Алискина мечта (СИ) - Волк Татьяна

— Ну, вот и хорошо, — оскалился младший Степнов, сообразив, что возразить мне ему нечем и как минимум до утра я из их квартиры точно никуда не денусь. Ещё несколько секунд подождал, вдруг передумаю и начну биться как бешеная селёдка, и так и не дождавшись и этого, развернулся к выходу из кухни и глухо сквозь зубы добавил так что я едва расслышала. — А то ещё к жениху своему сбежишь.

Нет, будь я не беременна, то конечно ушла бы. Не к «жениху» конечно. По-моему, мой начальник бы подобному ну очень сильно удивился. И это как минимум. А так. Ну смысл мне дёргаться? Да Глеб. Да пугает меня. Но мать своими таблетками меня сейчас больше пугает. Так что повернулась к деду Степану. Пока Глебка хлопал дверью сначала одной комнаты. Потом другой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Старик молча ухмылялся явно довольный происходящим.

— Что-то он мужика у вас включил, — пробухтела я. Совсем промолчать не в моём характере. Но Глебка такой грозный был, что мне что-нибудь ему вякать и возражать, когда он в таком состоянии вообще не хотелось. У меня даже мой привычный режим паники, который периодически включается, когда он слишком близко, сразу выключился. Махнула рукой, будто жалуясь его деду. — Раскомандовался!

— Давно пора, — вместо поддержки отвечает мне Степан Георгиевич. С трудом поднимается с насиженного им места. По одному лицу видно, как этим своим внучком горд сейчас. Да ну их в пень обоих! Развернулась от него и тоже к выходу из кухни пошла.

Мы оба отправляемся спать, и я уже с чётким пониманием, что забираюсь именно в пустующую, но всё-таки кровать Глеба, зарываюсь носом в одеяло, опять же пропахшее его запахом, и пытаюсь понять. Как я вообще докатилась до жизни такой?

23

Утром проснулась рано, так как планировала ещё завтрак деду приготовить. Но сначала в ванную. Чтобы в порядок себя привести. Да и просто умыться. Прежде, чем выйти в коридор даже марафет никакой наводить не пыталась. Для кого? Да и наверняка же все ещё спят. Так что вышла в коридор. Открыла дверь ванной комнаты все ещё сонная и заспанная. И вот как была с этой розовой вмятиной от подушки на щеке так с размаху и впечаталась в мужскую полуголую грудь. Вернее, из одежды на Глебе одно полотенце и было. Обмотанное вокруг бедер. Только я вот никак не предполагала, что он окажется такой ранней пташкой. Дед Степан в это время ещё обычно спал после просмотра своих сериалов по ночам. А этот. Умеет резко разбудить. Я от неожиданности измазавшись двумя руками в каплях воды на его теле резко распахнула глаза и уставилась на него. Вроде бы не первый год замужем. Но ёлки-палки! Это же посторонний мужик! Может кто-то там и начинает сразу щупать кубики на прессе и всё такое. Но я точно какая-то неправильная. Потому что чуть не закричала с перепугу. Вернее, наверняка закричала бы. Даже воздуха полную грудь набрала. И тут мой рот накрывает мужская ладонь.

— Тш! Деда разбудишь.

Я хлопнула ресницами, а Глеб насмешливо спрашивает.

— Я тебя насилую?

Я мотнула бы головой или ответила бы, но рот он мне по-прежнему закрывает, второй ладонью придерживая затылок. Невразумительно промычала что-то вроде «нет».

— Пристаю к тебе?

Я выразительно изогнула бровь, потому что его действия в данную минуту мне иначе охарактеризовать сложно. Хотя и именно так сомнительно. Так что Степнов только усмехнулся.

— Поверь, ты бы точно знала.

И чего он тогда добивается? Глеб склоняется ко мне так что у меня душа опять уходит в пятки.

— Карамелька, я убираю руку, и ты не орёшь, а тихонько слушаешь меня.

Я хмурю брови, но Степнов наконец убирает свою лапу с моего рта, чем я тут же спешу воспользоваться.

— Глеб ты охренел?! Что это за руки вот это вот всё и… — свою речь я закончить не успеваю, потому что едва я взглянула вниз, чтобы упрекнуть Степнова за его внешний вид, как она выветрилась из моей головы. — Полотенце сейчас свалится! — резко вскрикнула я вместо тысячи других слов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хочется стукнуть себя по лбу. Ну вот что я мужика голого до сих пор что ли не видела? За годы брака с Игорем сначала гражданского, потом официального, должна была бы уже привыкнуть. Но Игорь в свои двадцать с лишним был довольно субтильный. Худой, как жердь. А этот плечистый. Здоровый мужик. Глядя на которого моя физиология меня подводит, если перестать истерить из-за неожиданности, что я его вообще в таком виде увидела. Ещё и таким жаром от него повеяло, что меня не к месту повело.

— Ты бы…

Я запнулась и прочистила горло, потому что мой голос сейчас напомнил какой-то хрип. Повторила:

— Ты бы халат что ли какой-то накинул. Что это за попытка эксгибиционизма с утра пораньше?

— Действительно, — хмыкнул Глеб и насмешливо оскалился. — Только я холостой и у себя дома. Это к тебе вопросов больше. Женщина, куда ты вообще смотришь? И что бы сейчас твой женишок о твоем непристойном поведении подумал? А? Не стыдно?

Я вспыхнула из-за упоминания о Славе. Больше потому что он думает обо мне черте-что. Хотя кто он мне такой, чтобы мораль читать?! Тоже мне! Праведник!

— Вот раз уж ты напомнил, — деловито выдала я, отводя от него взгляд. Старательно поднимаю его от линии полотенца на уровень глаз этого нахала. Тех самых, в которых уже пляшут черти. А у меня опять в горле першит и появляются какие-то хрипы. — Было бы просто чудесно, если бы я больше не заставала тебя в подобном виде.

— Да я не против. Заставай. И смотри, милая. Сколько захочешь, — с широкой улыбкой как-то ласково выговаривает Степнов. Я снова краснею как Марфушка. Ну это же невозможно так! И это при том, что Игорь передо мной любил выплясывать не очень приличные танцы наивно полагая, что этот нелепый стриптиз, больше похожий на какие-то женские дёргания, меня мог завести. Этот же просто стоит передо мной в своем дурацком полотенце, и я уже веду себя как какая-то дурная баба, помешанная на сексе. Нет. Ну это точно гормоны! Наверняка уже эта беременность как-то не так на меня влияет. И к запаху я его уже привыкла и вообще. Он здоровый. Слишком. Взгляд невольно опустился на его грудную клетку, и я поймала себя на желании коснуться его. Провести рукой по…

Я матерно выругалась про себя. Да ёшкин ты кот! Как Степан Георгиевич говорит. Дотрогалась же уже одного! Хватит с меня! Только вспомнила об этом как тут же и вспылила причём на Глеба.

— Степнов! Не льсти себе! Что я там не видела?!

Глеб чуть не хрюкнул от смеха и склонился ко мне.

— Алис, показать? — слышу его насмешливый шепот возле своего уха и вижу, как его рука придерживает полотенце в том самом месте в опасной близости от моего собственного тела.

О нет! Вот этим я точно не готова с утра любоваться! Пришла в себя и закатила глаза.

— В другой раз, милый, — в тон ему ответила я. — Может быть в следующей жизни!

Попыталась проскочить в ванную мимо него в небольшой проем, оставленный им, и чуть всю ещё оставшуюся на Глебе влагу своим телом с него не стёрла, потому что просто так он естественно не мог меня мимо себя пропустить. Притормозил, потеснив к дверному наличнику. Ручищей своей прижал. Я невольно выдохнула.

Всё это длилось, наверное, несколько секунд. И походило скорее на брачные игры двух бабуинов, которые друг к другу притираются и принюхиваются. Мы с ним явно ведём себя не как два взрослых и разумных человека. Смотрю на него в полной растерянности, и он сквозь прищур делает тоже самое. Потом склоняется ко мне. Совсем низко. Так что наше дыхание смешивается, а его губы едва не касаются моих. Нет. Целуется он совсем неплохо, но наверняка не до такой степени, чтобы я могла посчитать адекватным свой дальнейший поступок. Просто дальше я по какой-то необъяснимой даже для меня причине закрыла глаза, выражая свою готовность ответить на этот возможный поцелуй. С Глебом! Но проходит ещё несколько секунд и абсолютно ничего не происходит. Только Степнов вдруг говорит как-то странно. Будто эксперимент надо мной проводил, а не нагличал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})