Зачем нам любовь. Том 1 - Маргарита Дюжева

Взгляд – да, орлиный. Царапнул по мне, словно пытаясь заглянуть глубже, чем положено, я аж вытянулась по стойке смирно.

Заметив это Роман усмехнулся и кивком указал на стул напротив него.

Я скромненько подошла, опустилась на самый краешек, ручки на коленочках сложила и приготовилась к серьезному разговору. Однако потенциальный начальник не спешил начинать беседу, вместо этого рассматривал меня с неприкрытым интересом. Я бы даже сказала, что с избыточным интересом.

И вот когда я уже успела пропотеть, поймать микроинфаркт и приступ паники, он все-таки сказал:

— Значит, Ремизов и правда женился…Любопытно.

Что именно любопытного в нашем союзе он не пояснил, и мне оставалось только теряться в догадках о том, что имелось в виду.

— Да, мы уже почти месяц как счастливы в браке, — смиренно ответила я, отыгрывая роль примерной жены.

— Что само по себе странно, — хмыкнул он.

— Вам кажется странным, что двое людей поженились и счастливы?

— Мне странно, что поженились именно вы, учитывая, что… — он не договорил. Осекся на половине слова, будто спохватившись о том, что сболтнул лишнего и, махнув рукой, сказал, — не бери в голову. Я просто ворчу. С универа Марата знаю, а к его выкрутасам никак не привыкну.

Черт, Ремизов! Мог бы сказать, что это твой приятель, а не просто так!

Теперь придется еще больше держать ушки на макушке и контролировать каждое слово, чтобы не проколоться и не выдать главного секрета нашего «счастливого брака».

Сдержано улыбнувшись, я кивнула:

— Он большой затейник… За это и полюбила.

— Ладно, не буду терзать расспросами о вашей семейной жизни, давай перейдем к рабочим моментам.

Когда разговор перешел на работу, стало легче. Лучше уж обсуждать график и обязанности, чем крутиться вокруг нас с Ремизовым, пытаясь обойти лишние углы и не сказать лишнего.

Я была рада, что Роман не стал развивать эту тему, но его «учитывая, что…» застряло в голове. И даже позже, когда я уже оказалась у кадровика, мысли продолжали кружиться возле этих слов.

Что он собрался учитывать? Какая-такая причина делала наш брак в его глазах «странным»?

Я уже жалела о том, что он не договорил до конца. Теперь вот сиди, думай, накручивай себя…

К счастью, очень скоро времени на накрутки не осталось. Пришлось читать должностные инструкции и подписывать целую кипу документов, прежде чем приступать к работе. Да еще и Матвей активизировался.

Я как раз ставила очередную подпись, когда от него прилетело:

Нормально ты устроилась.

***

Уже доложили. Оперативно.

Я невольно оглянулась, мазнув настороженным взглядом по сторонам, как будто ждала, что шпион, докладывающий брату о каждом моем шаге, как-то проявит себя.

Конечно, никого не увидела, но спокойнее не стало.

За мной присматривали люди Матвея, а я даже не заметила этого.

Тут же в памяти начала прокручиваться, о чем мы говорили с мужем по пути сюда, как говорили, не болтали ли чего-то лишнего, способного натолкнуть брата на ненужные мысли.

Вроде нет. Все чисто.

Эта необходимость держать язык за зубами, следить за каждым словом уже начинала меня пугать. Вдруг случайно что-то ляпну и спровоцирую Матвея на жесткие шаги? Что тогда?

Мне нечего было ему ответить, поэтому продолжила заниматься документами, однако спустя пять минут пришло очередное сообщение

И чего молчим?

Не отстанет ведь.

Извинившись перед женщиной, принимающей меня на работу, я быстро напечатала ответ.

Некогда. Оформляюсь.

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы Матвей сбавил обороты и перестал так настырно лезть в мои дела.

Когда с бумагами было покончено, меня поздравили, что я стала частью команды, пожелали всяческих успехов на рабочем месте и отвели на это самое рабочее место.

Поскольку должность у меня пока была скромная, то и кабинет соответствующий. Без панорамных окон, на четыре стола.

Мой оказался в самом неудобном месте – максимально удален от входа, вдобавок, чтобы к нему подобраться надо было притиснуться мимо тумбы, на которой стояла большая копировальная машина.

Угол тумбочки так и норовил вонзиться в ляжку, и, зная мою природную ловкость, быть мне в синяках…

Однако настроения это не испортило. Боевого настроя – тоже.

Мне здесь нравилось, и я надеялась на долгую и продуктивную работу. А синяки всегда можно замазать.

Прием у начальника, трудоустройство и прочие организационные моменты заняли больше времени, чем ожидалось, поэтому кабинет был пустым – сотрудники ушли или на обеденный перерыв, или на перекурю. У меня в распоряжении оказалось немного времени, чтобы осмотреться, привести мысли в порядок и настроиться на рабочий лад.

И когда новые коллеги вернулись я уже была в полной боевой готовности.

Первой зашла женщина лет сорока. В строгом деловом костюме цвета грозового неба, с идеальной укладкой и маникюром.

Следом две дамы помоложе.

Одной, наверное, около тридцати-тридцати трех. Темненькая, худенькая, с каре. Одета во все джинсовое, начиная от кед, заканчивая рубашкой.

Вторая – блондинка, примерно моего возраста, одетая во все красное. Высокая, статная, аппетитная. Тот тип фигуры, который может похвастаться привлекательными объемами в стратегически важных местах, и в то же время балансирует на грани лишнего веса.

На мой взгляд слишком откровенное декольте, но возможно это просто женская зависть, потому что у меня самой не так-то много поводов для гордости в этом пламени. Как не забывал напоминать Матвей при каждой встрече: помесь палки и бледной моли. Знаю, что на самом деле все не так уж и плохо, но осадочек и комплексы после слов брата осались.

Увидев меня, все трое удивленно остановились.

— Здрасте, — совсем не элегантно, брякнула блондинка.

Испытывая легкую робость, я поднялась на ноги:

— Добрый день. Меня зовут Есения, с сегодняшнего дня я работаю с вами.

— М-да? — она с сомнением прошлась по мне взглядом, в котором так и горело «понаедут тут всякие, потом ложки пропадают».

— Да, — твердо ответила я.

После работы в магазине, мне уже было ничего не страшно. Хоть как на меня смотри – плевать.

— Алиса, хватит, — с укором произнесла та, которая была взрослее всех, — так новых коллег не встречают.

Блондинка поджала губы и, активно накручивая крутыми бедрами, процокала к своему столу. Каблучищи у нее были такие, что не понятно, как она вообще передвигаться на них могла. Я бы точно повалилась.

— Меня зовут Елена Алексеевна, я глава этого маленького подразделения.

— Очень приятно.

— Это Людмила Борисовна, — она указала на брюнеточку, уже севшую за компьютер.