Она мне не сестра - Ася Лавринович

Сделаю исключение. – Он игриво подмигивает мне и отступает. Ну точно проклятое чудище. – Спускайся, когда в себя придешь. Посмотрим, как Кир будет прощение у Лолы выпрашивать. Обычно это весело.

POV Лола

«Прости, опоздаю», «Дома неприятности», «Я уже еду к вам…» И бла-бла-бла. Никакой конкретики. Что за неприятности? Обычно Кирилл, в отличие от Марго, более охотно рассказывает мне о том, что происходит в его семье, а тут вдруг напустил таинственности. И все бы ничего, если бы не одно «но»: наше дурацкое совместное четырнадцатое февраля. Мы до сих пор нормально не поговорили! Тот присланный букет роз не в счет. Да, он безумно красивый и дорогой, но Кирилл передал цветы через Илюшу. И, возможно, даже не планировал, что в тот вечер я тоже выйду на улицу, чтобы встретиться с ним.

Мой парень явно меня избегает, и это чрезвычайно действует на нервы. Этим вечером я чувствую себя дурой. Несколько раз ловлю на себе сочувствующие взгляды Хованского и Алисы. Ненавижу, когда меня жалеют!

Я уже и не надеюсь увидеть у нас Меньшова, как наконец раздается мелодия домофона.

С приходом Кирилла в дом врывается запах морозной свежести. Меньшов, как обычно, одет с иголочки. Уверенный в себе, сдержанный и со всеми дружелюбный. Отвешивает комплименты девчонкам и, ни слова мне не говоря, отправляется на кухню. Я – за ним.

– Я здесь к чаю вензели с малиной купил, – говорит он наконец как ни в чем не бывало.

– Какая прелесть! – отвечаю я сухо, наблюдая, как Кирилл достает сладости из пакета.

– А где твоя сестра? – спрашивает Меньшов. – Не заметил ее в комнате.

– Она мне не сестра, – поправляю я. – И, кажется, они с Ильей поднялись к ней в комнату.

– С Кайфоломом? – удивляется Кирилл. – Это то, о чем я думаю? Может, и мы к ним поднимемся? Обломаем Илюхе все веселье.

– Совсем дурак? – сержусь я. – И о чем ты там думаешь?

– Да я ж пошутил, – улыбается Кирилл.

– Шутки у тебя! – продолжаю возмущаться я. – Еще раз так пошутишь про Алису…

– Что ты все в штыки воспринимаешь? – психует в ответ Кирилл. – Подумаешь, впервые задержался на пару часов… Злишься, будто я всегда так делаю.

Я задумываюсь. Действительно, за опоздания в нашей паре отвечаю я.

– К тому же я ведь написал тебе: у меня была уважительная причина.

– И какая же?

Смотрю Кириллу прямо в глаза, и он с достоинством выдерживает мой взгляд. Или он отлично врет, или я за год его так и не узнала.

– Мой дядя Саша, помнишь его? Мамин брат… – начинает Кирилл, а я в этот момент понимаю, что не помню никакого дядю Сашу. Вероятно, Кирилл мне что-то уже про него рассказывал, но я сочла эту информацию неинтересной для себя. Да и вообще, у меня ужасная память на имена.

Но тем не менее я киваю, и Кирилл продолжает:

– Он попал в аварию. Какой-то придурок вылетел на встречку у «Универсама». Так они лоб в лоб…

– Какой ужас!

– Угу. Мы с мамой сразу поехали в больницу, как нам позвонили. Врачи говорят, жизни ничего не угрожает, но травмы все равно серьезные.

– А тетя Рита как? – спрашиваю я. За этот год у нас с мамой Кирилла установились вполне приятельские отношения, и я действительно беспокоюсь о ее моральном состоянии.

– Ну как она может быть? – тяжело вздыхает Кирилл. – Конечно, переживает.

– Почему ты сразу мне об этом не написал?! – восклицаю я.

В этот момент на кухню входит Хованский. Берет со стола чистый стакан и, поглядывая на нас, тянется за бутылкой колы.

– Я ведь не изверг какой-то, – продолжаю я. – Поняла бы все.

Кириллу явно некомфортно продолжать наш разговор в присутствии друга, но я смотрю на него выжидающе, скрестив руки на груди.

– Не хотел тебя расстраивать – немного сконфуженно отвечает Меньшов. – У вас тут веселье, и я с плохими новостями…

– А что за плохие новости? – подключается Хованский, отпив из стакана колу.

Я тут же сообщаю:

– Представляешь, дядя Саша попал в аварию! Кто-то вылетел на встречку у «Универсама»…

– Что за дядя Саша? – перебивает меня Ваня.

– Ну ты что? – развожу я руками. – Дядя Саша – брат тети Риты.

Ваня и Кирилл переглядываются.

– М-м-м, – мычит Хованский. – Ужас какой! В каком он состоянии?

– Пока до конца не ясно, – нехотя отвечает Кирилл. – Но, говорят, жить будет.

– Понятно, – кивает Ваня. Кажется, его новость об аварии не слишком впечатлила. Толстокожий!

Когда Хованский выходит из кухни, мы с Кириллом некоторое время стоим друг напротив друга. Из комнаты доносятся громкая музыка и смех. Кирилл молча притягивает меня к себе, крепко обнимает и целует в макушку.

– Прости, что расстроил, – негромко говорит он. – Я и сам не думал, что так получится. Решил, что совсем ненадолго задержусь и быстро присоединюсь к вам.

– Да ладно, ничего, – вздыхаю я. – Главное, чтобы твой дядя поправился. Поможешь мне налить чай?..

В комнате мы появляемся примирившимися. Кирилл помогает мне расставить чашки на столе. Илья и Алиса уже вернулись. Они сидят на одном диване, и я ловлю себя на мысли, что ребята здорово смотрятся в этих парных луках.

– Э-э-э, не понял! – разочарованно кричит Илья. – А файта не будет?!

– Не будет, – отвечаю я, нащупывая руку Меньшова в знак ободрения. – У Кирилла была уважительная причина, и он тебе о ней сам потом скажет.

Хованский не сводит недовольного взгляда с наших сцепленных рук, хотя у него на коленях восседает Настя.

Вскоре все забывают об опоздании Кирилла, и мы снова беззаботно болтаем обо всем подряд. Я сижу рядом с Меньшовым, положив голову ему на плечо. Наконец я полностью довольна нашей вечеринкой. Кирилл снова рядом, и я чувствую себя намного спокойней.

Позже мы прощаемся в прихожей: долго и шумно. Илья тянется к Алисе за объятиями, чем явно очень смущает Романову.

– Можно я тебя хоть обниму?

– Привыкай, он у нас всегда такой тактильный, – говорит Ваня, глядя на растерянную девчонку.

– А рядом с Алисой моя тактильность только растет, – не унимается Илья, и нам приходится дружно со смехом выталкивать его за дверь.

Когда почти все гости уходят, а Алиса отправляется на кухню, я замечаю задержавшегося Хованского. Ваня словно нарочно долго возится со шнурками на кроссовках, а затем просит:

– Лола, принесешь мне воды?

– Сушняк замучил? – смеюсь я. Мне хочется веселиться и улыбаться без особых причин. Я даже не задумывалась, что ссора с Кириллом для меня – такое испытание. Думала, что все мои загоны из-за переезда Леры и Алисы и предстоящей помолвки отца.