Что-то в тебе - Дж. Натан

мне поселилось чувство, что Шей никогда меня не простит.

ГЛАВА 17

Шей

Некоторые не могут сидеть в одиночестве в помещении, полном людей, и отключаться от шума. Я же за долгое время выработала в себе эту способность. Где угодно я могла потеряться в собственных мыслях. Иногда это хорошо, но бывает, что не так уж и хорошо. Я ела черничный маффин, выбрав завтрак в качестве своего обеда, в столовой на территории кампуса, располагавшейся рядом с моими аудиториями.

— Как прошло свидание?

Я мысленно застонала. Мы с Кейсоном виделись только на занятиях учебной группы. Видимо, он не считался с моими угрозами, поскольку подошёл ко мне за пределами аудитории. Успокаиваясь, я втянула в себя воздух, затем подняла взгляд и встретилась с ним глазами. В черных штанах для катания и толстовке он словно собирался спуститься на доске с горы.

— Что прости?

— Твое свидание тем вечером. Он хорошо к тебе относился?

— Нормально, — ответила я, понимая, что ни на каком свидании не была. Он так решил, а я не стала его разубеждать. По правде же, тем вечером мое свидание прошло с горячим душем.

— Ещё пойдешь с ним на свидание?

Я пожала плечами.

— Никогда не знаешь.

Он кивнул, его пальцы переворачивали контейнер в руках.

— Собираюсь покататься.

— Вижу.

Он снова кивнул, словно по какой-то причине тянул время.

— Ну, не сломай там ничего, — проговорила я, пытаясь поторопить его.

Его глаза расширились.

— Не накаркай, малышка.

В груди что-то ёкнуло, когда он обратился ко мне по прозвищу. Я почти ничего не чувствовала после благотворительного мероприятия. Все, что произошло — ложь, манипуляции, позор — притупили чувства во мне. Почему я так отреагировала на прозвище? Наверное, оно напомнило мне обо всех вечерах, проведенных в библиотеке. И хоть я как никогда ненавидела его, оно все равно задело меня.

— Ладно, увидимся в понедельник, — бросил он.

— Изучи тесты, которые мы сделали. Что-то мне подсказывает, что многое из них будет на промежуточном экзамене.

Он одарил меня грустной улыбкой.

— Так и сделаю. Спасибо.

Кейсон развернулся и оставил меня в столовой, заставив задуматься, почему он пытался все исправить. Почему пытался добиться моего прощения. Почему он вообще беспокоился? Я для него никто — всего лишь человек, который может дать ему желаемое. Возможно ли, что он чувствовал угрызения совести за содеянное? Неужели он изменился после того, что произошло с нами?

Кейсон

Я стоял на вершине горы, вдыхая морозный колорадский воздух и оценивая взглядом развернувшуюся передо мной трассу для слоупстайла. Как обычно, места для прыжков были выделены синим цветом, чтобы их можно было заметить в окружающем белом пейзаже. Я жил ради таких трасс. Адреналина. Удовлетворения от выполнения трюка. Тишины, которая окружала меня, как только я взлетал над землей.

— Готов? — спросил Джесси за спиной.

Я кивнул.

На складывающуюся трость с синей ручкой была установлена камера GoPro, так что он поедет в паре футах за мной и снимет мой спуск.

Я вздохнул и покатился вниз, резко поворачивая, чтобы набрать скорость. Почувствовав нужную скорость, я направился к месту для первого прыжка. Нужно отработать квад, раз я собираюсь выполнить его на соревнованиях. Джесси спускался за мной, его камера снимала материал для моих соцсетей. Обычно я выкладывал трюки, которые уже делал, и накладывал на видео музыку для усиления эффекта. Джесси не станет выкладывать новые трюки, потому что нужно приберечь их до четвертого этапа соревнований.

Набрав достаточную скорость, я нацелился на второй прыжок. Моя доска взлетела над снегом, уши заполнила тишина, когда я перевернулся три раза в воздухе и выполнил тройной корк. Идеальное исполнение. Я сразу же зашел на фронт — дабл — найн и выполнил грэб — свич. Приземлился тяжело и неровно и упал с доски. Пару раз я кувыркнулся и совершенно вырубился.

— Чувак, ты в порядке? — спросил Джесси, подъезжая ко мне, камера больше не снимала.

Я вскочил и отряхнул с себя снег.

— Да. Это вырежи.

— Ага, неприятное падение.

Я пожал плечами, отцепил ботинки от доски и понес ее к подъемнику.

— Если сразу не получилось…

— Падай и ещё раз падай? — спросил Джесси.

— Говори за себя.

Он рассмеялся.

— Кому-то больно.

Я не обратил внимания на его колкость, и мы направились к горнолыжному подъемнику, запрыгнули на него и поехали на гору.

— Ты точно в порядке? — спросил Джесси.

— Как будто я раньше не падал.

— Я не об этом.

Я посмотрел на него.

— В последнее время ты сам не свой.

Твою мать, что с моими друзьями? Они вдруг решили, что пора изводить Кейсона? Я пожал плечами, будучи не в настроении выслушивать его. Больше фраз типа «ты эгоистичный поддонок» я не вытерплю.

— Как твоя подруга с мероприятия «Слоупс»?

Серьезно?

— Вы… — начал он.

— Мы даже не друзья, — рявкнул я.

ГЛАВА 18

Шей

В понедельник утром на паре по физике я оглянулась. Давно я не смотрела в направлении Кейсона, но сейчас хотела увидеть, не слишком ли он взволнован перед экзаменом у профессора Реймонда. Я была права: вопросы те же, что и в наших тестах. Кейсон спокойно писал на экзаменационном бланке.

Я написала экзамен раньше всех остальных, но прежде чем сдать работу профессору Реймонду, проверила ответы.

— Профессор, хотела напомнить, что не смогу провести занятие в учебной группе вечером в среду, потому что уеду домой на День Благодарения.

— Уже составила грандиозные планы, пока будешь дома?

Я пожала плечами.

— Посмотрим, ещё нужно приехать. До встречи.

Дойдя до двери, я вышла в коридор. Профессор Реймонд понятия не имел, как ужасно, скорее всего, будет вернуться домой.

За спиной эхом раздались шаги.

— Шей!

Я остановилась, узнав, кому принадлежал голос и шаги.

Кейсон обошел меня.

— Ты справилась?

— Лучше спросить, как ты справился?

— Я точно завалил расчеты, но, думаю, справился со всеми определениями, потому что они были в наших тестах. Так что, возможно, я сдал.

Я показала ему большой палец.

— Рада за тебя!

— Если я сдам, то только благодаря тебе.

Я закатила глаза.

— Я серьезно. Без тебя я бы давно все завалил.

— Рада, что смогла помочь, — ответила я.

— На твоем месте я бы давал мне только неправильную информацию. Я заслужил.

— Вот бы я додумалась до этого раньше, — невозмутимо бросила я.

Он улыбнулся, обнажив ровные зубы, голубые глаза засияли, — вот бы я не так сильно ненавидела его.

— Едешь домой на День Благодарения?

— В среду. Поэтому занятия не будет.

— Ага, я уезжаю после утренних