Магия звезд - Елизавета Рождественская

— Нет, конечно…и всё же…

— Шеннон, я уже жила одна… и даже не одна, — она закрыла глаза и выдохнула, прогоняя воспоминания. — Всё хорошо. Я давно это планировала и откладывала деньги. Тем более сейчас невероятный подъём в творчестве. Я много пишу, на выступления приходит столько людей, да и в целом постоянно какой-то движ. Короче, мне нужно уединение, иначе как я восполню энергию?

— Понимаю, — в голосе Шеннона послышалась улыбка, — сам такой же.

— Ну вот. Так что не переживай, — девушка помолчала, а потом тихо добавила: — Я скучаю, Шенн. Не пропадай, держи меня в курсе.

— Конечно, малышка, — ответил он. — Я тоже безумно по тебе скучаю.

Джесс положила трубку и невидящим взглядом уставилась в окно.

«Кажется, у неё серьёзные проблемы с наркотиками. Я пока не могу понять, когда всё началось и как не замечал этого раньше. Но, судя по всему, это история не одного месяца…»

В голове застопорились шестерёнки. Всё, что Джессика слышала о действующей подруге Шеннона, шло вразрез с той картиной, которая рисовалась сейчас. Внутри поселилось неприятное чувство, но она усилием воли подавила приступ эмпатии.

— Как бы то ни было, это не моя жизнь, — прошептала она, принимаясь за разбор коробок.

Жизнь Джессики сейчас действительно била ключом. С родителями и друзьями снова установились тёплые доверительные отношения. Ежедневник ломился от встреч и мероприятий, которые она сочетала с учёбой, записями новых песен, переездом и кучей других мелких бытовых дел.

— Шеннон сможет ей помочь. Я уверена, — всё же провалилась она в рассуждения. — У него много денег, связи. Всё под контролем… Бедная девушка… Как же так…

На кухонный остров приземлилась капсульная кофеварка, купленная на распродаже, стойка с разноцветными чашками и коробка печенья. Живот довольно заурчал, предвкушая перекус.

— Сейчас, главное, сосредоточиться на обустройстве квартиры и делах насущных, — Джессика включила чайник в розетку и нажала на кнопку. — Названивать Шенну по пустякам точно не стоит. Пусть он уладит все вопросы, а потом мы снова будем вместе. Он обещал, и я ему верю. Главное, чтобы у всех всё было хорошо.

Разум пытался пробиться в сознание с отрезвляющими мыслями: «Вы слишком мало друг друга знаете. Он живёт в другой стране и колесит по всему миру круглый год. Бывшая девушка больна, а это весомый сдерживающий фактор…» Но Джессика лишь громче хрустела печеньем, заглушая назойливый голос. Она ни на что не настраивается, ни к кому не привязана и, в общем-то, всё просто прекрасно.

Глава 19

Шеннон поднялся на ступеньки. Дверь в студию была приоткрыта.

— Энни? — крикнул он, проходя внутрь. — Энн!

Ответом ему была давящая тишина. Сердце бешено заколотилось о грудную клетку. Шеннон осмотрел комнату и направился на кухню. На столе остался стоять нетронутый завтрак. Он взял тарелку в руки. Точно, не съела ни кусочка с того момента, как он ушёл. Парень подошёл к холодильнику, под ногой хрустнуло стекло. Отставив тарелку, Шеннон медленно отодвинул ногу, рассматривая осколки ампулы в небольшой лужице мутного содержимого. От страха лёгкие схлопнулись, лишая возможности сделать вдох.

— ЭНН!!! — Шеннон бросился к ванной комнате — ЭНН!!!

Девушка лежала на кафеле, одной рукой зацепившись за край ванны. Она была без сознания, на рассечённой брови запеклась кровь. Шеннон подлетел к ней и запрокинул голову, пытаясь приподнять сомкнутые веки.

— Энни, держись! — одна рука судорожно шарила по карману, в поисках телефона. — Чёрт, да где же…

Гудки длились вечность. Ужасную, наполненную липким, всепоглощающим страхом, вечность. Синие губы девушки дрогнули, Шеннон наклонился к её уху и зашептал:

— Энни, только не спи. Слушай меня, слушай! — бесполезно, она не шелохнулась, редкий пульс едва прощупывался в запястье. — Открой глаза… я очень тебя прошу, Энн… слушай мой голос!

* * *

Яркий свет фонарика ударил в глаз. Энн не сразу смогла понять, что происходит. Внезапно лицо обожгло сильной пощёчиной.

— Ты меня слышишь? — пробасил чей-то голос над головой.

— Я умерла? — прохрипела девушка.

— Нет, а могла бы, — недовольно ответил голос. — Совсем сдурела вкалывать себе такую дрянь?

— Где я? — картинка перед глазами начала обретать более чёткие линии. — Что я… Что это за приборы? — она попыталась вытащить щекочущие нос трубочки.

— Прекрати немедленно! — мощные руки мгновенно заблокировали запястья.

— Где я? — взвизгнула Энн.

— В наркологическом диспансере, дорогуша! — рявкнул медбрат. — Думала, в рай попала?

— Что? — глаза девушки округлились от ужаса. — Почему? Отпустите! Нет, я не могу здесь быть!!!

— Спокойно!

— Нет, пустите… — Энн настойчиво пыталась освободиться от рук, сковавших её движения.

— Мэл! — громко произнёс врач, всё это время наблюдавший за борьбой девушки и медбрата.

Дородная темнокожая женщина мгновенно материализовалась рядом, держа в руках лоток с несколькими шприцами, а медбрат закрепил толстые ремни на запястьях девушки.

— Ничего, дорогуша, — приговаривала женщина, натирая спиртовой салфеткой вену на её руке. — Для тебя дело-то привычное, даже не заметишь.

Окончательно осознав, что происходит, Энн начала кричать и вырываться. Её тело выгибалось дугой, а хриплый голос звал его. Того, кто точно не придёт, осознав, с кем делил постель все эти годы. Истерика накрыла волной. Ослепила и оглушила всё её существо. Девушка билась, до боли натягивая ремни на руках и ногах, пока вконец не обессилила, проваливаясь в благословенную темноту.

* * *

Шеннон буквально прилип руками к стеклу. Тело содрогалось от беззвучных рыданий. Он не видел ничего страшнее того, что происходило сейчас с Энн. Ощущение беспомощности ледяными щупальцами обвило всё его существо. Страшная, беспощадная реальность…

— Пойдём, Шенн, — на плечо легла рука друга.

— Дайте ей что-нибудь, Патрик, — Шеннон обхватил себя руками. — Что дают в таких случаях…

— Вкололи глюкозу. Это максимум, который мы можем позволить, чтобы не навредить. Любой препарат успокаивающего свойства её организм сейчас воспримет как дозу.

— Она так и будет мучиться? — в отчаянии спросил он. — Как долго?

— Сейчас ещё ничего не понятно, Шеннон. Обычно пик наступает на вторые сутки. Дней через пять состояние должно стабилизироваться. Минимальный срок психологической ломки — двадцать один день. Но делать точные прогнозы сложно. Мы не знаем характера зависимости, сколько и на чём она сидит. Предстоит много обследований, я не хочу давать тебе ложные надежды, — Патрик похлопал Шеннона по плечу и кивнул головой в сторону длинного коридора. — Пойдём, выпьем кофе. Тебе нужен отдых.

Глава 20

Энн сидела на кровати, прижавшись подбородком к коленям, и раскачивалась из стороны в сторону. Тело нещадно ныло, на запястьях и щиколотках алели синяки.

— Энни… — Шеннон тихо стукнул по дверному полотну и прошёл в палату.

— Шенн! — девушка