Твое сердце – лед - Аманда Вин

было из-за соревнований… Ради его сестры? Макс меня не любит. И никогда не любил.

Он об этом пожалеет. Я не проиграю сегодня. Милана, эта маленькая избалованная стерва, никогда не обгонит меня.

Я прыгаю… и совершаю тройной аксель без единой помарки.

Я откатываю программу до конца просто идеально, как совершенный робот-человек, принимаю заслуженные аплодисменты, улыбаюсь, как будто ничего не случилось, собираю со льда мягкие игрушки, которые мне набросали зрители. Вижу осуждающий взгляд тренера. Но когда я подъезжаю, она ничего мне не говорит.

Объявляют оценки. У меня первое место на данный момент, баллы высокие, сильные соперники уже выступили… Только Милана осталась. Но я знаю, что она не откатает на такую оценку. Ей меня не обогнать.

Сердце быстро бьется. Даже ошибки в начале выступления не лишили меня медали. Я чемпионка.

Я получила то, о чем мечтала. Но почему я больше не чувствую себя счастливой?

Глава 25

Катя

Я с удовольствием наблюдаю за Миланой. Она вся в слезах, когда меня награждают золотой медалью. Я теперь точно в сборной, а она, скорее всего, в пролёте.

У неё только четвёртое место. И это радует: пусть мы и учимся у лучшего тренера в стране, в сборную попадает максимум три человека.

Провалилась сегодня она, а не я. Ненормальная…На что она вообще рассчитывала? Как можно было придумать такой тупой план! По ее мнению, я должна была раскиснуть от услышанного и вообще не откатать программу?

Я сжимаю кулаки. Я была близка к такому исходу. Мозг у меня отключился… Спасло лишь то, что тело идеально все помнит и может работать даже без моего разума.

Сердце яростно стучит. Ненавижу Милану и ее брата! Не могу поверить… Как это вообще можно было подстроить? Найти меня на сайте знакомств, когда я там случайно зарегистрировалась. Потом приглашать на свидания. Сейчас я вспоминаю и осознаю, что можно было бы и догадаться. Милана как будто всегда подслушивала, когда мы говорили с Амелией о Максе.

После всего я даю интервью, а затем ко мне подходит Амелия, крепко обнимая и поздравляя меня. Настроение у неё тоже плохое, поэтому она не замечает перемен во мне и ни о чем не спрашивает. Подруга заняла седьмое место, но расстраивается она не из-за этого. А из-за того, что Булат ей так ничего и не написал.

После награждения нас везут в отель. До конца дня мы можем отдыхать, можно даже погулять по городу.

– С тобой все хорошо, Катюш? – спрашивает у меня Надя, помощница тренера, когда мы выходим из автобуса.

– Да, все отлично, – бросаю я.

– Странно. Я думала, ты будешь визжать от радости, когда получишь то, что заслужила. Наконец медаль! В начале ты, конечно, сильно разволновалась, но зато потом как взяла себя в руки! И показала, кто тут лучше всех! Умница! Я тобой горжусь.

Я лишь грустно ей улыбаюсь. Нет вообще никаких сил радоваться после того, что я узнала. Я потратила всю энергию на вымученную улыбку на награждении и после… когда давала интервью журналистам.

Но не будешь же объяснять все Наде?

Я захожу в номер и падаю на кровать.

Через минуту стучат, и я открываю, уверенная в том, что это Надя хочет мне ещё что-то сказать.

А там стоит Макс. Руки в карманах, добродушное выражение лица, как будто ничего не случилось. От его серо-голубых глаз мне становится противно и холодно.

Пытаюсь закрыть дверь, но он, подставив ногу, заходит в мой номер. Закрывает дверь на замок. Я пячусь назад:

– Зачем ты сюда пришёл? Я тебя ненавижу! Убирайся!

Макс хватает меня за руку:

– Не надо так со мной разговаривать.

– А как я должна с тобой разговаривать? Милана мне все рассказала…

– И что? Что такого я сделал? Ты же выиграла. В чем проблема?

Я в шоке открываю рот:

– В чем проблема? Ты врал мне! Убирайся. Между нами все кончено.

– Не кончено, – громко чеканит Макс.

– У-би-рай-ся из моего номера и из моей жизни! – кричу я.

– Подожди, не кипиши, малышка, – скалится Макс.

Он смотрит спокойно и внимательно, а мне хочется столько всего выкрикнуть! Как он мог встречаться со мной по чужой указке? Все это было ради того, чтобы я проиграла на соревнованиях? До сих пор не могу поверить. Так притворяться, что любишь, могут только самые настоящие мерзавцы.

– Я заняла первое место, ваш план провалился, что тебе ещё нужно от меня? – шиплю я.

Макс усмехается:

– Это Милане было нужно. Мне всегда было нужно от тебя другое. И я это вчера ночью получил. Спасибо, кстати.

Внутри все стягивается в узел… А у меня ведь была надежда, что он хотя бы извинится.

– Поздравляю! А теперь проваливай! – кричу я.

– Нет уж. Расстанемся мы тогда, когда я скажу!

Макс достаёт телефон из кармана, наклоняется ко мне:

– Молодец, ты теперь чемпионка, но вот что делать? У меня есть очень интересное видео после нашей вчерашней ночки, поэтому если ты хочешь продолжить карьеру спортсменки, тебе лучше меня слушаться.

Все тело начинает дрожать:

– Что ты несёшь? Что твоей сестре ещё нужно? Неужели мало? Какое ещё видео?

Он резко прижимает меня к стене в узком коридоре и закрывает мне рот сильной ладонью:

– Неправильный вопрос, малышка. Мне плевать на ваши с Миланой споры. Мне понравилось… вчера… поэтому ты будешь и дальше делать то, что я захочу.

Мои глаза расширяются от ужаса. Я пытаюсь убрать его руку и открыть рот, чтобы отказаться, но Макс, не дав мне вставить и слова, наклоняется и шепчет:

– Не будешь слушаться, я покажу видео с твоим участием журналистам, и ты можешь забыть о карьере… Олимпийских играх… Что ты там ещё хочешь? Фигуристка не может быть в главной роли порнофильма. А ты на видео настоящая порноактриса. Поверь мне, я десять раз пересмотрел, – улыбается тот, кого я недавно боготворила.

Что с ним случилось? Неужели он всегда был таким мерзавцем? Как я могла не замечать раньше?

Вот же дура, как я могла так ошибиться в нем?

Капают слёзы. Я ненавижу этого предателя, который играл со мной в любовь по приказу своей сестры Миланы… Я думала, что забуду и его, и мой первый раз с ним, весь этот кошмар… А теперь – что мне делать?

Он прислоняется своими холодными губами к моим и жадно целует, хотя я не шевелюсь.

Отстраняется и смотрит циничным взглядом:

– Раздевайся. Чего стоишь? Будем праздновать твою победу.

Я вытираю слёзы.