Связанные - Мэри Калмз

Примечание к части

Внимание! В главе есть упоминание сексуальных домогательств к несовершеннолетней.

Меня выписали рано утром следующего дня с довольно причудливым титановым корсетом с миллионом ремней на липучках, которые проходили от левого плеча до бицепса и останавливались на локте. Я выглядел как какой-то полудурок-киборг. У меня также был очень модный слинг двух оттенков синего. Когда Эллиот, моя медсестра, объяснила, что вместо него я могу взять неоново-желтый, я посмотрел на Боди, а он повернулся и выплюнул свой кофе.

– Ты в порядке? – спросила его Эллиот.

– Отлично, – прохрипел он в ответ.

Я провел дома около получаса, и Боди успел объяснить, что накануне он собрал для меня все необходимое на неделю, а поскольку он не просто взял мою сумку, которую все маршалы держат наготове, а потратил время и подумал, чтобы убедиться, что я готов к любому сюрпризу или званому вечеру, убедился, что у меня есть запасное нижнее белье, я не смог ничего возразить. Он миллион раз собирал для меня чемоданы, и, поскольку я принял душ и переоделся в больнице, протестовать не приходилось. Мы ехали в Мидуэй, пока я разговаривал с сестрой по телефону.

– Ты слышишь, что я не умер, – ворчал я на нее.

– Это очаровательно, – огрызнулась она. – Я была в ужасе, ты, задница! Я не могу тебя потерять.

Поскольку у меня была включена громкая связь, я заметил, что Боди плотно сжал губы, пытаясь ничего не сказать.

– Слава Богу, что у тебя есть напарник.

– Ага, – согласился я.

– Это сарказм? Потому что он отлично следит за тобой. Я очень ценю то, что он есть в твоей жизни.

– Он просто святой.

На следующем светофоре Боди так сильно ущипнул меня за ногу, что я чуть не вскрикнул. Я ненавидел, когда он так делал, и ему очень повезло, что я разговаривал по телефону с сестрой, иначе я бы его ударил. Не то чтобы это было легко, когда он сидит на водительском сиденье, а моя левая рука не работает. К тому же мне пришлось бы быстро развернуться и ударить его, а это было бы нелегко, поскольку я сейчас не в полной силе.

– Он такой! – заверила она меня. – И он не только добрый и заботливый, но и очень приятный на вид, Джед.

– О, черт возьми!

Я застонал, как будто умирал, и Боди удивленно вскинул брови.

– Ты позвонишь мне, как только вернешься домой из отпуска, и если тебе понадобится...

– Откуда ты знаешь, что я уезжаю в отпуск?

– Боди сказал мне, – сказала она раздраженно. – Слушай, если я тебе понадоблюсь, позвони, и я приеду. Я тебя очень люблю, и да поможет тебе Бог, если ты не появишься здесь на Рождество! – с рычанием закончила она.

– Я приеду, – сказал я, усмехаясь.

– Все по тебе скучают, – сказала она, ее голос внезапно задрожал, и я понял - от облегчения. Я знал ее всю жизнь, мог читать ее как книгу. Потерять меня она не могла. Теперь ее муж и дети были для нее опорой, но я был первоисточником, и она будет нуждаться во мне до конца своих дней. Я был прежним. – И я просто... Ты знаешь, я не могу... Джед, – у нее перехватило дыхание, и она замолчала.

– Я знаю, – успокаивал я ее, чувствуя себя полным дерьмом. – У меня был момент героизма. Я обещаю тебе, что это прошло.

Она тихонько засмеялась, и я готов был поспорить, что это было сквозь слезы.

– Нет. Это не про тебя. Ты должен спасать всех, кого можешь. Так уж ты устроен.

Я хмыкнул.

– Так и есть. Ты оберегал меня после ухода мамы, пока не появилась тетя Роз.

Так и было. На моем теле остались шрамы от отца, чтобы доказать это.

– Ты единственный, кто знает все истории.

Я тяжело сглотнул и посмотрел в окно, чтобы Боди не увидел, как я плачу.

До отъезда матери отец избивал ее, а я, когда мог, вставал между ними. После того как она нас бросила, его алкогольная ярость сосредоточилась на мне. Изредка он поглядывал на Лизу, но я всеми способами добивался, чтобы его внимание переключилось на меня. Она была моей младшей сестрой, и я не мог допустить, чтобы она пострадала.

– Ты единственный человек на планете, который никогда не задает вопросов, когда я не могу делать определенные вещи. Ты знаешь все мои триггеры, так что просто... успокойся, хорошо? – она прокричала последнюю фразу.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– А Рождество, да?

– Я обещаю быть там.

– В этом году у меня деревенская тематика. Так много рогожи, что ты будешь впечатлен.

– Или блевать, – поддразнил я ее.

– Много ржавых звезд и сказочных огоньков.

– О Боже, – пробормотал я, представив себе этот ужас.

Судя по ее смеху, я мог только предположить, что она сочла мою сдержанность истерикой.

– Я люблю тебя, Лиза.

– Я люблю тебя в ответ, – сказала она со вздохом. – И слушай Боди, ладно?

– Я не стану сдерживаться.

– Ну, попробуй. И приведи его на Рождество, если сможешь.

– Он женится в сентябре. У него нет времени на нас.

Она только хмыкнула, словно не поверила мне.

– Потискай всех за меня, – сказал я ей.

– Даже Рида?

Я застонал, она хихикнула, снова сказала, что любит меня, и повесила трубку.

– Что не так с Ридом? – спросил Боди после нескольких минут молчания.

Я прищурился на него.

– Ты знаком с Ридом. Он раздражает до чертиков.

– Он просто очень политизированный, вот и все.

– О да, именно так.

Он рассмеялся и свернул на долгосрочную парковку аэропорта.

– Знаешь...

– Просто заткнись уже, – приказал он. – И веди себя хорошо, иначе ты не получишь обезболивающее.

– Ты должен дать мне их. Мне может понадобиться одна ночью, и я не против того, чтобы заглянуть к тебе и Хейдену, когда ты будешь отрываться по полной.

Он фыркнул.

– В доме с его родителями?

– Я думал, дом большой.

– Да, но все же.

Я уставился на его профиль.

– Ты шутишь? С каких пор ты не используешь любую минуту, чтобы потрахаться? Что-то не