Развод. Я календарь переверну (СИ) - Блио Элен

- Спасибо вам, прекрасная Аделаида, танго в вашем исполнении — просто восторг. —наклоняется, чтобы поцеловать мне руку.

Разумеется, такой мужчина знает, как делать это правильно. Не поднимает ладонь ‘дамы к губам, а сам опускается к ладони.

Поднимает голову. Серьёзен. Конкурентов пропускает мимо кассы. Не оценивает.

Ему плевать.

Мне это нравится.

- Я заеду завтра.

- Я буду ждать.

- Всего хорошего.

- Доброй ночи.

Он не уходит. Потому что тут еще три самца.

Филипп недоуменно хлопает глазами. Макар в растерянности и бешенстве. И хладнокровный Герман, сжимающий челюсти. Хладнокровный только в своих фантазиях. Я-то вижу, что там внутри огонь.

Что ты думал, так легко тебе достанется эта разведёнка с прицепом?

Больно богатый прицеп. И я не только о детях сейчас.

Обвожу их взглядом, киваю еще раз Дворжецкому, которую наклоняет голову в ответ, и иду к подъезду.

Одна.

Нет, уже не одна. Макар идёт за мной.

Молча.

Ах-ах!

Пользуется положением пока еще мужа?

«Такая корова нужна самому» — это точно.

Вот только нужен ли ты этой корове?

Или - «вы самое слабое звено»?

- Аделаида...

В лифте выставляет руку, прижимая меня к стене.

- Что? — я спокойна, я совершенно спокойна.

- Это я у тебя хочу спросить, что! Этот мужик!

- Мужик, и что?

- Который был у Крестовского в конторе.

- Да был, и что? — повторяю вопрос поднимая бровь.

- И ты с ним! — сквозь зубы зло цедит Макар.

- И я с ним.

- Ты... Смелая сильно, да?

- Смелая.

- ТЫ...

- Ударишь — сядешь, и я сейчас не шучу. — холодок по телу и сжимается внутри.

- Ты что, с ума сошла? Я не собирался.

- Пусти, мне душно.

- Почему ты была с ним?

- Я не обязана отчитываться.

- Ты моя жена!

Мы это уже слышали. Было, Макар, было. Повторяешься, увы.

Я могла бы заорать так же, как сегодня днём - ты же сам, первый забыл об этом?

Ты меня, любимую женщину, обманул, унизил, в унитаз слил! Ты во мне всё женское убить пытался своей изменой, леваками этими своими!

Но я не ору. Мне уже не хочется.

Я это уже переросла.

Не знаю в какой момент.

Еще вчера я бы орала.

Еще сегодня днём орала. Еще как орала!

А сейчас...

Хочется пожать плечиком и улыбнуться.

«Твоя жена? Ах-ах, как бы не так»

Я танцевала танго.

Я пообщалась с интересным мужчиной.

Меня привезли домой на шикарной машине.

И у дома меня ждали еще три кавалера.

Атас-ракета, как сказала бы моя подружка Надежда.

Да, что-то во мне определённо изменилось.

И самооценка стала еще выше. Так-то она никогда не страдала, а сейчас...

Красиво мы танцевали танго. И вообще.

А какое лицо было у Германа!

Нет, я и Фила заметила, и Макара. Но Герман!

Этот точно считал, что я у него уже в кармане, да? Ну, по крайней мере был уверен, что уложить меня будет не трудно.

Извините, господин адвокат. Сначала дела. Бизнес и ничего личного — так говорят?

Вот и займёмся с вами бизнесом.

- Ада…

- Макар, давай договоримся, при детях никаких ссор и скандалов, им это не надо.

-Я... я разве... я не скандалю!

- Неужели? Ладно, и не начинай. Господи, хорошо всё-таки, что они уже почти взрослые.

- В смысле?

- Макар, ну не надо строить из себя дурака. Всё ты понимаешь.

- Ада...

Мы вышли из лифта, стоим у двери квартиры переминаясь с ноги на ногу, Макар —потому что нервничает явно, я — потому что ноги устали.

- Ада, нам нужно поговорить.

- Давай поговорим.

- Здесь?

- Давай дома поговорим. Не в присутствии детей, разумеется.

- Хорошо. Да, ты права. Только... я не хочу тебя терять, Аделаида. Я хочу...

«Такая корова нужна самому», ага, это я уже поняла.

- Поговорим позже, Макар. Позже.

Ужин у нас семейным не получается, дети уже поели — смели всё, что осталось после юбилея. На столе крошки, посуда в посудомойке, коробка от торта в мусорном ведре. Почти идеально.

- Ада, а что у нас...

Макар заходит и видит меня. Я ем бутерброд с красной рыбой. То, единственное, что не любят наши дети.

-А... ужина нет?

Пожимаю плечами.

- Хлеб есть, масло на столе, в холодильнике еще осетрина.

- Вкусно было в ресторане, ты молодец. Все так шикарно подготовила. Мне сегодня несколько человек отзвонились. Делились впечатлениями.

Интересно, что их больше всего впечатлило? Фуа-гра? Черная икра? Или видеопрезентация мастерства Макара?

- Все довольны.

- Я рада.

- А ты? Ты... прости, я понимаю, конечно, но... в общем?

- Ты серьёзно, Макар?

- Ада, не начинай. — его любимая реплика.

- Если серьёзно, Макар, я довольна. Всё получилось именно так, как я и думала.

Исключение, наверное, то, что ты подавился и Герману пришлось тебя спасать, а так... всё по плану.

- Да? - Он явно обескуражен. - Но...

- Макар, ты хотел поговорить? Давай, вперёд и с песней.

- Что?

- Разговор.

- Но я думал... ты...

- Ты думал? Зря...

- Ада... Аделаида... Что за мужик тебя ждал?

Неожиданный вопрос.

- Какой из? Меня ждали трое, четвёртый привёз.

- Ты...ты просто...

- Кто я, Макар? Кто?

- ТЫ...

- Ма-ам... - на кухню заглядывает Ева, - а можно яблочко?

- Можно, но потом чистить зубы и спать.

- Хорошо! А вы что едите?

- Рыбу.

- Фу-у... рыба... Мне яблоко. И сок.

- Бери, яблоко на столе, сок тоже, ты же не убрала.

- Чтобы не был холодный. Спасибо, мамочка.

Дочь убегает, взяв то, что хотела. Макар сидит с видом побитой собаки.

- Трое, значит. Нормально, так, да? Не ожидал.

- Честно? Я и сама не ожидала.

- И ты считаешь это нормальным?

- А почему нет? Ты же считаешь нормальным то, что делаешь? Сколько их у тебя?

Две? Четыре? Шесть? Или число нечётное? Три? Пять?

- Я что, по-твоему, гигант? Тут одну бы... Чёрт, Ада!

- Макар, скажи, хорошо тебе было?

- Ада, не начинай.

- Опять ты... Нет, просто ответь. Я хочу понять. Хочу понять, что вами движет.

- Кем, нами?

- Мужиками. Кобелями блудливыми. Ну, что? Скажи, я такая уж плохая жена? Не красивая? Состарилась? Обабилась? Просто надоела? Что?

- Ты сама всё понимаешь.

- Нет. Не понимаю! И поверь мне, ни одна женщина не понимает. Нормальная женщина. Не понимает! Потому что, как бы там ни было... Если так плохо в браке, если так достала жена, зачем с ней жить? Разведись!

- Разведись? Это же вы, женщины, всё время орёте, что надо сохранять семью, ради детей, чтобы соседи не шептались, чтобы друзья не осудили. Нужна семья, во что бы то ни стало.

- Я так говорила? Лично я? Почему ты говоришь о других? Скажи обо мне!

- Да, говорила! Ты тоже всегда говорила, что семья это главное!

- Говорила. Но не в таких обстоятельствах.

- А если я скажу, что больше не буду?

- Что? — это просто смешно. - Ты что, школьник? Третьеклассник? Не буду... Отчет перед учительницей? Перед директором школы? Раньше надо было думать! Не буду!

- Ада, я серьёзно. Я не хочу тебя терять. Я тебя люблю. Слышишь? Люблю.

А дальше Игнатов выдаёт смертельный номер. Сползает со стула и опускается передо мной на колени.

Финиш.

Прим. автора:

Дворжецкий Денис свет Александрович, появлялся дааавненько! В книге "Украду твоё счастье" про футболиста Егора Стенина и его Витаминку, там он не главный герой. Второстепенный. Помогает героине, ну и... произносит пару мудрых фраз, такой удав Каа)))

30.

Цирк!

Кино и немцы.

- Макар, встань!

- Не встану!

- Макар!

- Ада! Ада...

Твою-ж мать...

Он хватает меня за ноги, прижимает голову к моим коленям.