Пустышка (СИ) - Павлова Дина

— Хорошо, — она приоткрывает пеленку, и моему взгляду открывается крохотная ручка. Ребенок просыпается и начинает «квакать», явно недовольный, но мне уже все понятно, — извините, я должна унести мальчика.

— Уносите, спасибо.

Видимо мое лицо как-то меняется, потому что Арсен вдруг хватает меня за руку и шепчет, едва слышно:

— Воды?

— Нет, не надо воды… — я выхожу из коридора, покачиваясь, Арсен бежит следом за мной, по пути рявкая одному из охранников:

— Тащи бутылку из машины, чего стоишь?!

Сдалась им эта вода! Наконец я добираюсь до ближайшей скамейки.

— Значит так… — плюхаюсь, чувствуя жар и головокружение.

В это время охранник уже возвращается с запечатанной бутылочкой минералки. А ведь Арсен прав, что-то мне и вправду нехорошо стало. Давление?

— Сделайте несколько глотков, прямо сейчас.

— Хорошо, — послушно пью, затем перевожу взгляд на стену, где красуется рисунок молодой матери, держащей младенца. Пошлейшая картинка, надо сказать.

— Мне показалось что вы что-то увидели, что вас смутило, — Арсен пытается подбирать слова, чувствует мое состояние. Видит что я не то чтобы в гневе, я готов убить. И да, я очень расстроен.

— Да, смутило. Я на девяносто процентов уверен, что это не мой ребенок.

Мой ответ его не особенно удивляет. Скорее ему интересно как я догадался. Но я не собираюсь кому-либо раскрывать свои карты.

— А так и не скажешь… Цвет кожи мальчика темнее цвета кожи матери…

— Да, Аня нашла кандидата на роль отца очень похожего на меня, — киваю, — Надеялась что прокатит. Не прокатило. Значит так. В любом случае несешь анализы, как и планировал. Надо вычислить папашу.

Глава 29. Лиля. Новый период

Первые две недели я сплю плохо, мне страшно что прямо сейчас начнется кровотечение, а живот пронзит боль. Меня накрывает паника от мысли что я опять потеряю маленькую жизнь. Я просыпаюсь по три-четыре раза за ночь и ощупываю себя. Но нет, все в порядке.

Однако стоит мне успокоиться, как в голову начинает лезть новая мысль, что на самом деле ничего не произошло и нет никакой беременности. Что все ошибка.

На третьей неделе я чувствую себя значительно лучше, я постепенно привыкаю к новому положению. Зато начинается токсикоз. И моя жизнь снова превращается в ад. Самое неприятное — это с утра чистить зубы. Никогда раньше эта казалось бы рядовая процедура не вызывала у меня столько отвращения. Стоит засунуть в рот зубную щетку, как меня охватывает приступ тошноты. Причем вечером эта экзекуция становится не такой противной. У меня даже получается почистить коренные зубы.

Заметив как я мучаюсь по утрам, Андрей заставляет начинать день не с гигиенических процедур, а с чашки теплого сладкого чая и сухариков. И, как ни странно, это мне помогает. Но стоит только приободриться, как начинаются новые приключения: от любого резкого запаха и тряски меня выворачивает наизнанку.

И в этот момент, когда не только поездка в метро, но даже путешествие на лифте оборачивается приступом тошноты, Андрей предлагает:

— Малышка, давай-ка увольняйся со своей работы.

Я только вернулась домой, сижу в прихожей, еще одетая, и дышу ртом.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Тебе в любой момент может стать плохо… — вздыхает, — лучше сиди дома да прогуливайся по парку. Больше тебе впечатлений не нужно.

— А что я скажу своей начальнице? — наконец я снимаю куртку и скидываю обувь.

— Скажи как есть, что ты в интересном положении и плохо себя чувствуешь. Что ты увольняешься потому что больше не можешь работать. — Андрей говорит об этом как о чем-то банальном, а мне от самой мысли сказать кому-то про беременность становится жутко.

— Я ей так точно не скажу… Вдруг что?

— Глупышка. — он нагибается и целует меня в губы. — Насколько я знаю у тебя и документов-то никаких нет толком… Ты же не официально устроена?

Мотаю головой.

— Если я уволюсь, то еще и ничего получать-то не буду…

— Малыш, вот за это вообще не переживай, — он опускается на корточки и проводит ладонью мне по волосам, — Моих денег для нас двоих точно хватит. Плюс у тебя квартира сдается. Это деньги. Твои личные.

Киваю. А ведь он прав… Но меня пугает другое: смогу ли я положиться на Андрея? Что мне делать если мы поссоримся? Я молчу около минуты и все-таки решаюсь озвучить свои мысли вслух. В конце концов речь идет сейчас не только о моем благополучии… Что, если беременность будет протекать успешно? И я в итоге рожу здорового ребенка? Готов Андрей стать отцом?

— А ты меня не выгонишь?

— Лиля, даже не думай… — мотает головой.

— Нас может стать трое, понимаешь? — я это произношу шепотом, как что-то страшное.

— И прекрасно, — в том же духе отвечает Андрей и берет меня за руку, — Вторую комнату мы обставим для малыша.

— Не говори об этом вслух, — я и сама ужасаюсь что обсуждаю перспективы рождения моего ребенка. Я даже не думала что в принципе забеременею.

— Хорошо, молчу. Но в любом случае тебе надо уволиться.

Поднимаюсь и иду в комнату. Андрей прав, работник из меня теперь так себе. Но и полностью зависеть от кого-то мне теперь страшно.

— Мне нужны гарантии.

— Пошли распишемся.

— Нет, — мотаю головой, — Замуж я уже ходила, я не хочу больше…

Сама мысль о свадьбе, об официальном оформлении отношений вызывает у меня еще больший ужас. Мне кажется что стоит мне поставить подпись в ЗАГСе, как моя жизнь разрушится окончательно.

— Так, — он вздыхает, касаясь ладонью лба, — Тогда ты просто мне веришь. Потому что тебе надо кому-то верить. А я люблю тебя. И ты меня тоже любишь. Я на это очень надеюсь…

Что ж, мне ничего не остается как согласиться. Это здравый смысл. Да и что-то в глубине души мне подсказывает, что эта беременность может пройти куда успешнее. Поэтому на следующее утро я звоню своей начальнице и прямо сообщаю, что ей нужно искать мне замену.

Моя жизнь возвращается в ту же колею что и при Тигране. Я не работаю, сижу дома… Только один плюс все-таки есть. Мое тунеядство вынужденное, я ведь и правда боюсь что потеряю ребенка. Да и сбережения у меня есть. Поломав голову, я прихожу к выводу что не стоит тратить деньги, которые я получаю с аренды квартиры. Если все будет хорошо, то мы потом купим на них кроватку и одежду для малыша. А если все будет плохо и мы расстанемся, то тогда я какое-то время смогу на них жить.

Еще меня радует что никто из моего прошлого обо мне больше не вспоминает. Мне думается что там и без меня хорошо: умница-Аня родила Тиграну наследника, а он ее за это осыпал бриллиантами. Счастливая семья, почему бы и нет. Еще бы они про меня забыли навечно. Мне совсем не хочется чтобы информация о моей беременности вылезла наружу. Уехать бы еще куда, хотя… Смысла нет. Если про меня забыли, то можно хоть соседями жить с Тиграном. А если ему станет что-то от меня нужно, то он из-под земли достанет.

В любом случае смысла об этом думать нет. Я просто буду надеяться, что все пройдет хорошо.

Следующие две недели проходят без эксцессов. Меня по-прежнему мучает токсикоз, а вкусовые пристрастия изменились. Теперь мне плохо от вида курицы и сметаны. Зато постоянно хочется виноград, маринованные патиссоны и помидоры. Для меня это странно, ведь раньше таких вкусовых изменений у меня не было. Предыдущие беременности шли легко, правда плохо заканчивались. Сейчас же все наоборот. И Андрей постоянно меня подбадривает, говоря что это хороший признак.

Глава 30. Тигран. Поиск предателя

После роддома я еду на кладбище к жене и сыну. Мне нужно побыть одному, успокоиться, а это единственное место, где мне кажется я могу спокойно подумать, чувствуя себя в полной безопасности. Мне нужно понять, что происходит в моей семье, как вышло что последние годы — это череда неудач во всех сферах моей жизни? Что я не так сделал?

Я приезжаю на знакомую могилу, сажусь на лавочку и долго-долго разглядываю портрет Анджелы, единственной, наверно, женщины, которую я когда-либо любил. И разлука с которой сломала мою жизнь. Я до сих пор не понимаю, как она могла погибнуть и почему. Как она не только умерла сама, но и забрала сына… И хотя все мне твердят что это несчастный случай… Я все равно в это не верю. Я знаю, у меня есть враги дома, и эти враги — самые близкие мне люди.