Снежинка для доктора. Исцеление любовью. - Наталья Одинцова

Согласна? — отвечает он мне всё с той же тёплой улыбкой.

– Да! — киваю я ему.

Он открывает дверь автомобиля, помогает мне сесть на переднее пассажирское и, захлопнув мою дверь, быстро обходит авто, садится за руль, и мы срываемся с места.

Пока мы едем, он показывает и рассказывает, мимо чего мы приезжаем.

Первое, что мы видим по дороге из аэропорта Шарль-Де-Голль это: Собор Нотр-Дам, малый мост, книжный магазин «Шекспир и компания», затем Эйфелева башня, где состоялась наша первая встреча, вне стен клиники, в которой он работает, потом Лувр, триумфальная арка, люксембургский Сад в заснеженном виде тоже прекрасен.

Дальше, мы просто катаемся по городу, и он предлагает заехать в ресторан, хорошенько поужинать.

Что мы и делаем.

Поужинав в одном очень популярном ресторанчике, Фридрих, промокнув губы салфеткой, обращается ко мне:

– Светлана, как долго ты ещё будешь здесь находиться?

Опускаю смущённый взгляд на свои руки и просто не нахожу что ему ответить.

– Пока не знаю. Ещё не решила. Что-то не так? — устремляю на него вопросительный взгляд.

– Да нет, ничего не случилось. Просто у меня кончился отпуск. И я, к великому сожалению, не смогу тебе как следует показать Париж, все достопримечательности. Если дождёшься моих выходных, то я смогу ещё побыть твоим гидом.

Он всё больше меня смущает своим интересом. Оля была права, я ему нравлюсь. Но насколько сильно? Вот в чём вопрос.

– Я подожду. — отвечаю ему улыбкой.

Мы берём чашки с горячим, ароматным чаем и чокаемся ими.

Закончив с чаем, Фридрих расплачивается с официантом, оставляя ему хорошие чаевые.

Мы одеваемся и выходим из ресторана. Улица нас встречает морозным воздухом с ароматом ванили, только что съеденной сдобы. На улице становится морозно и Фридрих тихонько указывает мне в сторону автомобиля.

Фридрих любезно подвозит меня до дома. И попрощавшись с ним, я забегаю на крылечко дома, оборачиваюсь и встречаюсь с его тёплой улыбкой. Улыбнувшись ему в ответ и помахав рукой, скрываюсь за дверью.

Мне кажется, я влюбилась. Только когда это случилось, я не поняла.

От радости я снимаю с себя пальто и обняв его, начинаю танцевать. А потом опомнившись хихикаю. Представляю, если бы меня кто-то сейчас видел, подумал бы, что я сумасшедшая.

На следующий вечер Фридрих приехал ко мне на ужин с большим букетом красных роз. Я обомлела, увидев такой букет. Поблагодарила его за цветы и предложила пройти на кухню, где мы и провели за ужином весь вечер, болтая о его работе, о том, что он хочет и теперь уже может уволиться и работать там, где ему нравится. Он рассказал о своих родителях, спросил о моих. А потом припомнил мне ремонт, который я ему навеяла. Мы долго над этим смеялись.

– Фридрих, прости, что я тогда причинила урон твоей ноге. Я не специально. Правда.

– Всё хорошо Свет. Я сам виноват. Подкрался, напугал. Ещё бы ты не уронила ту несчастную сковороду.

А потом он спросил то, чего я никак не ожидала:

– Свет, а у тебя есть парень?

Я немного растерялась от этого вопроса и ответила:

– Пока нет. — почти шёпотом отвечаю я и не свожу с него глаз.

– А-а-а-а....а как ты смотришь на то, чтобы он у тебя появился? — смотрит прямо в глаза, ожидая ответа.

Смотрю на него вопросительно:

– Это как?

– Будь моей девушкой.

Глава 22

Света.

Несколько дней спустя...

Раннее солнечное утро. Сладкий сон прерывает трель телефона. Не открывая глаз, отвечаю на звонок.

– Аллее..— зевнула я в ладошку.

– Доброе утро, сестрёнка. Ты не забыла, какой сегодня день? — лелейно произносит она в трубку.

Резко открываю глаза, пытаясь проморгаться, озадаченно пялясь в потолок.

С трудно разлепляя пересохшие губы, произношу:

– А какой сегодня день? — настороженно спрашиваю я.

Она цокает языком:

– Ну ты чего? День рождения Фридриха. Ты тортик доделала?

Чёрт, я совсем про это забыла.

– Спасибо, что напомнила, пока! — бросаю трубку.

Сон снимает как рукой. Я быстро встаю с постели и, на ходу, запихав ноги в домашние плюшевые тапочки, сломя голову несусь на первый этаж, чуть ли не спотыкаясь на ступеньках.

Достаю коржи и начинаю рыться в холодильнике в поисках ингредиентов для крема.

Полдня уходит у меня на то, чтобы завершить красоту торта, который я приготовила для Фридриха.

Я очень волнуюсь, а вдруг ему не понравится мой торт или что-то пойдёт не так.

Поставив торт в специальную коробку, я перевязываю его бантом. И оставив его на кухне на столе, мчусь в душ.

Стою под душем, нежусь в пушистой пене. Невольно задумавшись о предстоящем вечере рядом с ним, забываю о времени. Мысли витают в моей голове самые разные: от милого вечера за чашкой чая с тортом, до чего-то более серьёзного и даже интимного. От своих же мыслей заливаюсь краской и покрываюсь мурашками. А внизу живота сводит от возбуждения. И только выйдя из душа и завернувшись в полотенце, увидев на часах, сколько времени прошло, спотыкаясь на ходу, начинаю собираться. Перерываю шкаф в поисках подходящего платья. В этот вечер хочу ему нравиться.

Сделав укладку и нанеся лёгкий макияж, надеваю чулки телесного цвета, розовое мини-платье с рукавом, белые ботфорты. Немного фруктовых духов, и я спускаюсь к входной двери, надеваю куртку и шапку, вызываю такси и, взяв тортик, вылетаю пулей к машине. Спустя тридцать минут я на месте.

Выхожу из такси, расплатившись с водителем. Я очень волнуюсь. Моё тело покрывает мелкая дрожь. А сердечко от волнения вот-вот выпрыгнет из груди.

Поднимаюсь по ступенькам и говорю охране, что я иду к доктору Штольцу.

Меня от волнения трясёт, но я пытаюсь собраться с мыслями.

Когда прохожу мимо стоящих в коридоре, медсестёр, одна из них пытается меня остановить и что-то говорит на французском, но я увы, не понимаю и просто отвечаю:

– Я по личному. Не переживайте, он меня не прогонит.

Подойдя к двери, распахиваю её и только успеваю произнести:

– С днём рождения!

Моя лучезарная улыбка тут же сползает с лица, когда я замечаю, как у него на коленях сидит та сама рыжеволосая бестия, с почти спущенным халатом, в кружевном чёрном белье и, обхватив ладонями его лицо, видимо, пытается поцеловать, но при виде меня замирает.

Моя челюсть упала на пол от этой сцены. Ошеломлёная происходящим, так и стою в