Как замутить с сестрой лучшего друга - Меган Куин

Он одет в темно-синий костюм тройку, выглядя чрезвычайно привлекательно, с волосами, слегка уложенными набок, и массивными дорогими часами, выглядывающими из-за манжеты рукава.

Наклонившись вперед, он прикасается к моему бедру и скользит губами по моей щеке, его голос звучит знойно.

— Спасибо, что согласилась встретиться здесь. — От звука его голоса, прозвучавшего в моем ухе в очень неожиданной, но интимной манере, по спине пробегает холодок.

— Нет проблем, — отвечаю я, хотя всю дорогу сюда ругалась на чем свет стоит, раздраженная тем, что мне снова приходится таскаться по Нью-Йорку, чтобы проработать профиль Брэма.

Когда Лайнус позвонил и сообщил мне о встрече с Брэмом, я чуть было не отменила все дела. Правда, это было до того, как Лайнус сказал, что он забронировал столик в «Chez Louis».

Несколько лет назад Рэт устроил здесь вечеринку в честь моего дня рождения, и я восторженно рассказывала всем о том, что это мое любимое место в городе, потому что здесь готовят лучшие баклажаны с пармезаном. То, что мы здесь встречаемся, либо совпадение, либо у Брэма какая-то невероятная память, потому что я не помню, чтобы он присутствовал на вечеринке.

— Я взял на себя смелость заказать нам баклажаны с пармезаном. Надеюсь, ты не против. Подумал, что ты, возможно, проголодалась, ведь обед закончился час назад.

Беру салфетку с тарелки и кладу ее на колени. Мне нужна вода. Температура моего тела поднялась до аномального уровня, и мне не по себе, когда я рядом с этим мужчиной.

Ставлю стакан с водой на стол и слегка кручу его, собираясь с силами, чтобы заговорить:

— Баклажаны с пармезаном — великолепно. Спасибо. — Тянусь к своей сумке. — Может, приступим к работе?

— Конечно, можем поработать, пока не принесут еду. — Он разминает руки и двигает шеей из стороны в сторону, словно готовится к трем раундам на боксерском ринге.

Не обращая внимания на его разминку, кладу свой блокнот и вопросы и достаю одну из своих любимых ручек, готовая делать заметки.

— Ладно, давай продолжим. В прошлый раз мы говорили о сексе на одну ночь.

— Если хочешь, мы можем подробнее поговорить об этом.

Я резко вскидываю голову и смотрю на него.

— Я бы предпочла не углубляться в эту тему.

— Ладно, не стоить стрелять в меня злобным взглядом. Продолжим.

Конденсат скатывается с его стакана с водой, когда он берет его, смачивая свои длинные крупные пальцы. Ухмыляется и приподнимает брови, делая глоток — более длинный, чем я ожидала. Опуская стакан, он спрашивает:

— У меня что- то на лице?

— Нет, а что?

— Потому что ты пялишься на меня.

Дерьмо.

Э-э, придумай что-нибудь, чтобы не признавать его правоту… снова.

— Это называется наблюдение, Брэм. Это часть моей работы. Каждая мелочь, которую ты делаешь и говоришь, — это черта характера, о которой я должна знать.

— Ты уверена в этом? Потому что казалось, что ты просто смотришь, оценивая мою внешность. Тебе всегда нравились мои глаза.

— Что? Нет, это неправда. С чего, черт возьми, ты это взял?

— Кларисса. Она сказала мне об этом на вечеринке по случаю твоего двадцатипятилетия. Она сказала, что ты ей поведала о том, что у меня красивые глаза.

Он нараспев говорит слово «красивые», что автоматически вызывает у меня желание выбить ему зубы.

— Она была пьяна.

— Да, но уж коль ты зарабатываешь на жизнь тем, что читаешь людей, ты должна была бы знать, что выпивка заставляет людей говорить правду.

— И вести себя по-идиотски, — бормочу я себе под нос, набирая на планшете следующий вопрос. — Ты когда-нибудь был влюблен?

— Нет. — Уверенность в его голосе заставляет меня поднять глаза.

— Правда?

— Да. Я никогда не был влюблен. А ты?

— Сколько раз я должна повторить, что вопросы задаю я, а не ты?

Он передразнивает мое раздражение:

— А сколько раз я должен повторять, что мне плевать? — Брэм вздергивает подбородок. — Ну же. Я отвечу, если ответишь ты.

— Ты же в курсе, что это не я участвую в программе знакомств?

— Да неважно. Я все равно хочу услышать ответ на вопрос. — Он наклоняется вперед и шепчет: — Не волнуйся, все, что ты скажешь, будет под надежной защитой. Я не скажу твоему брату.

— Оу, так ты не побежишь после этого к своему парню, чтобы рассказать ему все то, что я пыталась от него скрыть?

Он покачал головой.

— Нет, твой секрет в безопасности со мной, что является большим риском с моей стороны, потому что, если мой господин узнает, что у меня есть от него секреты, будет недоволен.

— С вами двумя что-то не так.

— Я люблю его, и не стыжусь в этом признаться.

— Ха. — Я указываю пальцем на Брэма. — Ты влюблен. Значит, ты солгал.

Он накрывает мою руку своей большой ладонью, опуская ее на стол.

— Убери свой обвиняющий маленький пальчик. Ты спросила, был ли я когда-нибудь влюблен. Я сказал «нет», потому что не был влюблен. Я не влюблен в твоего брата. Я люблю его, как люблю свой пенис, и не могу без него жить.

Отвал башки. Этот человек, серьезно. Как он может быть влиятельным, уважаемым инвестиционным магнатом в сфере недвижимости Нью-Йорка — уму непостижимо.

— Следующий вопрос.

— Ни в коем случае, ты так и не ответила на последний вопрос. Ты когда-нибудь была влюблена, Джулс?

Он не отстанет, как бы я ни старалась. Невозможно обойти его настойчивость, так что лучше сдаться, чтобы поскорее покончить с этим.

Не отрывая глаз от лежащих передо мной листов, качаю головой.

— Нет, я не была влюблена.

— Даже в придурковатого парня из колледжа? — В его голосе звучит удивление.

Я играю со своей ручкой, щелкая ею туда-сюда, пытаясь чем-нибудь успокоить нервы.

— Возможно, в то время я думала, что влюблена, но сейчас знаю, что это не так. Это была похоть. Теперь я могу отличить одно от другого. — Тяжело сглотнув, поднимаю на него глаза. — И для информации, говорить об этом с тобой очень сложно. Нелегко быть свахой, которая никогда не была влюблена.

— Почему тебе сложно говорить со мной об этом?

— Потому что. — Я несколько раз моргаю. Не могу поверить, что собираюсь сказать ему это. — Я всегда старалась произвести на тебя впечатление, заставить думать обо мне только самое лучшее. Ты способен видеть меня насквозь и, уверена, считаешь, что я являюсь прямым противоречием своему бизнесу и своей докторской степени. Может быть, я хорошо разбираюсь в людях по своей работе, но я ужасно понимаю в этом, когда дело касается меня.

Брэм протягивает руку