Магия звезд - Елизавета Рождественская

с рыданиями бросилась к нему на шею. — Забери! Забери меня отсюда! Я здесь не могу… Мне здесь нельзя… Тут страшно…

— Энни, постой… — Шеннон усадил девушку на кровать и сел в кресло рядом. — Успокойся, тебе надо больше отдыхать.

— Забери, слышишь? — упрямо повторила девушка. — Пожалуйста, мне здесь плохо…

— Энни, — Шеннон взял её руку в свои ладони и заглянул в глаза. — Тебе нужно пройти курс лечения.

— Я не больна, я просто… Я не каждый день! — её взгляд хаотично метался по его лицу. — Я только хотела немного снять стресс и боль. У меня же… Я рассказывала, Ши! Мне нужно к моему врачу!

— Энн, — в голосе Шеннона зазвенел металл. — У тебя нет никаких новообразований, прекрати убеждать в этом меня и себя. Проблема в другом, и этому другому есть определённое название. О чём мы вообще сейчас говорим? Ты даже не знаешь, что себе вколола. Просто взяла дозу у неизвестного тебе парня. Тебе было всё равно…

Шеннон запустил пятерню в волосы и сжал зубы, пытаясь совладать с эмоциями.

— Тебе нужно пройти курс лечения, Энни. Я буду рядом и сделаю всё, что смогу.

— Нет, Шеннон, я больна! Они наврали тебе! Тут все врут! — Энн отползла в угол кровати и схватила в руки подушку. — Всё, что ты можешь для меня сделать — это забрать отсюда! Просто забери меня и увези домой. Хочешь, забудь обо мне потом, только сейчас забери… Забери, пожалуйста!

— Энни, девочка… Я не уезжаю из больницы уже четыре дня, — терпеливо начал Шеннон. — Я буду рядом столько, сколько понадобится, отложу все дела, записи, съёмки… Но забрать…

— Ублюдок! Скотина! — Энн вскочила и начала лупить его подушкой. — Тряпка! Мерзкая тварь! Предатель! Всё для того, чтобы трахать свою любовницу! Ненавижу тебя!

— Энн!

— НЕНАВИЖУ!

И снова санитары, ремни, невнятное бормотание медсестры и противный металлический привкус во рту… Она кричала. Проклинала и умоляла забрать, обещала убить и клялась в вечной любви, молила о помощи, но он просто ушёл… Медсестра ещё что-то говорила и спрашивала, но Энн молчала. Тело обмякло. Глаза следили за удалявшейся фигурой. Надежда утекала из сердца с единственной слезой, стекающей на молочную наволочку. Надежда и вера в то, что всё ещё может измениться.

«Не изменится…» — чётко услышала она всё тот же, пробирающий до костей шёпот.

* * *

Ветер шумел в яркой листве деревьев. Солнце радостно играло всеми оттенками зелёного. В ухоженном парке, принадлежавшем реабилитационному центру, пахло свежескошенным газоном и влажной землёй. Шеннон придерживал Энн под локоть, и они в задумчивом молчании брели по парковой аллее.

— Расскажи мне о ней… — тихо попросила Энн, нарушая тишину.

— О ком? — Шеннон неохотно оторвал взгляд от круглого пруда, над которым носилась стайка птиц, и посмотрел на девушку.

— Ты ведь сейчас думаешь о ней… — не ответила Энн. — Какая она?

— Сейчас я думал о другом, и всё же… — Шеннон опустил глаза. — Ты уверена, что хочешь говорить об этом, Энни?

— Я бы не спрашивала, если бы не хотела.

— Джесс… — Шеннон замолчал, пытаясь подобрать слова.

— Джесс… — задумчиво повторила Энн. — Милое имя… Как рутой по барабану — Джесс-с-с…

— Ну ты сравнила, — не удержался Шеннон от смешка. — Как запомнила только.

— Как никак экс-подружка барабанщика, — усмехнулась девушка.

— Звучит так себе…

— Как есть, — Энн присела на лавочку и выжидающе посмотрела на Шеннона. — Так что, расскажешь?

— Раз ты так хочешь, — Шеннон сел рядом. — Джессика британка. Потрясающе поёт и пишет проникновенные песни. Когда услышал впервые, даже кожа мурашками покрылась. Она вообще необычная девушка. Любит созерцание, природу. Знаешь… Она так интересно видит мир вокруг, в таких необычных красках, что и сам начинаешь смотреть на вещи под другим углом…

Он замолчал.

— Ты любишь её? — спросила Энн спустя время.

— Сложный вопрос, — хмыкнул Шеннон. — У меня нет на него ответа. Мы ещё слишком мало знаем друг друга, чтобы говорить о любви. Когда она рядом, мне кажется, что я обрёл половину себя, — он покачал головой. — Мне странно говорить о Джесс с тобой, Энн. Я не хочу ранить тебя, и ты должна знать, что не изменял тебе… с Джесс. Как бы там ни было, ты не последний человек в моей жизни, и я тебя люблю, пусть и…

— Не так сильно, да? — усмехнулась девушка, глядя перед собой.

— Энн, не говори так, — Шеннон встал со скамейки и присел на корточки рядом с девушкой. — Джессика тут не при чём, ты ведь и сама знаешь это. У нас давно всё шло не так, если не с самого начала, но это не меняет того факта, что ты родной мне человек. Слышишь? Мы семья, этого не изменить, — он потрепал её по коленке, — слышишь? Всегда буду рядом, Энни.

— Да уж, мы семья… — Энн убрала его руки с колена. — Ты, твоя музыка, твой идиот брат и его жополизы из группы, твои шлюхи, которым не было числа, твоя святоша Джес-с-с… и я, наркоманка с шелестящей башкой. Одна большая дружная семья, мать её…

— Энн, — Шеннон в шоке уставился на неё. — Что ты несёшь…

— Я устала, отведи меня в палату… — Энн отвернулась.

— Послушай. Я понимаю, что причинял тебе боль своим отсутствием. Я ужасно виноват, но… Мы же могли поговорить об этом намного раньше!

— О чём ты, Шенн? Поговорить? С кем? — Энн холодно посмотрела на него. — Я давно понимала, что всё кончено. Я давно выбрала другую жизнь. Может, если бы… хотя нет. Всё было намного проще, когда ты приезжал на пару дней и занимался исключительно моим телом, не влезая в душу. Ладно. Я устала. Увидимся позже.

— Энн… — Шеннон удержал её за руку и развернул к себе. — Доктор Майерс ждёт. Ты должна заставить себя попробовать.

— Решили сделать из меня психа? — скорее констатировала, чем спросила девушка.

— Проблемы с наркотиками и алкоголем прежде всего в голове. Ты сама несколько минут назад признала наличие этих проблем.

— Я? — зло рассмеялась Энн. — Лишь сказала то, что ты хотел слышать. Да ладно тебе, Шеннон, знаю я этот взгляд. Не нужно. Истерик не будет, обещаю. Буду вести себя как приличная девочка, пить витаминки и общаться с врачами. Ты скоро уезжаешь?

— Буду столько, сколько это нужно. Дела подождут, — он намеренно пропустил все грубости мимо ушей.

— Не волнуйся, я справлюсь. Я всё поняла. Ах да, — она улыбнулась одним уголком рта, — будь счастлив, Шеннон…

— Энни, мне не нравится твой тон, но я понимаю… Всё понимаю, — парень прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. — Главное, помни, что я рядом, и верь, что всё