Проект Босс - Ви Киланд

очень хорошо. Только один, вернее одна, перенесла встречу.

— Одна? По-видимому, Колетт?

Я кивнула.

— Ей пришлось пораньше уйти: сын заболел в школе.

— Но другие не доставляли проблем?

— Они были очень дружелюбны. Мы много разговаривали.

— Значит, я могу сказать совету директоров, что мы излечились? Больше никаких судебных исков?

Я рассмеялась.

— Не совсем. Кстати о судебных исках, я позвонила адвокату, которого ты посоветовал. Встречаюсь с ним завтра вечером.

— Отлично. Надеюсь, он поможет. Барнетт — хороший парень, и у него хватка, как у настоящего бульдога.

— Может ты и риелтора хорошего посоветуешь?

— Могу. Ник Циммерман. Он, вероятно, не согласится, когда скажешь, где хочешь жить, но он дока в недвижимости. Могу написать ему и закинуть удочку, если хочешь?

— Буду благодарна, и раз уж ты так сговорчив: мы можем встретиться завтра утром? Всего на несколько минут.

— Не получится. Я улетаю.

— Оу. Как долго тебя не будет?

— Пять дней. Это важно?

— Нет, не совсем. Я просто пытаюсь разобраться в тонкостях работы компании. Спрашивать у сотрудников не могу: мне надо сохранять нейтралитет и поощрять их к разговору. Джоан из отдела кадров великолепна, но у нее нет такого опыта, как у тебя.

Меррик посмотрел на часы.

— Хочешь обсудить это сейчас?

Я подняла руки.

— Я должна помогать людям снимать стресс, а не усложнять жизнь. Не хочу отнимать у тебя время.

— Все в порядке. Я только сбегаю наверх, брошу сумку и переоденусь. Ты уже поела?

— Еще нет.

— Перекус в пабе?

— Я за.

— Неподалеку есть хорошее местечко. Можешь продолжить допрос, пока будем есть.

— Было бы здорово. — Я улыбнулась. — Взгляни на нас: мы хорошо ладим.Мне даже не пришлось шантажировать тем, что пожалуюсь твоей бабушке.

Меррик покачал головой.

— Не умничай. Встретимся через десять минут у лифта.

— Договорились.

Пятнадцать минут спустя мы уже сидели за столиком. Подошла официантка с меню и спросила, не хотим ли мы заказать что-нибудь выпить. Я бы не отказалась от бокала вина, но Меррик предпочел воду и я последовала его примеру.

— Итак, мои менеджеры подтвердили твои подозрения, что я людоед?

— Нет. Я не имею право разглашать то, что узнаю во время сеансов, но могу сказать, что подчиненные очень тебя уважают.

— Значит, они думают, что ты шпион, и говорят то, что я хочу услышать.

Я рассмеялась.

— Мне так не кажется.

Меррик откинулся назад.

— То есть они охотно разговаривали с тобой и не доставляли проблем?

— Те, что были сегодня, да. Но я пока не затрагивала личные темы. Мы только узнаем друг друга.

— Ты понравилась Уиллу.

— Да?

— Мы обедаем вместе несколько раз в неделю. Он упомянул, что с тобой было легко разговаривать.

— Приятно слышать. Он тоже мне понравился. У него острый ум и хорошее чувство юмора.

— И не говори. Уилл обожает заключать дурацкие пари. В прошлом году он пришел в офис первого января, когда никого не было, собрал личные фотографии со столов сотрудников, отсканировал в фотошопе и наложил свое лицо на каждого ребенка, супруга и собаку, а потом подначил меня заключить с ним пари на то, кто из парней последним это заметит.

Я рассмеялась.

— О Боже мой. И кто это был?

Меррик пожал плечами.

— Скажу, когда узнаю. Два человека до сих пор не заметили, хотя прошло почти семь месяцев.

— Умора!

Подошла официантка и спросила, готовы ли мы сделать заказ. Мы еще не открывали меню, и Меррик попросил ее вернуться через несколько минут.

— У тебя есть здесь любимое блюдо?

— Обычно я беру бургер или сэндвич с индейкой.

— Оба звучат аппетитно. Хочешь заказать то и другое, а потом поделиться?

Меррик улыбнулся.

— С удовольствием. — Он отпил немного воды. — Итак, тебе нравится у нас работать?

— Реальность намного превзошла ожидания.

— Ожидала, все будет плохо?

— Что будет настоящий ад. Парень, нанявший меня, сказал, что предлагает мне работу только потому, что я без опыта, некоторые из его сотрудников недавно устроили потасовку, и они не хотят обращаться к психотерапевту. Не совсем радужная картина.

Меррик наклонил голову.

— Но ты все-таки согласилась.

— Надеялась, что, возможно, смогу что-то изменить.

— Должно быть, приятно иметь работу, где получаешь такое удовлетворение.

— Хочешь сказать, что не находишь свою работу удовлетворяющей?

— Это другой вид удовлетворения. Я люблю получать адреналин от своей работы. Мне нравится находить иголку в стоге сена: маленькую компанию с большими перспективами, потом стоять внизу и смотреть, как она взлетает. Финансовая независимость, безусловно, приносит удовлетворение, но делать богатых людей еще богаче не дает ощущение, что ты изменил чью-то жизнь к лучшему.

— Почему ты выбрал именно эту профессию?

— Если честно, из-за денег, и мне нравится азарт игры. Что насчет тебя? Что заставило тебя стать психотерапевтом?

— После того, как мама наконец навсегда ушла от отца, она записала меня к психологу, и он мне очень помог.

— Прости. Не хотел совать нос не в свое дело.

— Все в порядке. Я не стыжусь этого: во всяком случае, сейчас. Когда была маленькой, стыдилась. Считала, что к психотерапевту ходят только те, у кого с головой не в порядке, но, став старше, поняла, что получить помощь от постороннего не делает тебя слабым, наоборот сильным. У людей по-прежнему полно предрассудков относительно психологов. Они бояться, что их заклеймят сумасшедшими, и поэтому не обращаются за помощью. Но мы же не смотрим по-другому на тех, кто идет к стоматологу или кардиологу?

— Верно, но и о приеме у кардиолога я бы не стал у тебя спрашивать. Я извинился за то, что мой вопрос коснулся личной темы, и только.

Я улыбнулась.

— Похоже, я поспешила запрыгнуть на трибуну и произнести пламенную речь.

Официантка вернулась и приняла наш заказ. Когда она ушла, разговор вернулся к офисным делам. Я попросила Меррика объяснить полномочия каждого из трейдеров, все существующие уровни поощрений, а также рассказать, кто имеет право нанимать и увольнять, и кого недавно повысили. В общем, попыталась собрать все триггеры, вызывающие стресс, чтобы потом определить, как с ними справиться.

— Что-нибудь еще хочешь знать?

— По правде говоря, у меня есть еще один вопрос. Но он более личный.

— Ладно...

— Сколько недель отпуска ты