Бей или беги - Саманта Янг

толчка. Ощущение его огромного члена внутри током пронзало все мое существо. Я в беспамятстве металась по подушкам, и он отпустил мои бедра на секунду — только за тем, чтобы переместиться на колени перед кроватью и развернуть меня к себе. Удерживая на весу мои ноги под нужным углом своими сильными руками, он стал двигаться во мне так мощно и быстро, что я почти теряла сознание.

И тут что-то случилось.

Наверно, он достал какую-то чувствительную точку во мне, о которой я прежде не знала, потому что все мое тело охватила судорога немыслимого наслаждения. Мир вокруг растворился — для меня в этот момент существовал только Калеб, ощущение его горячей кожи и твердых мускулов и жар, волнами пульсирующий во мне.

Он продолжал долбить меня в эту чувствительную точку, и я совсем потеряла рассудок. Я бормотала ка-кие-то несвязные слова, слышала его и свои стоны, чувствовала аромат его одеколона и пота, смешивающихся с запахом моего пота и духов.

Но все это было как в тумане на фоне туго закручивающейся внутри меня спирали.

И тут мое сознание разлетелось на осколки, потому что не передаваемое словами блаженство сотрясло мое тело.

— Ка-а-але-е-еб!..

Я кричала и стонала с закрытыми глазами, оргазм был таким острым, что я хотела, чтобы он продолжался вечно. Да он и продолжался вечно. Внезапно бедра Калеба замерли на мгновение, а потом вся нижняя часть его тела содрогнулась, и его член стал пульсировать внутри меня…

Я лежала оглушенная, еле живая, а Калеб издал последний хриплый стон и тяжело навалился на меня всем телом, зарывшись лицом мне в шею и волосы. Мы оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. Я увидела выражение его лица, когда он кончал: стиснутые зубы, налитое кровью лицо, волчья похоть в глазах…

Боже, это было потрясающе. Я запустила руку ему в волосы, нежно приподняла его голову и поцеловала сладким, долгим, глубоким поцелуем, ощущая легкое покалывание его щетины. Он ответил на мой поцелуй, и я перекатилась, чтобы оказаться сверху. Мы целовались, его пальцы нежно ласкали мою спину, волосы, ягодицы, я прижималась к нему и постепенно все больше снова возбуждалась, желая еще.

Скоро и он был готов, судя по его затвердевшему под моей рукой члену. После первого раза мы не хотели долгой прелюдии, и я оседлала его. Ритмично покачиваясь на нем, я ощущала свою власть над ним. Ту самую, которую он не хотел признавать.

И это было классное ощущение.

Не знаю, чему он приписал удовлетворение на моем лице, но сейчас он готов был кончить первым, и так мощно двинул бедрами подо мной, что я моментально догнала его, и мы кончили одновременно.

Мы ошеломленно уставились друг на друга — два незнакомца, с которыми сейчас случилось нечто экстраординарное, — и я вдруг вернулась в реальность.

Я только что занималась сексом с мужчиной, который мне не нравится.

И он занимался сексом с женщиной, которая ему не нравится.

Не думаю, что его это сильно заботило, а вот меня — да. Причем сознание того, что наш секс оказался так эпично хорош, нисколько не успокаивало, скорее наоборот.

Тело побаливало, жар желания улетучился, и я почувствовала, что мне холодно. Я осторожно слезла с шотландца, и он отпустил мои бедра, чтобы я могла встать с кровати. Я сгребла свою одежду с пола и поспешно удалилась в ванную.

Унижение охватило меня, и я пыталась понять, как так получилось, что обычное сексуальное удовольствие, которое испытывает, я уверена, большинство женщин, вдруг переросло у меня в чувство отвращения к самой себе. Разочарования в себе.

И каким образом мне теперь выйти отсюда, сохранив лицо?

Я стояла там, разрываясь от сомнений, как вдруг мне пришло в голову, что, возможно, он думает, что я так долго торчу в ванной, планируя еще задержаться, и совсем запаниковала.

Однако, когда я вышла наконец из ванной, Калеб лежал на спине, укрывшись простыней. Руки за головой, рот слегка приоткрыт, глаза плотно закрыты.

Этот мерзавец спал.

— Калеб?

Он даже не шевельнулся.

Я подошла ближе к кровати:

— Калеб? — я слегка потрясла матрац.

Ноль реакции.

Гадая, не притворяется ли он спящим, чтобы отделаться от меня без лишних слов, я поднесла к его ноздрям руку: дыхание было глубоким и ровным, тело расслаблено, и это убедило меня в том, что он действительно спит. Я облегченно вздохнула. На цыпочках я пошла к двери, но там обернулась и окинула внимательным взглядом этого необыкновенно красивого брутальной мужской красотой человека.

Эту ночь я никогда не забуду. Даже если буду заниматься сексом каждый день.

А еще я в этот момент решила для себя раз и навсегда, что не буду ругать себя из-за случившегося. Ну и что, что мне не нравится Калеб? Если тебя влечет к мужчине, который тебе не нравится, это еще не делает тебя плохой. Это делает тебя человечной. И если уж на то пошло, пару часов все было просто и хорошо.

Зная, что он спит, я снова тихо подошла к нему. Если бы он был чисто выбрит, то во сне вообще выглядел бы как мальчишка. Я хотела в последний раз поцеловать эти манящие пухлые губы, но боялась, что разбужу его.

— Спасибо, — прошептала я. — Я бы никогда тебе этого не сказала, потому что… ну, мы оба знаем, что ты мерзавец… но мне это было нужно. Эта неделя была… в общем, тяжелая. А это было хорошо. Без сложностей. Спасибо за то, что ты был просто парнем, который занялся со мной сексом, — я улыбнулась. — И спасибо за соответствие моим большим ожиданиям. Хотя вряд ли твое эго нуждается в дополнительном восхвалении.

Я повернулась и пошла к двери, подняв с пола свою сумочку. У двери я снова обернулась и посмотрела на мирно спящего шотландца:

— И постскриптум. Ты побеждаешь, когда понимаешь, что люди могут сделать тебе больно. Причем даже те люди, от которых ты этого никогда не ожидал. Как только ты это поймешь, ты будешь готов к этому, и уже ничто не сможет вышибить тебя