Сицилиец (СИ) - Белова Юля

Ноги дрожат, я смотрю на пару сотен мраморных ступеней, которые ведут к собору и не чувствую в себе решимости взбираться по ним. Опускаюсь на стоящую рядом каменную лавочку. Вокруг города высокие горы, поэтому здесь очень душно и жарко, никакого ветра, нет даже малейшего дуновения. Провожу тыльной стороной ладони по лбу. Лицо влажное, наверняка красное — в шлеме была дикая сауна.

— Ты как?

— Хорошо. Но после того, что между нами было ты, как порядочный человек, обязан на мне жениться.

— Что? — он непонимающе улыбается.

— Шучу. Просто ты нёсся, как ракета, а я очень крепко тебя обнимала.

Он смеётся:

— Это правда, очень крепко, я даже дышать не мог.

— Пойдём куда-нибудь в холодок, воды попьём, — прошу я.

— Да, сейчас сходим. Через минуту. Вон видишь, того лысого, сейчас ему отдам посылку и сразу пойдём пить.

К нам подходит парень, наверное, лет тридцати. Он в свободных спортивных штанах и огромной, не по размеру футболке. На его жилистом теле она смотрится, как парус. Идёт он слегка приплясывающей походкой, будто изображает рэппера, или что-то в этом роде.

Его руки полностью покрыты татуировками, шея тоже, и даже на морщинистом лице и бритом черепе куча надписей и рисунков. Его воспалённые глаза бегают по мне и я чувствую себя неуютно под обстрелом его взглядов.

В его фигуре, в том, как он выглядит, как держится и как смотрит я чувствую агрессию и скрытую опасность. Мне он совсем не нравится. Я бы сказала, если отбросить его нелепую одежду, он похож на новосибирского гопника из времён моего детства.

Никола достаёт из багажника небольшую картонную коробку с надписью «Феретти. Специи для всего мира» и протягивает подошедшему парню. Тот не обращает внимания на коробку и не отрываясь смотрит на меня.

— А эта? — произносит незнакомец и кивает в мою сторону.

— Что?

— Это ты привёз?

— Да, она со мной приехала.

— Сколько? Блондинку я тоже беру.

— Ты больной? Иди, всё что ты заказывал — в этой коробке.

— Ещё раз назовёшь меня больным, я тебе голову отстрелю, — злобно ощеривается бритоголовый.

— Ладно-ладно, извини. Девушка — моя подруга. Понял?

— Теперь моя.

— Забудь. Мы закончили. Благодарю за покупку.

Никола говорит спокойно, но я замечаю, как он напрягается и мне становится не по себе. Что это вообще всё значит…

19. Преимущества жизни на острове

Лысый делает шаг ко мне и присаживается на корточки, я невольно крепче сжимаю ноги. Ну точно, привет из девяностых.

— А ты, — цедит он сквозь зубы, — натуральная блондинка?

Я не понимаю, как реагировать и смотрю на Николу.

— Не отвечай, — спокойно говорит он. — Это наш постоянный покупатель. Он очень хороший человек, просто со странностями. Сейчас он уйдёт если не захочет объясняться с синьором Коррадо.

Тот действительно поднимается и неохотно отходит.

— С синьором? — переспрашивает он и сплёвывает на асфальт.

После этого он выхватывает коробку из рук Николы и вразвалочку уходит, не говоря больше ни слова.

— Извини, — говорит Никола с улыбкой. — Я не предполагал, что твоя красота так на него подействует.

Я замечаю весёлые искорки в глазах Николы и успокаиваюсь.

— А кто это?

— Местный городской сумасшедший. Он безобидный, но ведёт себя очень странно. Я помогаю дяде заниматься интернет-магазином, а он наш постоянный заказчик. Иногда дядя просит, чтобы я сам отвёз ему заказ. Это типа особый подход к клиенту.

— Понятно, — тяну я. — Мне он показался карикатурой на мелкого мафиози.

— Точно, — смеётся Никола. — Ну пошли, попьём чего-нибудь.

— Ага, пошли. А вы что, специями торгуете?

— Да, у дяди большой склад. Он поставляет свой товар в разные страны. У него вообще всё есть. Говори, что хочешь, я тебе привезу.

Я качаю головой. Не так уж много я готовлю.

— А этот Коррадо, которым ты испугал сумасшедшего, он кто?

— Его психиатр. Он тоже наш клиент. Преимущество жизни на острове в том, что здесь все друг друга знают и постоянно встречают.

— Да ладно, остров-то большущий.

— Что есть, то есть. А вот это, — говорит Никола, — «Антико Дольчерия Бонайуто», старейшее производство шоколада, можно потом будет посмотреть, как его делают и попробовать. Его там и продают.

— Ты пробовала сицилийский шоколад? Он особенный, его делают по древним рецептам ацтеков.

— Пробовала, конечно. Мне очень нравится. Он такой рассыпчатый.

— Ага, а вон там, за тем зданием, готовят лучшую в мире граниту. Сейчас мы с тобой туда зайдём.

Мы двигаемся вверх по улице. Холм, в который упирается мой взгляд, весь усыпан белыми домиками. Он возвышается над городом и это выглядит необычно и красиво. Я кручу головой, рассматривая город. Он весь белый, все дома из белого камня, повсюду мрамор. Искривлённые барочные фасады, ажурные пузатые балкончики, головки купидонов, черные подтёки, следы тлена и увядания.

— Барочный, барочный, — шепчу я, а получается, — порочный, порочный.

Хороший парень, думаю я про Николу. Он мне нравится. Нет, не в том смысле… просто, как приятель, друг. С ним легко болтать, беззаботно и весело. Мы заходим в бар.

— Ты какую будешь, дынную или лимонную? — спрашивает Никола.

— Лимонную. Только мне сразу две. Жарко очень.

Гранита — знаменитый сицилийский десерт. Его делают, смешивая мелко колотый лёд со сладким фруктовым соком. Вроде ничего особенного, но это так вкусно, что просто обалдеть можно. И в такую жару очень даже освежает.

— Блаженство! — говорю я и пододвигаю к себе второй бокал.

Покончив с гранитой, мы идём гулять. Никола всё здесь знает, но живёт где-то недалеко от Катании. Он был в гостях у дяди, и тут я свалилась на его голову. Мы бродим по городу и неожиданно оказываемся там, куда и приехали. Я узнаю собор и мотоцикл Николы, стоящий здесь.

У него звонит телефон и он отвечает, говорит при мне, но я почти ничего не понимаю.

— Как вы сицилийцы разговариваете? Я вообще практически ничего не поняла.

— Ну, у нас свой язык, — говорит он немного озабоченно, дядя другого не признаёт. — Это он звонил, насчёт твоей машины. Там надо не только резину, но и диск менять, он лопнул от удара, и ещё что-то с осью. Короче, работы много и сегодня всё сделать не получится. Так что придётся тебе как-то иначе выбираться отсюда.

Я огорчённо вздыхаю.

— Я в принципе могу тебя подбросить, если рискнёшь со мной на такое расстояние ехать, мне как раз в твою сторону надо, но у меня ещё вечером здесь дела, так что это будет поздно. Есть автобус, наверное, до Катании. Сейчас попробую выяснить.

— Посиди минутку, я сейчас.

Он отходит к мотоциклу, а я снова сажусь на мраморную лавку. Проверяю телефон и вижу несколько пропущенных от Юльки. Странно, почему это я не слышала? Смотрю на время — а… это я на мотоцикле неслась. Она не дозвонилась и прислала сообщение, завтра утром надо ехать встречать её в аэропорт. Да, машина совсем не вовремя у меня сломалась.

Смотрю на Николу. Он стоит на краю тротуара и машет рукой. К нему подъезжает мотоцикл, такой же, как у него. Никола обнимается с мотоциклистом. На нём крепкий загорелый молодец в одних шортах и кроссовках. Они смеются, весело перекидываются парой фраз, ударяют по рукам и тот уезжает. Знакомых у Николы, похоже, хватает.

Тут же около него останавливается чёрный джип с затемнёнными стёклами, так что мне не видно кто сидит внутри. Никола наклоняется, просовываясь в открывшееся окно и разговаривает с водителем, потом подбегает ко мне, выглядит при этом совершенно счастливо.

— У меня хорошая новость. Видишь эту машину? — он показывает на джип. — Это мой начальник. Ну… почти. Я ещё только на следующей неделе начну у него работать. Но главное, представляешь, он проезжал мимо, увидел меня и остановился поздороваться. Так вот, он тебя довезёт, ему по пути. А с твоей тачкой завтра разберёмся, а потом как-нибудь тебе её доставим.

— А это удобно?