Отец подруги. Навсегда твоя - Вероника Касс

журналистам никакого отношения. Таисия… нам все-равно придется поговорить.

Я хочу снова ему сказать, что никакого разговора у нас с ним не получится, но в нашу перепалку неожиданно влезает Ксю, молчавшая все это время.

— Хватит, пожалуйста, — едва не плача, произносит она.

И мне становится стыдно за то, что я снова рядом с ней веду себя не так как положено старшей сестре.

— Аксинья, прости, — первым находится Дамир. — Двадцать минут и мы будем дома, ляжешь отдохнешь после перелета.

— Дома? — подозрительно спрашиваю я.

— Да, дома. Я уже сообщил, чтобы готовили комнаты и на тебя, и на Аксинью, и на Даниила.

Он называет всех потными именами. А у меня сердце в груди сжимается. Вообще-то сына я назвала Даниэлем. Что вполне нормально в Португалии. А Дамир решил видимо иначе. Раз даже не спросил, от какого имени происходит Даня.

Меня это злит еще сильнее.

— Мы не поедем к тебе, — чеканю, вкладывая в голос все свое пренебрежение.

— Таисия, это не обсуждается.

— Мы едем домой. В нашу квартиру, где выросли. И ты не посмеешь нам в этом помешать, — я даже палец выставляю вперед. Еще чуть-чуть и он коснется носа Дамира.

Наверное, мы бы еще долго припирались, но Ксю снова заговаривает:

— Я хочу домой.

Глаза Дамира сначала расширяются от услышанного, затем сужаются, и по итогу он кивает.

Я же придвигаюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Даня, кажется, заснул. Слишком тихо он сидит на руках у Дамира, а вот Ксю нуждается в поддержке намного больше, чем я предполагала.

Что я и делаю, как только мы оказываемся у знакомой пятиэтажки. Я крепко держу сестру за руки. Даже приобнять еще порываюсь, но она не дается.

Так мы и заходи в подъезд, позади нас Даня на руках у Дамира. Чего хочется вообще меньше всего.

Ключи, которые с собой взяла — подходят.

— Удивительно, — фыкает Дамир. Отодвигает нас и заходит в квартиру.

Пока мы с Аксиней не решаемся и порога переступить. Дамир уже топчет коридор в обуви. Свет включает. А мы с Ксю стоим и рассеянно смотрим.

По крайней мере я!

Стою и рассеянно смотрю. Особенно когда слышу какой-то шум, а затем лицезрею какого-то пропитанного мужика. Он с шумом появляется со стороны кухни и с гонором начинает выгонять Дамира.

По мере нарастающего конфликта, я чувствую как рука Ксю все сильнее и сильнее сжимает мою.

— Может пойдем отсюда? — шепчу я ей немного погодя. — Здесь ничего, совершенно ничего не поменялось Ксюш. Как был бичевник… так и..

— Да, поехали отсюда, — шмыгнув носом произносит она, а затем отпускает мою руку и быстро сбегает по ступенькам.

— Мы уезжаем, — громко говорю я, чтобы Дамир услышал, а затем сама точно так же как и сестра поворачиваюсь, и стремительно бегу вниз.

Ничего. В маминой жизни не поменялось ничего. Совершенно. Несмотря на то, что она по долгу делала в псих диспансере. Я думала там ее лечат, а по итогу… От ее недуга нет лечения. И возможностей совершить то самое лечение.

Дамир догоняет меня на улице. Аксинья уже сидит в машине. А Даня, кажется, вообще не в состоянии слезть с рук своего отца. Хотя и знать не знает, что именно этот мужчина его родитель.

— Отвези нас в какую-нибудь гостиницу, — сухо говорю я.

— Ты издеваешься?

— Дамир.

— Неи, Таисия, послушай. Аксинья хотела сюда, я пошел на поводу. Ничего хорошего не вышло. Сейчас о каком отеле вообще может идти речь? Ты хочешь, чтобы тебя осилили журналисты и не дали тебе прохода.

Я отворачиваюсь. Ничего не хочу отвечать.

— А у меня как минимум безопасно. Тем более для Дани, — уверенно добавляет он, — поэтому на этот раз я тебя и спрашивать не буду куда везти.

— Но как же Ульяна?

— Она сейчас не в городе.

Я жмурюсь, а затем киваю.

Полное ощущение, что подписала только что сделку с дьяволом, но я так устала. Так смертельно устала. От всего.

Дорога загород проносится мгновенно. Ксю опускает голову мне на плечо, и пока я глажу ее по волосам, она засыпает.

Некогда знакомый двор я практически не узнаю. Он стал более зеленым, появились не только новые кустарники, цветы и деревья, но и несколько садовых качелей.

— Пойдемте, я покажу ваши комнаты, — произносит Дамир, как только мы заходим в дом.

Даня все еще у него на руках. Повис на нём подобно лиане и не понять уже, спит он просто или кайфует, что большой дядя разрешил ему так много и так долго на нём кататься.

— Мы с Даней будем в одной комнате, нам не нужны разные, — отрезаю я, припомнив, как Дамир заикался, что каждому готовят по комнате.

— Ксю, ты может тоже сегодня будешь ночевать со мной?

Сестра кивает. И очень слабо, но улыбается. Ей плохо. И отдельная комната точно в данный момент будет лишней.

— Прекрасно. Нам хватит и одной комнаты. Веди.

Дамир кривится, ему эта перспектива почему-то не нравится, но тем не менее он направляется вперед к лестнице, а я, взяв Ксю за руку, иду за ним.

Но не успеваю я добраться до лестницы, как слышу позади хлопок входной двери.

— Па, ты дома? Я вернулась пораньше.

Глава 21

Мне хочется спрятаться.

Когда слышу сначала голос подруги, а затем и топот ног, хочется просто спрятаться. Но увы, сделать это уже не получится. Ульяна, застыв в дверях, смотрит прямо на нас.

Замерев и растерявшись, просто переводит взгляд от меня к Аксинье, от Аксинье ко мне с ребенком на руках. И как-то так получается, что Даня в это время утыкается мне в ключицу, но потом, осознав, что стало слишком тихо, поднимает голову и поворачивается. Прямиком к Ульяне. И вот в этот момент я понимаю то, чего так и не поняла раньше — Даня, наверное, очень похож на Ульяну в детстве. Или на самого Дамира. Потому что уж слишком быстро они оба все поняли.

— Нет, — наконец, произносит Ульяна. — Нет-нет-нет, — повторяет, как заведенная, а затем