Неидеальные. Откровения о любви (СИ) - Лейк Оливия

— Но ты работаешь с детьми! — воскликнула она. — Я закрыла глаза на твою подработку в клубе: ты же понимаешь, что никому было бы неинтересно, что ты там не танцевала стриптиз, узнали бы…

— Я поняла, Инга, — поднялась тяжело. — По собственному желанию.

— Алена, прости. Я знаю, какая у тебя ситуация, но и ты меня пойми.

— Я доработаю, ладно? Не хочу подводить своих девчонок.

— Конечно… и спасибо.

Я кивнула и вышла. Вела занятия на автомате. Мысленно выстраивала стратегию на будущее. Вечером я стану официально безработной и совсем не факт, что смогу быстро найти новую приличную студию. Возьмут ли меня? Инга неплохая, но в этой индустрии слухи разносились быстро: она запросто может кинуть клич, что я проблемная барышня. Мои умения, заслуги, квалификация совсем не будут важны.

— Девочки, с завтрашнего дня у вас новый тренер, — объявляла каждой группе. Даже те, у кого была на замене, расстраивались. Малышки плакали. Я тоже. Я любила свою работу. Любила танцевать. Любила людей, которые приходили ко мне научиться пластике, эстетике, красоте. И все это у меня отняли! Так же, как и стабильность. Мне семью кормить нужно! И все ОН! Небесный виноват! Если бы не его эгоистичное желание владеть мной, пока не наскучит, я бы сейчас не собирала со слезами на глазах личные вещи. Не думала бы, насколько хватит моих накоплений. Через два-три месяца если не найду работу, чем кормить ребенка буду? За сад платить? Вещи на осень покупать? Наверное, на пособие от государства — двадцать тысяч рублей. Для Москвы очень немного. Половина из них уходило на оплату коммунальных услуг.

Я зашла в метро, приложила карту к турникету.

— Блин, — деньги закончились, ожидаемо в череде моих «удач». Пошла к банкомату, чтобы пополнить, в очереди телефон зазвонил. ОН.

— Слушай, — зло бросила, — не звони мне больше, понял! Ненавижу тебя!

Я сбросила вызов. Достал! Ради своего удовольствия всю жизнь мне испоганил! Пусть женится уже и оставит меня в покое!

Я добралась домой усталой и разбитой. Хотела набрать ванную и просто отдохнуть. Хотя бы двадцать минут не думать о лавине проблем, скрутивших меня. Просто за горло взяли.

— Алена! — его голос я узнавала безошибочно даже в кромешной темноте. Приехал.

— Ну что тебе еще?! — крикнула, выставив руку вперед. — Не подходи, слышишь!

— Ты можешь объяснить, что случилось?!

— У невесты своей спроси!

Мы стояли и орали возле моего подъезда, сидевшие на лавочках у детской площадки, оборачивались, высматривая интересное.

— Иры? — нахмурился Дима.

— А у тебя их много? — с издевкой поинтересовалась.

Дима выбросил вперед руки и агрессивно притащил меня к себе. Я толкнула его в грудь.

— Пусти! — прошипела сквозь зубы.

— Скажи, чего ты хочешь? — неожиданно сказал с такой нуждой. — Все дам…

— Мне от тебя ничего не нужно! Просто оставь меня. Я без работы осталась, понимаешь?! Из-за тебя! Потому что она ревнует! Ты — моя проблема! — и снова толкнула его, но тщетно.

— А ты моя! — зло парировал. — Я хочу забыть тебя, но не могу, слышишь?! Нахрена я вообще встретил тебя!

— Ну так оставь, брось, забудь!

— Не могу… — лбом прижался к моему. — Не хочу, Ален…

— Ты обещал, — выдохнула, едва дыша. — Обещал, что после свадьбы… Три месяца…

Дима смотрел, не мигая. Взглядом насквозь прошибал, прочесть в сердце пытался, в душе искал. Что-то. Я не понимала что. Или понимала. Только зачем? Неужели самолюбие. Хотел, чтобы влюбилась? Страдала? На шею вешалась? Чтобы мне больно было? Мне уже больно! Уже!

— Ты обещал! Ты мне не нужен, понял! Не-ну-жен! — проговорила громко и по слогам.

Я не лгала. Или да, лгала. Я запуталась, совсем запуталась.

— Ты мне нужна, Алена. Сейчас нужна… Необходима… — за дом утащил и к теплому кирпичу спиной прижал. Жадно набросился на губы. И я отвечала. Пусть так. В последний раз. — Я с ума сойду, если не получи тебя, — подхватил под ягодицы и отнес к машине. Бросил на заднее сиденье и сам залез. Дверь оглушительно хлопнула, отсекая от реального мира. Это сон. Дурной, но восхитительно сладкий.

Дима рывком стащил с меня топ и узкие легинсы. На себя усадил. Я расстегнула рубашку и потерлась возбужденными сосками о мощную грудь с короткой порослью жестких волос. Языком провела по голубой жилке на шее, зубами прихватила пульс и в рот втянула. Дима застонал глухо и прошелся сильными пальцами по ластовице трусиков, сдвигая в сторону. Я хотела, очень хотела. Два пальца, обласкав клитор, нырнули внутрь. Я сжала их эластичными стенками, насаживаясь, как на член.

— Поцелуй меня, — попросил хрипло, и я подчинилась. У него такие чувственные умелые губы, со вкусом терпкой свежести и порочных запретов. Я вздрогнула, когда обжигающая плоть обвела вход, собирая смазку, и мощным толчком заполнила меня.

Стоны, шумное дыхание, запах страсти. Дима крепко сжимал меня, чтобы глубже, теснее, жестче. У нас всегда и во всем так. На разрыв, до боли, со слезами и кровью. Внутри плакало и кровоточило. Сначала думала, что так только со мной, но нет: мы мучали друг друга. Издевались и калечили. Диме это нравилось, потому что он наконец чувствовал. А мне нет, потому что страдала. А я не могу больше, устала мучиться.

— Все, — откинула голову назад, ощущая, как внутри все сокращается и тянет. Мы закончили вместе. — Все, Дим.

Он коснулся моей влажной спины и щетиной царапнул соски. Шумно провел носом по ложбинке меж грудей.

— Мне нравится твой запах, — произнес тихо, завораживающе. Небесный — дьявол и змей-искуситель, несмотря на фамилию. — Ален, я все решу. Не бойся, — успокаивал, мягко целуя, соблазняя, прося довериться.

— Нет, Дима. Это все, — слезла с него и начала одеваться. — Давай покончим с этим. Я больше не могу…

— Алена, я же сказал, что все решу.

— Не нужно. Просто уезжай.

— У нас еще три недели, — напомнил безжалостно. Я грустно улыбнулась. Пуганая-перепуганная, хватит. Я уже ничего не боюсь.

— Прощай, — последний раз поцеловала в губы и ушла. Все. На этом все. Больше у него нет власти надо мной. Над моей жизнью точно, а сердце… Пусть забирает! Робот с живым сердцем — это больно…

Глава 17

Дима

Алена ушла, а я так и сидел. Кулаки сжал, челюсти до скрипа, глаза зажмурил. Держался, из последних сил. К ней нужно: остановить, объяснить, удержать. Но, как и чем?! Права Алена: от меня у нее одни проблемы. Мы изначально беда друг для друга.

Какой же я дурак. Думал, трахну ее, зуд в паху уйму и забуду. Надеялся, что приестся. А вышло иначе. Затянуло меня. Наваждением стало. Не секс, сама Алена. В мыслях моих поселилась. Запах мерещился повсюду. Улыбка. Глаза пронзительные и печальные. Что же это со мной? Не понимаю.

Достал из кармана платок, осмотрел низ живота — все в сперме, в душ нужно. Вытащил, как говорится, вовремя, но видок тот еще. Нужно домой ехать, с Ирой серьезно поговорить, но сначала помыться.

Мы с ней вроде решили все, мне претензий не высказывала. К Алене зачем полезла? Если кто-то и виноват, то только я. Да, у Иры есть повод злиться, но на меня. Не на Алену. Она меня не соблазняла, не уводила, не привораживала. Я не братец Иванушка и Аленушке нахрен не нужен.

Девочка оказалась очень сильной и стойкой. Прекрасная молодая береза. Гнулась под обстоятельствами, но не ломалась. Всегда смотрела гордо и воинственно. Такая не пропадет. Алене есть, за что бороться. Ради кого жить. Но я должен ей помочь: не хочу после себя оставить выжженную землю.

Приехал к девяти вечера. Ира встретила на пороге. Напряжена, глаза бегали, руки не знала куда деть. Беспокоилась. Знала кошка, чье мясо съела.

— Привет, — улыбнулась робко, — ужинать будешь?

— Нет, — отозвался с обманчивой мягкостью.

— Я хотела обсудить план рассадки гостей, — затараторила неожиданно. — Свидетелем же Демид будет, правильно?

— Пойдем, — поманил на террасу, — садись, — кивнул на кресло.