Во всем виновата текила (ЛП) - Коул Фиона

Поэтому я научился блокировать потребность в ней. Но мне не удалось полностью избавиться от мыслей о ней, потому что ее образ постоянно всплывал в моей голове, и радость от общения с ней переполняла меня.

― Я скучаю по тебе, ― прошептал я, боясь, что, если скажу это слишком громко, то спугну ее.

Она, как всегда, опустила голову, но я все равно сказал это. С каждым днем я скучал по ней все больше и больше. Черт, с тех пор, как она бросила меня, я скучал по ней каждый день и даже не осознавал этого, пока не увидел ее снова. Так чертовски сильно, что это распространялось, словно капля крови в воде, неосознанно меняя меня.

Каждый день я искал ее среди людей. На каждом шоу я гадал, не находится ли она в толпе. Каждый раз, когда видел рыжеволосую девушку, это посылало разряд электричества по телу, но, когда понимал, что это не она, на меня словно выливали ушат холодной воды до того, как я начинал предаваться фантазиям.

Я и раньше мимоходом говорил ей, что скучаю... в шутку... но она отмалчивалась. В этот раз, когда она подняла глаза, что-то изменилось.

Может быть, она менялась.

― Я тоже скучаю по тебе.

Возможно, мне предоставился шанс, чтобы уговорить ее встретиться со мной. Возможно...

Я открыл рот.

― Не спрашивай, ― сказала она, оборвав меня прежде, чем я успел вымолвить хоть слово.

― Нова, я...

― Спой, ― потребовала она.

Вместо слов, которые я хотел сказать, вырвался выдох.

― Пожалуйста.

Разве я мог отказать?

Не мог.

Я сел, прислонил телефон к лампе на тумбочке и взял акустическую гитару, которая всегда была со мной.

― Чего желает моя леди?

Она сделала вид, что размышляет, постукивая пальцами по сжатым губам, затем, пожав плечами, сказала:

― Удиви меня.

Сначала я хотел выбрать песню, которая имела для нас значение, но, подумав, выбрал мелодию, зародившуюся в глубине моего сознания с тех пор, как я снова увидел ее. К сожалению, у меня не было текста к ней. Возможно, какая-то часть меня надеялась, что, услышав ее, она, как и раньше, придумает слова, которые мне нужны.

Я начал играть, время от времени закрывая глаза в поисках слов, ускользающих от меня. Но как только обнаруживал их, они исчезали. Я снова открыл глаза и увидел, что Нова наблюдает за мной с чашкой чая, зажатой между ладонями. Она сидела, прислонившись спиной к дивану, за ее спиной была небольшая кухня. Зеленые глаза, которых мне не хватало на присланной ранее фотографии, сияли от счастья.

Когда я заканчивал одну песню, она требовала другую, пока в итоге я не сыграл ей мини-концерт. Я исполнил песню Baby Got Back, под которую она танцевала, сидя на диване и смеясь над тем, что я танцую вместе с ней.

Ночь была идеальной.

Такой же, как и мы когда-то.

Но, как и раньше... мы не зашли достаточно далеко, чтобы сохранить это совершенство.

Мог бы и догадаться.

ВОСЕМЬ

НОВА

― Нервничаешь? ― спрашивает Вера.

― Да, ― честно призналась я.

Нервозность — это не то, чем можно описать волнение, в котором я прибывала. Я сделала еще один глоток шампанского, оглядывая людей, перемешавшихся по залу.

Рэй привела нас на шикарную вечеринку в самом сердце Таймс-сквер ― идеальное место, чтобы насладиться ночью без сумасшедшего столпотворения.

Все блистали в новогодних облачениях, смеялись и пили, собираясь начать новый год с чистого листа. Подносы с шампанским и закусками разносили по залу, в то время пока все говорили о проблемах и планах на будущее.

И я ― одна их них.

Обычно я не верю в то, что можно начать с чистого листа. Первое января ― обычный день, точно такой же, как и все предыдущие. Вот только не в этот раз. На этот раз первого января произойдет наша первая встреча с Паркером Каллаханом. Возможно, это начало чего-то большего.

Никаких родителей, заставляющих нас играть роли сводных брата и сестры. Никто не говорит нам, что наши отношения ― ошибка. Больше никаких тайных ночей и запретных прикосновений. Не надо прятаться и отрицать чувств. Не нужно сдерживаться.

Нет, сегодня в полночь я почувствую себя новой женщиной. Надеюсь, в объятиях мужчины, которого всегда хотела.

Этот план пришел мне в голову где-то около двух часов ночи после того, как он спел для меня. Наблюдение за его пением, даже через экран телефона, пробудило больше чувств, чем я предполагала. Я избегала разговоров с ним, потому что не хотела, чтобы мне снова причиняли боль, но после разговора с Рэй и Верой захотела хотя бы попробовать. Мне не хотелось испытывать страх вечно. Поэтому, уставившись в потолок и пытаясь уследить за жужжащим вентилятором, наматывающего круги в темноте, придумала план, как удивить его.

Сразу же написала Эйкену, сможет ли он достать мне пропуск на Тайм-сквер в канун Нового года. Я расписала ему свой бизнес-план и уверила его, что это отличная возможность делать фотографии и выкладывать их в Instagram. Возможно, у меня получится в полночь выйти в прямой эфир или что-то в этом роде. Думаю, в тот момент я могла бы пообещать ему все что угодно. Я полностью погрузилась в планирование этой дикой идеи, отбросив все сомнения.

Эйкен был в восторге от моей идеи, возможно даже больше, чем я. Думаю, он больше был сосредоточен на проценте прибыли, прописанном в его контракте. Ему потребовалось некоторое время, чтобы достать пропуск.

В течение последнего месяца мы с Паркером разговаривали время от времени, занятые праздниками и работой. В основном мы переписывались, и иногда общались по Facetime, и каждый раз он пел мне. Иногда я доставала краски, и если бы закрыла глаза, то могла представить, что все было точно так же, как в то время, когда мы были подростками.

Множество раз я хотела рассказать ему о своем плане, но мне очень хотелось увидеть его лицо в тот момент, когда я внезапно появлюсь, поэтому держала рот на замке. Я была словно под кайфом, чтобы до меня дошло, насколько неудачен мой план.

Но сейчас осознание этого достигло меня.

― Ты сказала ему, что придешь? ― спросила Рэй.

― Нет, я хотела сделать сюрприз.

Я не ожидала от них никакой другой реакции, кроме удивления. Вера вытаращила глаза, но вместо нее я сосредоточилась на Рэй, хлопающей в ладоши и подпрыгивающей на шпильках в сверкающем под тусклым освещением комбинезоне цвета шампанского. С таким же успехом у нее вместо глаз могли быть сердечки, и это именно тот заряд позитива, в котором я нуждалась в данный момент.

― Ты уверена, что это хорошая идея? ― спросила Вера, не желая, чтобы ее игнорировали.

Обычно я была голосом разума, но в данной ситуации разум... будь он проклят.

― Ну, теперь я ничего не могу поделать, ― сказала я, нервно смеясь.

― Ты можешь написать ему сообщение? ― предложила она. ― Я просто беспокоюсь, что с ним может быть кто-то...

― Он ни с кем не встречается, ― вклинилась я.

Он сам это признал. С ним никого не будет.

― Но, возможно, у него есть планы, и мы не сможем с ним пересечься.

― Не порть момент, Вера, ― сказала Рэй.

― Тогда не судьба. Я просто... я просто хочу попробовать, ― сказала я, практически умоляя ее понять.

― Знаю, знаю. Я рада за тебя. Клянусь. Я просто обязана это сказать. Я знаю, что волнение может быть ослепляющим, и хотела быть голосом разума. Если ты готова к этому, то я с тобой.

― Я могу быть голосом разума, ― надулась Рэй.

Мы с Верой засмеялись, и вскоре к нам присоединилась Рэй.

― Может быть, он поцелует тебя в полночь, ― сказала Вера, покидая страну разума и присоединяясь к нам в стране возбужденного забвения. Она была также ослепительна, как и Рэй, в черном топе с пайетками.

― Может быть, он тебя трахнет, ― сказала Рэй, выглядя как ребенок в магазине сладостей. Я поморщилась, но рассмеялась, мне очень нравилась эта идея, но я не собиралась вдаваться в подробности, так как была уверена, что это сделает Рэй. ― Ну, предполагаю, что именно поэтому ты надела юбку. Легкий доступ.