Подари мне свет - Кристина Лин

из одной комнаты в другую. Квартира сияет чистотой. Впрочем, тут и оборки особой не нужно. Ведь хозяин практически не бывает дома. В кухне пахнет моющим средством, а в ванной кафель сияет белизной.

Пожалуй, мне можно уходить домой, ведь мыть больше нечего.

Открываю кран, чтобы вымыть руки. Но не тут-то было! Металлический вентиль отлетает в сторону, а с того места, где он был приделан, на меня бьет фонтаном ледяной воды. Инстинктивно хватаю кран руками, пытаясь зажать место утечки прекратить эту катастрофу. Но, кажется от этого только хуже.

— Мамочки! — восклицаю я. — Что же теперь делать?

Может, перемотать полотенцем? Срываю полотенце рукой, пытаюсь обмотать им кран. Но это не помогает. А меня уже накрывает отчаяние. И что я теперь скажу хозяину квартиры, когда он придет?

Не успеваю об этом подумать, как в комнате открывается дверь. Игорь смотрит сначала на меня, потом на кран. Быстро оценив обстановку, он наклоняется, просовывая руку за стиральной машиной. И поток воды практически в ту же минуту прекращается.

— Не знаю, как это вышло, — пытаюсь оправдать свою неуклюжесть я, — просто вентиль слетел и побежала вода. Извините, я не хотела…

Я стягиваю с сушилки второе полотенце, пытаюсь собрать воду на полу. Мужчина опускается на корточки рядом со мной. От него приятно пахнет кофе и исходит тепло. В суматохе я даже не поняла, что насквозь промокла и замерзла.

— Оставь это, — говорит он, отнимая у меня полотенце. — Ты вся промокла, идем.

Обхватив мои дрожащие пальцы теплыми ладонями, он помогает мне подняться. Как маленькую, он за руку ведет меня в спальню. Я послушно иду за ним. Потому что обо мне давно никто не беспокоился, никто не помогал, и исходящая от него забота приятно греет душу.

— Нужно снять одежду, — говорит, потянув за край майки.

Он медлит, не решаясь сделать следующее движение. Потому что контекст момента хорошо понятен нам обоим. Мужчина тяжело выдыхает. Я поднимаю взгляд. Его взгляд говорит громче любых слов. Он почти умоляет, ожидая моего ответа, как приговора.

Лучше не смотреть на него, это опасно и можно обжечься. Поэтому я перевожу взгляд с его лица, на шею и грудь. Я знаю, что одно мое слово, и он выйдет из комнаты, оставив меня в покое. Вот только мне не хочется, чтобы он уходил.

Провожу рукой по его груди, чуть поглаживая, ощущая под пальцами приятное тепло. В ту же секунду его руки смыкаются вокруг моей талии, с силой ее сжимая.

Глава 22

Лика.

Он шумно выдыхает, прижимает меня к себе. Настолько крепко, что, кажется, сейчас треснут ребра. Будто хочет вдавить меня в себя, чтобы я не могла больше сбежать. Но меня это не пугает, наоборот, мужчина удивляет меня. Почему-то я ждала от него каких-то приемов в духе мачо. Но он совсем не такой.

Наклоняется к моему лицу, нежно касается моих губ своими. Я думала, он набросится на меня, стоит мне только позволить. Он ведь мужчина. И, наверняка, не сильно терпелив.

Но сейчас все происходит совсем не так, как я предполагала.

Мужчина разжимает хватку, нежно проводит рукой по спине. В месте прикосновений проносится волна мурашек. Просовываю руки и обнимаю его за шею. В ту же секунду он подхватывает край майки, тянет наверх, снимая ее с меня.

Я смотрю сначала на упавший клочок ткани, потом на себя без майки. Сказать, что я не планировала близости — ничего не сказать. Подтверждение тому — убогий хлопковый лифчик для кормящих мам. С ума сойти! Почему я все еще ношу это? Он просто ужасен. Я давно уже забыла, что значит быть сексуальной.

В смущении закрываюсь руками, надеясь, что он не видел это позорище. И почему я раньше не задумывалась о том, как убого это выглядит? Наверное, я совсем спятила, раз забыла о такой обычной вещи, как красота и эстетика.

— Не закрывайся от меня, — хрипит мужчина шепотом. — Зачем?

Он ласково разжимает мои руки, гладит грудь сквозь лифчик. Подхватывает застежку, ловко ее расстегивая. Зажмуриваю глаза, чтобы не видеть своего позора. Но, когда он обхватывает мой сосок губами, с губ срывается стон, на который он тут же реагирует, усилив напор.

Открываю глаза. Он опустился передо мной на колени, ласкает грудь, целует живот. По коже струится жар, а руки немного дрожат от волнения. Цепляюсь пальцами в его волосы, чтобы удержать равновесие на подкашивающихся ногах.

Мужчина тянет вниз молнию на джинсах. Медленно стягивает их с меня, отбрасывая в сторону. А я снова смущаюсь. Потому что я, видимо, сошла с ума, если напялила на себя эти трусы в тот самый день, когда решила отдаться ему. Ума не приложу, что только он нашел во мне.

Будто не замечая мою неловкость и это ужасное белье, мужчина гладит мое тело, чуть касаясь. С каким-то даже трепетом. Будто боится спугнуть. Стягивает с меня трусики, а потом целует низ живота.

Желание разливается теплом внизу живота. Ощущения обостряются с каждым касанием губ к разгоряченной коже. Закрываю глаза от удовольствия. И не сразу понимаю, что мужчина поднялся, чтобы подхватить меня на руки и уложить на кровать.

Холод покрывала на миг отрезвляет, обжигая. Приподнимаю голову, встречаясь взглядом с его глазами. Горящий в них огонь заставляет меня замереть, прекратить любое сопротивление, которое придет в голову. Не успеваю произнести ни слова, просто наблюдаю за каждым его действием. Чувствую себя, будто все происходящее мне в диковинку. Я настолько отвыкла от мужского внимания и от ласк, что теперь не знаю, как вести себя. Что я должна делать, чтобы ему понравилось? И как надо?

Мужчина прекращает мои сомнения, согнув мои ноги в коленях и разводя в стороны. Наклоняется и проводит языком, вызывая горячую волну между ног. Никогда раньше я не чувствовала такого, как сейчас. Волны возбуждения бегают по телу, одна за другой, в такт касаниям языка по нежной плоти. Напряжение внизу живота нарастает, как снежный ком, сбивается в узел и разрывается на части. Меня выгибает в спине, а из горла вырывается громкий стон. Крепкие руки сжимают мои бедра, а язык мужчины продолжает дикий танец по моим самым сокровенным точкам.

Не знала, что удовольствие бывает таким тягучим. Неужели, такое вообще возможно?

Не успеваю прийти в себя, меня все еще потряхивает. Мужчина снова раздвигает мои колени и входит, уверенно начиная двигаться. Удовольствие