Бунтарка и чудовище - Минк

женщине подняться. — Держитесь подальше от нее и Кадзуо.

— Без проблем. — Женщина с танцпола, спотыкаясь, уходит в толпу.

— Пошли. — Я кивком указываю на выход.

— Эй! Я не склонна к насилию! — Мэй замахивается на Тору, но не может дотянуться до него.

— Уверен, что нет. — Он допивает свой напиток, ставит бокал на стол и уводит нас с вечеринки.

— Ты собираешься объясняться? — Я несу ее вниз по лестнице, несколько зевак перешептываются и пялятся на меня. Мне насрать, если они захотят распустить о нас сплетни. Сегодня моя ночь. Мэй в моих объятиях. Это все, что меня волнует.

Я сажаю ее в машину и сажусь рядом с ней, пока Тору заводит двигатель. Усадив ее к себе на колени, я провожу рукой по ее бедру и провожу большим пальцем по краю трусиков.

— Мэй?

Ее губы приоткрываются, она издает легкий вздох, но ничего не говорит.

— Мэй, мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что произошло. — Я провожу большим пальцем выше и проникаю под ее трусики, ощущая жар ее влажной киски.

Она извивается, ее дыхание учащается.

— Я злюсь на тебя.

— О? — Я медленно провожу большим пальцем по ее клитору. — Почему?

— Потому что ты — ммммм. — Она прикусывает губу, когда я запускаю еще несколько пальцев ей под трусики и проскальзываю одним внутрь нее. — Потому что ты… — Ее голова запрокидывается, и я прижимаюсь губами к ее шее.

— Да? — Я шепчу что-то ей на ухо, пока Тору хватает зеркало заднего вида и поворачивает его в сторону, чтобы не видеть нас. — Что я сделал, маленькая бунтарка? Что тебя так разозлило?

Она ахает, когда я просовываю внутрь еще один палец и обхватываю ее грудь другой рукой. Я сжимаю ее, затем хватаюсь за вырез ее платья и тяну его вниз, чтобы почувствовать ее гладкую кожу и твердый бугорок груди.

— Она, э-э, она сказала…

Я наклоняюсь и прикусываю ее сосок, затем втягиваю его в рот, возвращая пальцы к ее клитору.

— Что она сказала?

Ее ноги раздвигаются еще больше, открывая мне лучший доступ, и я пользуюсь этим и провожу пальцами вверх и вниз по ее щелке.

— Такая влажная для меня, маленькая бунтарка. Я мог бы прямо сейчас раздвинуть тебя и насадить на свой член. Держу пари, я бы отлично тебя растянул.

Она стонет, затем напрягается и толкается в меня.

— Нет!

— Нет? — Я снова погружаю в нее два пальца.

Она двигает бедрами, насаживаясь на мои пальцы, но затем снова останавливается.

— Нет, Кадзуо.

— Почему нет? — Я выпрямляюсь и обвожу ее клитор. — Зачем отказываться, когда я чувствую, как сильно ты этого хочешь?

— Потому что эта сучка сказала, что ты ее трахнул! — кричит она.

Тору фыркает от смеха.

Я вытаскиваю пальцы из трусиков Мэй и облизываю их дочиста, пока она смотрит. Я улыбаюсь, наслаждаясь ее небольшим приступом ревности.

— Почему ты улыбаешься? — Она фыркает и пытается отстраниться. У нее ничего не получается.

— Потому что у тебя божественный вкус.

— Прекрати смеяться! Ты был с той девушкой! — Она морщит нос. — Ты игрок.

— Игрок? — Я смеюсь, и веселье покидает меня, когда Мэй хмурится. — Мэй, я никогда в жизни не видел эту девушку. Что бы она тебе ни сказала, это ложь, маленькая бунтарка. Когда я говорил тебе, что меня не интересуют предложения брака от других семей, я имел в виду именно это. В том числе и то, что меня может заманить в ловушку любая женщина, желающая использовать меня, чтобы забеременеть или добиться влияния среди Якудзы.

Она поворачивает голову, ее взгляд недоверчив.

— Ты хочешь сказать…

— Я имею в виду, что ты единственная, кого я когда-либо хотел, Мэй. Ты единственная, с кем я когда-либо мечтал создать семью. Ты единственная женщина, на которой я когда-либо надеялся жениться.

Она часто моргает.

— Так ты хочешь сказать, что никогда…

— Я имею в виду, что люблю тебя, Мэй. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. — Я крепко целую ее, показывая, как сильно я верю в нас. Я хочу, чтобы она тоже в это поверила. Потому что теперь я знаю — больше, чем когда-либо за всю свою жизнь, — что мы созданы друг для друга. Навсегда.

Глава 20

Мэй

Он любит меня? Я смотрю в красивое лицо Кадзуо и думаю, не сон ли это. Я протягиваю руки и касаюсь его щек.

— Ты любишь меня?

— Ты правда так удивлена, моя маленькая бунтарка? Я почти не выпускал тебя из виду с тех пор, как впервые увидел. Я схожу с ума, когда только думаю о том, что с тобой что-то может случиться. Я не хочу жить в мире, где нет тебя, Мэй. Как думаешь, что все это значит?

— Что ты любишь меня! — Я визжу, мое возбуждение не поддается контролю. — Мой план сработал. Я заполучила тебя. — Я сажусь ровнее. На моем лице, как и должно быть, написано самодовольство. Все эти сучки пытались подцепить Кадзуо, и я та, кто поймала его.

— Мэй, — предостерегает Кадзуо, кладя руки мне на бедра. — Осторожнее.

— Или что? Ты влюбился меня. Твои угрозы больше ничего не значат.

— Вот как? — Он отпускает мои бедра, но только на секунду, прежде чем снова обхватить их и начать щекотать.

— Кадзуо! — Я вскрикиваю, почти падая назад в попытке отодвинуться от него. Он следит за тем, чтобы я не отодвинулась далеко, и продолжает меня щекотать. — Мне очень жаль!

— Мне понадобится нечто большее. — Он прижимает меня к себе. — Дай мне это, маленькая бунтарка.

— Я тоже люблю тебя, Кадзуо. Так сильно, что сначала я испугалась.

— Но больше нет?

— Нет. — Я качаю головой. — Мне больше не страшно.

Это безумие, как три коротких слова могут изменить весь твой мир. Все мои страхи и сомнения теперь исчезли. Он выбирает меня.

— Нам нужно скоро пожениться.

— Подожди, только не говори, что я должна быть невестой-девственницей. — Я задыхаюсь. — Мы и так ждали достаточно долго.

— Прошла неделя. — Он усмехается.

— Вообще-то пять дней, но это целая вечность. — Я стону, позволяя себе снова упасть назад, мое тело обмякает, и я притворяюсь, что теряю сознание. Точнее, я пытаюсь упасть, но у меня ничего не получается.

— Я думал, ты моя маленькая шлюшка, — шепчет Кадзуо мне на ухо, прежде чем его губы опускаются к моей шее. Его зубы нежно и эротично царапают мою кожу.

— Да, — стону я, насаживаясь на его член. — Да. — Я хочу быть для Кадзуо всем. Я могу быть всем, что ему нужно.

— Подожди, пока мы не останемся