Бунтарка и чудовище - Минк

меня воспитывал мой отец, за эти годы многое изменилось. Я не уверена, потому ли это, что он старше, или Сакура как-то повлияла на него. Все, что я знаю, это то, что с ней он ведет себя иначе, чем со мной. Я так благодарна за это. Мне нравится, насколько они близки.

— Пока я здесь, я получаю все углеводы. — Он берет с подноса одно из кунжутных печений, пока я завариваю ему чай.

— Знаешь, ты тоже можешь есть углеводы дома, если хочешь. — Я никогда не пойму, как моя мачеха контролирует этот дом.

Полагаю, кухня — единственное место, откуда она его удерживает. Я не видела ее с тех пор, как уехала из дома. Она никогда не приезжает с моим отцом в гости. Я удивлена, ведь он, кажется, стал приезжать все чаще. Честно говоря, я вообще не понимаю их отношений.

— Наверное, так будет лучше. — Он берет с подноса еще одно печенье.

— Почему ты женился на ней? — Спрашиваю я. Мне любопытно, как он оказался с моей мачехой. Нелогично, что у него так хорошо получалось сводить нас с Кадзуо, но не получалось со своими собственными отношениями. Мой отец каким-то образом знал, что мы с Кадзуо идеально подойдем друг другу, даже не встречаясь. Не имеет смысла, что он обрек себя на брак без любви.

— Жизнь Сачи была нелегкой. Ей нужна была защита, а мне нужна была мать для моей дочери. — Я пристально смотрю на него. В Сачи нет ни капли нежности.

— Я знаю, что у нее это ужасно получалось, — вздыхает он. — Я думал, что у нее это получится лучше, чем у меня, но ошибался.

— Ты ошибался? — Повторяю я. Он только что это сказал?

— Горе делает это с тобой. Я знал, что никогда не полюблю Сачи. Мое сердце было в безопасности, но она была разбита сильнее, чем я думал тогда. Я чувствовал себя виноватым.

— Из-за мамы? — Он никогда не говорил о ней, хотя ее фотографии до сих пор висят в доме.

— Я могу бороться со многими вещами, но рак — не одна из них.

Я протягиваю руку, чтобы взять его за руку. Печаль в его глазах разбивает мне сердце. Я не хочу думать о мире без моего Кадзуо.

— Кадзуо дает тебе то, чего не смог дать я.

— Он был твоим способом загладить свою вину передо мной?

Он кивает.

— Спасибо, что отправил меня сюда. — Я сжимаю его руку.

— Он меня поймает! — Кричит Сакура, выбегая из дома. В мгновение ока мой отец начинает двигаться, подхватывая Сакуру на руки и усаживая к себе на колени. Кадзуо выходит из задней двери, а Кузи идет рядом с ним. Вскоре Кузи запрыгивает на стол.

— Теперь я тебя поймал. — Папа начинает щекотать Сакуру. Она разражается смехом, воруя при этом печенье. Мое сердце тает, когда я вижу их вместе.

— Я вижу, ты недостаточно быстр, — поддразниваю я мужа.

— Вот тут ты ошибаешься, маленькая бунтарка. — Он хватает меня прямо со стула на руки. — Ты нянька, — кричит он через плечо моему отцу.

— Я не ребенок! — Кричит Сакура в ответ.

— Она быстро растет. — Я обнимаю Кадзуо за шею, и он несет меня вверх по лестнице в нашу спальню.

— Не волнуйся. У нас будет еще. — Он опускает меня на кровать.

— Ты собираешься держать меня на крючке долгие годы, не так ли? — Я тянусь к его поясу.

— Ты знаешь, что хочешь этого. Всегда жаждешь большего. — Я облизываю губы.

— Только для себя. — Он хватает меня за подбородок. — Беременна или нет, я все равно отшлепаю твою маленькую попку.

— Хорошо. — Я ухмыляюсь, заставляя его улыбнуться.

Я люблю этого мужчину всей душой. Я бы не изменила ничего из того, что привело меня к нему. Все мои бунтарские замашки привели меня прямиком к моей идеальной паре.

КОНЕЦ.

Переводчик: Юлия Цветкова

Редактор и вычитка: Надежда Крылова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы: vk.com/book_in_style