последним твоим желанием могут возникнуть проблемы, — равнодушно замечает он.

Гневно выдыхаю, стараясь держать себя в руках.

— Никогда меня не трогай, понятно? Ты там, — я провожу в воздухе невидимую разделяющую нас черту. — Я тут. И ты больше никогда не будешь ко мне приставать! И размахивать перед лицом голым членом!

— Я смотрю, тебе мой член покоя не даёт, сестрёнка! — усмехается наглец. — Ладно, не кипятись, я тебя понял.

— Надеюсь!

Складываю руки на груди.

— Мы поговорили? — раздражённо спрашиваю. — Я могу идти?

— Нет, ещё не совсем. Позавтракаешь?

Маньяк поднимает металлическую крышку с одного из стоящих на столе блюд. Под ней — посыпанные сахарной пудрой вафли. Рядом с ними клубника, украшенная взбитыми сливками… От вида и запаха блюд живот начинает урчать так громко, что, кажется, даже Влад слышит.

— В общем, я тебя ненадолго оставлю. А ты пока поешь.

— А потом что? — взволнованно переспрашиваю.

— А потом прокатимся, — Влад уже надевает высохшие за ночь брюки.

— Куда это? — с опаской спрашиваю.

— Ты вчера сказала, что хочешь повидать бабушку, — спокойно отвечает он, не глядя на меня.

Удивлённо поднимаю брови. Надо же… неужели запомнил?

— Я с тобой никуда не поеду! — тут же выпаливаю. — Мне в универ надо!

— Я тебя отпросил, — Влад набрасывает рубашку. — Так что ешь, а потом спускайся вниз. Я буду ждать тебя у выхода.

Сказав это, маньяк берёт со столика ключи и телефон и выходит за дверь, оставляя меня наедине с безумно привлекательными вафлями…

Глава 25

Влад

Бесит эта Вася! Святоша хренова! Предложил ей нормальные условия. И мне хорошо — получит диплом, свалит из универа и под ногами мешаться не будет. И ей ништяк: учиться не надо, головку свою милую уголовным кодексом забивать. Но нет же! Нееет! Ей подавай всё честно! Идиотка в розовых очках.

Думает, сможет судьёй стать, если будет хорошим специалистом? Хрен ей, а не место судьи! Там на десятилетия вперёд все тёплые места куплены. Никто просто так туда не попадает. Специалистов у нас хороших до хрена и больше, но почему-то судьями никто из них не становится! Но, конечно, нищебродка Василина хер-знает-откуда родом точно сможет сломать систему!

Закатываю глаза, спускаясь в лифте. Ладно, хрен с ней. Жизнь её всему научит, как и меня когда-то... Неужели в её возрасте я тоже был таким наивным придурком? Что-то уже с трудом помню. В любом случае, я уже давно не верю в сказки о справедливости. Поэтому пока брать себя в руки и перестать с ней нянчиться.

Вчера я, итак, что-то