Сердце наружу - Виолетта Роман

выпила целый стакан. Илья тянется ко мне, наши губы вот-вот встретятся. Я не могу оторвать глаз от его, их темнота манит меня, будоражит.

– Иначе и быть не может, Вика-а-а, – протягивает окончание моего имени шепотом, обдавая горячим дыханием мою кожу. Он касается моих губ. Слегка. Практически невесомо, а я уже с ума схожу от его близости. А потом его телефон начинает вибрировать. И это теряет волшебство момента.

Я вдруг вспоминаю о Марго. И о том, что обещала так быстро не сдаваться этому наглецу. Илья хмурится, отстранившись. Высматривает что-то в экране, а потом сбрасывает вызов и поднимает на меня глаза.

Я вдруг начинаю нервничать. И от этого в мою голову лезут тревожные мысли.

– Твои родители, они, наверное, скоро придут. Может, нам уже пора?

Он хмурится, уголок его губ ползет вверх. Илья словно потешается надо мной.

– Не парься о родителях, Малая, – произносит с ленивой улыбкой, наступая на меня. – Идем, я покажу тебе свою комнату.

Его рука обжигает мою кожу. Он так крепко сжимает мое запястье, но мне совсем не больно. Даже наоборот – нравится то, как ощущаются его пальцы.

– И что мы будем там делать? – спрашиваю, а сама замираю в ожидании ответа. Что-то подсказывает мне, Илья в очередной раз удивит.

Он пожимает плечами.

– Играть…

* * *

Его комната слишком большая для одного парня. И когда я говорю «большая» я имею в виду, что в ней может спокойно развернуться камаз. Эй, этот парень действительно считает, что в спортзале стоит устраивать ночлег?

Илья проходит к широкому столу, распростертому практически до конца стены. Что-то поискав на нем, наконец, берет в руки небольшой коробок.

– Карты? – спрашивает, оборачиваясь ко мне. В этот момент я рассматриваю его огромного размера кровать.

Пытаюсь вспомнить лекции по психологии. О чем может говорить тяга ко всему огромному, масштабному? Надеюсь, это не размер его эго?

– Что, испугалась? – парень нагло вздергивает бровью, крутя между пальцами колоду. Он принял мое молчание за растерянность.

Мне вдруг становится смешно. Весь такой стильный, уверенный в себе. Не думает же он, что я так глупа, чтобы клюнуть на его приемы?

– Скажи, и они ведутся? – скрещиваю руки на груди, поднимая на него смеющийся взгляд.

Илья озадаченно хмурится.

– Кто?

– Девушки. Да ладно тебе, Илья. Этот прием стар как мир. Разводишь девочек на игру в карты на раздевание. А потом все плавно скатывается к сексу…

Он молчит. Видимо, пытается уложить в голове мой комментарий. А потом его губы кривит улыбка.

– Я смотрю, тебя не проведешь, – усмехнувшись, он делает шаг, уничтожив расстояние между нами. Илья цепляет пальцем мой локон волос, убрав его за плечо. Его руки касаются моей ключицы, тело тут же отзывается. По венам проносится лава, концентрируясь в низу живота.

– Но я не собираюсь играть с тобой на раздевание… – произносит он хрипло, возбуждая каждым словом. – С кем угодно, но не с тобой…

Верх произнес это с довольной улыбкой. Его слова словно ушат ледяной воды. Я вспыхиваю от злости.

Но ему, кажется, этого мало. Парень наклоняется к моему лицу и шепчет у самого уха:

– Ты слишком интересна мне… чтобы я сразу тебя раздел. Игра. То, что происходит между нами, заводит больше секса… и я боюсь, что обнажив тебя, я перегорю…

Сказанное им еще больше задевает меня. Предполагаю, что все это лишь попытка вывести меня из равновесия. И я не должна реагировать. Но этот парень явно играет с огнем.

Отхожу от него, глубоко вдохнув, прочищаю мысли.

– Испугался?

Он застывает. Удивлен насмешливому тону в моем голосе. А я поднимаю ладонь и, сжав пальцы в кулак, рассматриваю несуществующие заусеницы, с деловым видом продолжая перечислять.

– Боишься быть сраженным моей красотой. И в конце концов, боишься продуть девчонке.

Раздается его смешок. И я осознаю, что все-таки клюнула на его приманку. Но отступать ведь уже некуда, правда?

– У тебя нет шансов, детка, в любом случае, – он снова наступает на меня.

– Разденешься ты или я. В любом случае – я в выигрыше.

Он тасует карты, и я понимаю, что здесь у меня и правда не единого шанса. В карты с роду не играла. Замечаю висящий на стене справа дартс.

– Я выбираю дротики.

Он замирает. Переводит на них взгляд и ухмыляется чему-то своему.

– Отлично, я не против. Но ты уверена?

– Уверена, – киваю, а потом подозрительно прищуриваюсь. – Если будешь мухлевать, всегда могу кинуть в твою наглую задницу.

– Эй, – возмущенно восклицает он, вытягивая из шкафа набор дротиков. – Моя задница великолепна, детка.

Я смеюсь. Сейчас он совсем другой. Нет агрессии и пафоса. Он такой открытый и смешной. И мне правда легко с ним. Запрещаю себе думать о Марго. Я не забыла о прошлой ночи, и этот вопрос не до конца мне ясен. Но я стараюсь не думать об этом. Мне хорошо, и этого достаточно.

Вот только дартс оказывается ничуть не легче карт. Я смотрю на его сильные руки, на ловкие пальцы, что так умело мечут дротики в цель. Мне кажется, что это проще простого. Клянусь, порой Илья даже не смотрит, куда бросает, его глаза постоянно на мне. Но каждый раз он попадает четко в десятку.

Я беру в руки эти острые штуки и бросаю первую. Она отскакивает от мишени и с громким звуком падает на пол.

– Черт, – кривлюсь, но, встретив его смеющийся взгляд, начинаю злиться.

– Ты уже придумала, что снимешь первым? – звучит над ухом его будоражащий кровь голос, когда я делаю новый бросок. И, конечно же, он летит мимо!

– Илья! – взвизгиваю, когда его руки накрывают мою талию. Он смеется после того, как я шлепаю его по плечу.

– Иди сюда, я покажу, как надо.

Я мечу в него сердитым взглядом.

– Правда, мелкая, продуешь ведь вчистую. Давай покажу.

Он прав.

Илья подходит ко мне со спины. Его крепкие руки обхватывают мои, он берет в ладонь мою кисть с дротиком.

– Рука должна двигаться плавно, но уверенно. Вот так, – он делает пару движений. Вроде бы все просто, но я не могу перестать думать о его руках, так крепко держащих меня. Не могу перестать вдыхать его аромат, от которого ноги дрожат. Его губы у моих глаз, и я боюсь повернуться к нему. Вдруг становлюсь такой неуверенной…

Верх помогает мне бросить дротик, но он падает в самый край мишени.

– Уже лучше, – произношу со смешком.

Парень отходит от меня. А мне становится холодно без него.

– Прости, мелкая, но эта партия за