Бей или беги - Саманта Янг

— Иди ко мне. Сейчас же.

Калеб положил ладони мне на колени, большими пальцами внутрь, и медленно повел ими вверх по бедрам…

— Ох, боже…

Его губы чуть изогнулись, но он был слишком поглощен своим занятием, чтобы улыбнуться. Его большие пальцы проскользили по внутренней стороне моих бедер до конца и соединились на черном кружеве трусиков. Я застонала, когда он чуть надавил пальцами вглубь.

Откинувшись на кровати, я широко раздвинула ноги:

— Ох, боже мой, да…

— Малышка, ты все время называешь меня богом, и мое эго может раздуться до невероятных размеров, — усмехнулся он.

— Твое эго и так размером с Марс, так что мои слова тут ни на что не влияют, — я выгнула бедра ему навстречу, но он лишь снова погладил меня большими пальцами и остановился. Я приподняла голову: — Почему ты остановился?

Калеб не ответил. Все было ясно по его лицу и без слов — прелюдия кончилась. Он нетерпеливо сорвал с меня трусики, и я застонала. Его глаза потемнели. Он лег на меня сверху, опираясь на руки по обеим сторонам моей головы. Жар его тела охватил меня, усиливая возбуждение от соприкосновения наших обнаженных бедер.

— Калеб… — выдохнула я.

Никакой неловкости между нами не было места, я желала этого мужчину всем своим существом.

Глядя мне прямо в глаза, он опустил руку вниз и стал ласкать мой клитор. Я приподняла бедра и стала двигать ими в такт его движениям.

— Ты так прекрасна, — он засунул мне внутрь три пальца, и мышцы моего влагалища жадно сжали их. — И прекрасно чувствуешь.

Что-то в его голосе говорило о том, что это не комплимент.

— Это плохо? — прошептала я.

— Да, — его взгляд вдруг стал серьезным. — Ты думаешь, что твоя красота дает тебе власть надо мной. Но ты ошибаешься, — он стал толчками двигать во мне пальцы вверх-вниз, и я вцепилась скрюченными пальцами ног в матрац.

— Какой же ты мерза… Ох!..

Он сжал клитор большим и указательным пальцем, и искры наслаждения брызнули по всему моему телу.

— Что ты хотела сказать?

Я положила свои ладони, которые казались такими маленькими, на его широкую твердую грудь и, пытаясь собраться с мыслями сквозь пелену страсти, посмотрела ему прямо в глаза:

— Мы не нравимся друг другу. На секунду в баре, после выпитого шампанского, мне показалось, что может быть иначе. Но нет. Поэтому давай не будем притворяться, что физическое влечение — не единственная причина того, что сейчас я позволяю тебе прикасаться к себе. Ты считаешь меня красивой, а я тебя — сексуальным, и это имеет власть над нами обоими, возможно, против нашей воли. Поэтому перестань вести себя как скотина.

На секунду он разозлился, но злость почти сразу растаяла.

— Это верно.

Он нежно взял обе мои руки за запястья, поднял их и прижал к матрацу по обеим сторонам моей головы. Я утонула в его огромности. Мы были просто мужчиной и женщиной, находившимися во власти физического влечения, и в этом мы были равны.

Он желал меня так же сильно, как я желала его.

Такая расстановка сил меня устраивала.

Калеб наклонил ко мне голову, и терпкий мужской аромат его одеколона одурманил меня:

— Малышка, я обещал, что тебе мало не покажется? — тихо сказал он и поцеловал меня, раздвинув языком мои губы. Наши языки сплелись в диком, жадном, животном, глубоком, влажном поцелуе. Животом я чувствовала его твердый член и ритмично двигала бедрами ему навстречу.

Но он снова бросил меня — перестал целовать и убрал руки с запястий. Дразнящими движениями его пальцы прошлись по нежной коже на внутренней поверхности моих рук, обвели грудь — и он снова убрал руки.

Вдруг его щетина так сладко защекотала кожу на моей груди, что я громко застонала и выгнулась на кровати. Я ласкала его сильные гладкие плечи, потом запустила руку в его волосы, пока он целовал, сосал и лизал мои соски. Он почти довел меня до оргазма и снова остановился.

— Калеб… — застонала я, притягивая его к себе за волосы.

Он снова взял меня за запястья и прижал руки к кровати. Затем я почувствовала его губы на своем животе. Языком он приласкал мой пупок и двинулся ниже. Волны наслаждения растекались по моему телу по мере того, как его рот приближался к заветной точке.

Я широко раздвинула ноги, приглашая его войти в меня, и услышала, как он зарычал от удовольствия за секунду до того, как его язык коснулся моего клитора.

Острое желание пронзило меня стрелой, заставив выгнуть бедра навстречу его языку, но он схватил их, с силой прижал обратно к матрацу и продолжил свою пытку.

Теперь его густая щетина покалывала и щекотала нежную кожу на внутренней поверхности моих бедер, которые он ласкал губами и языком. Он изучал мое тело, его реакции, и когда я вновь была готова кончить в ослепительном оргазме, он снова поднял голову и остановился.

— Какой же ты подлец! — закричала я в отчаянии.

Он так сильно схватил меня за бедра, что могли остаться синяки, и вернул язык на прежнее место. Я содрогнулась от наслаждения, но этого было уже мало. Слыша мои жалобные стоны, он пустил в ход еще и пальцы.

— Калеб! — я двигалась под ним ритмичными толчками. — Да, да! Не останавливайся!

Вдруг по мне прошел холодок, потому что он встал с постели и отошел. Я растерянно посмотрела на него, гадая, что еще он придумал? Увидев, что он достает презерватив из кармана джинсов, я расслабилась. Надевая его, он жадно пожирал глазами мое обнаженное тело, распростертое на простынях.

— Ты скоро?

— Такая нетерпеливая, — смех дрожал в его голосе, когда он снова взобрался на меня. Его губы коснулись моих нежно, сладко, а потом он резко раздвинул руками мои бедра… и вошел в меня.

Какой твердый!

— Ка-а-але-е-еб… — наслаждение было почти болезненным.

Мы неотрывно смотрели в глаза друг другу, пока он ритмично двигался внутри меня, а я стонала от каждого