Можжевеловый Холм - Девни Перри

— Есть что-то, что мне нужно знать?

— Нет. Он исчез из моей жизни.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — у меня был подписанный документ, чтобы доказать это. — Мой отец думал, что раскроет мой блеф. Что если он достаточно усложнит мне жизнь, я расскажу ему всё, что он хочет знать. Что он сможет продолжать дёргать за ниточки, а я буду танцевать, как одна из его маленьких марионеток. Мне двадцать пять, а не шестнадцать. Мои решения принадлежат мне. Мои секреты принадлежат мне.

Нокс прислонился к дивану, качая головой.

— Ты права. В данный момент мне не очень нравится твоя семья.

— Мой отец не привык, чтобы ему говорили «нет». Он владеет корпорацией отелей. И он управляет своей семьёй так же жёстко, как и своим бизнесом.

— Отелями? — брови Нокса изогнулись дугой. — Какими?

— Отели «Уорд».

— Без шуток? — он рассмеялся. — После кулинарной школы я работал в Сан-Франциско. Ресторан был в отеле «Уорд».

Я моргнула.

— Правда?

— Мир тесен.

— Так и есть, — и я точно знала, о каком ресторане он говорит.

Я много раз бывала в Сан-Франциско, всегда останавливаясь в отеле. Готовил ли Нокс мне еду? Это не удивило бы меня. Это было любимое место, чтобы поесть.

— Меня назвали в честь любимого отеля отца в Мемфисе. Мою сестру зовут Роли. Мой брат — Хьюстон.

Нокс изучил мой профиль.

— Отели «Уорд» — не маленькая компания.

— Да, это так.

Это был частный многомиллионный бизнес. Одна только недвижимость стоила целое состояние.

А я променяла свой тридцатимиллионный трастовый фонд на работу горничной за четырнадцать долларов в час.

Возможно, это было безрассудное решение, принятое под влиянием предательства. В Куинси у нас было не так уж много.

Но мы были свободны.

— Ты чистишь туалеты, — сказал Нокс.

Я подняла подбородок.

— Нет ничего плохого в чистке туалетов.

— Нет, нет, — он слегка кивнул мне. — Чем ты занималась до того, как попала сюда? Ты работала на Уорд?

— Я была руководителем отдела маркетинга в компании. Мой брат готовится заменить моего отца, но мы с сестрой выросли, зная, что у нас всегда будет работа в компании. От нас ждали, что мы будем там работать. Я начала на следующий день после окончания колледжа.

— Где ты училась?

— У меня диплом по социологии из Принстона. Не совсем полезно, но было интересно.

Нокс надолго замолчал, потом рассмеялся.

— Принстон. Почему ты решила работать в «Элоизе»? Почему бы не найти что-то, где платят больше?

— Отели — это то, что я всегда знала, — и хотя я, вероятно, могла бы найти уютный курорт и дослужиться до должности генерального менеджера, отец потребовал от своих руководителей, включая дочерей, подписать десятилетний договор о не конкуренции.

— Это казалось лёгким выбором, — сказала я. — Не то чтобы работа была лёгкой. Это самая тяжёлая работа, которая у меня когда-либо была. Но при стольких переменах мне хотелось привычной жизни отеля. Даже если я никогда в жизни не убирала номера.

Он моргнул.

— Серьёзно? Ты никогда не убиралась до этого?

— У меня была экономка, — призналась я. — Я просмотрела много видео на ютубе, прежде чем начать.

— Ну… по словам Элоизы, ты делаешь чертовски хорошую работу.

— Спасибо, — я была рада, что было темно, так что он не увидел, как я покраснела. — Я не буду горничной вечно, но мне никогда не давали шанса выбрать свой собственный путь. Когда я буду готова, я найду то, за что больше платят. Это зависит от моего образования. В маленьком городе не так много возможностей, но я буду следить за этим. Пока что мне нравится то, где я сейчас.

— Ты могла бы выбрать любой другой город.

Я покачала головой.

— Я выбрала Куинси.

Этот город был моим.

Трудно было объяснить, как я привязалась к этому месту за такое короткое время. Но каждый раз, когда я ехала по Главной улице, я всё больше и больше чувствовала себя как дома. Каждый раз, когда я заходила в продуктовый магазин и мой любимый кассир — Максин, хвалил меня за рождение такого очаровательного ребёнка, я чувствовала, что моё сердце успокаивается. Каждый раз, когда я входила в «Элоизу», я чувствовала себя частью этого.

— Моим родителям здесь бы не понравилось, — я улыбнулась.

— Это часть его привлекательности?

— Отчасти, — я опустила взгляд на свои колени. — Я знаю, как всё это звучит. Это одна из причин, почему я никому не рассказывала. Бедная маленькая богатая девочка отказывается от своего состояния, переезжает в Монтану и живёт от зарплаты до зарплаты только потому, что ей надоело, что её отец приказывал ей.

Произнеся это вслух, я съёжилась.

— Я перевернула свою жизнь вверх дном не для того, чтобы кому-то насолить. Я сделала это ради Дрейка. Потому что в глубине души я верю, что это лучшая жизнь. Даже если это трудно. Даже если мы одни. — Мы были одни с самого начала.

— Они бы сделали твою жизнь несчастной в Нью-Йорке? — спросил Нокс.

— Они бы контролировали её. Они бы не дали мне возможности принимать решения, особенно когда дело касалось Дрейка, — у него была бы няня, а в десять лет его отправили бы в школу-интернат. — Я не хочу жить по чужим правилам только потому, что он дёргает за ниточки с моими деньгами.

— Я могу это понять. А что будет, когда тебе исполнится тридцать? Когда он не будет распоряжаться твоим трастовым фондом?

— Я не знаю, — призналась я. — Я не собираюсь надеяться, что деньги будут. Я жду, что мой отец найдёт способ забрать их себе. Возможно, приобретёт другой отель в другом городе.

— А он сможет это сделать? Законно ли это?

Я пожала плечом.

— У меня всегда есть возможность бороться. Нанять адвоката и заняться этим. Через несколько лет, может быть, я буду чувствовать себя по-другому, но сейчас я не хочу в этом участвовать. У меня было достаточно денег, чтобы купить машину. Как только я продвинусь, я посмотрю, какие у меня есть варианты для покупки дома. Сейчас для меня важнее рассчитывать на себя, чем на кого-то ещё. Моя семья должна была быть рядом со мной, но в первый худший день моей жизни они подвели меня. Поэтому я отпустила их.

Его лоб нахмурился.

— Ты ведёшь учёт своих худших дней?

— Это глупо, но да.

— Какой был первый?

Я грустно улыбнулась ему.

— День, когда у меня родился Дрейк. Это также был первый лучший день в моей жизни.

— Я понимаю, почему это был лучший день, — он провёл пальцами по спине Дрейка. По какой-то причине он не был готов