Диана Морьентес - Работа над ошибками

— Нет, — покачала Наташа головой. — Две. Стоя и если я раком. Мне и то, и другое кажется пошлым.

Кост взволнованно рассмеялся: чем он заслужил такую откровенность? Даже Макс об этом никогда не говорил! Сказал ей по-доброму:

— Ну, всего две — это не проблема. Есть еще сотни!

— Проблема, знаешь, в чем? — Наташа деловито оттопырила указательный пальчик. — Я представляю себя в таких позах, и меня эта пошлость прикалывает! Или мне снится иногда такой секс, и во сне я вовсе не против!

Кост улыбался, смущенно опуская взгляд, и признался:

— Я когда-то думал, что Макс может тебя обидеть, разбить тебе сердце… А ты еще та штучка! Может, вас поэтому так потянуло друг к другу?

— Почему-то именно с ним мне не хватает смелости… — прошептала девушка.

— Ну, всё ведь в твоих руках. Вряд ли Макс тебя особо уговаривает. Когда сама будешь к этому готова, тогда и согласишься.

Да, не того человека она выбрала для подобной беседы. Кост не может сказать ничего толкового. Юрик, наверно, больше бы выводов сделал и дал бы практичные советы.

— Хочешь, скажу ему, чтобы был понастойчивее? — предложил мужчина лукаво.

Наташа качнула головой:

— Думаю, ему не понравится, что я обсуждаю с тобой наши интимные проблемы.

— Я тоже так думаю. Но ему понравится, если ты обсудишь это с ним. Повтори ему то, что говорила мне, он придумает, что делать дальше. А меня ты только в тупик загоняешь своими откровениями. У вас с ним, наверняка, уже должен был сложиться (Костик надменно усмехнулся) духовный контакт! Он же болен этой тантрической чепухой насчет слияния душ, и всеми этими древнебредовыми учениями о Дао любви, инь и янь, когда любовники посылают друг другу какие-то токи…

— По-моему, ты ему завидуешь! — подколола Наташа. — Мне вот что-то его хобби кажется очень даже интересным! И практическое применение мне тоже очень нравится!

— О, боже! — вскрикнул Кост, возведя руки к небу, и расхохотался: — Это заразно! Пора сматываться!

Костик спал на первом этаже, на диване у камина. Утром, когда Наташа с дочкой спустились вниз, на кухне их уже ждал аппетитный завтрак из гренок с яичком. Кост заботливо наливал Наташе чаю и спросил у Кати, как у взрослой:

— Катерина, что тебе сделать, чай или кофе? Или ты еще что-то пьешь по утрам?

— Чай, — девочка ответила так же по-взрослому, но в совокупности с истинным возрастом — умильно.

Потом, тщательно снарядившись, загрузили в джип лыжи, сноуборды и сменную одежду и поехали на турбазу.

На огромной стоянке у подножия гор свободных мест уже практически не было. Костик все же примостил машину в удобном закуточке, и уже через пару минут девочки гордо шагали за ним — как роботы, в толстых и несгибаемых горнолыжных сапогах по середину икры. Кате как раз подошли и сапоги, и лыжи Костиной племянницы. А Наташе Костик подобрал нечто среднее: сапоги — Полинины, так как у нее тоже маленькая ножка. А лыжи тещины — потому что по росту.

— А ты научишь нас кататься? — спрашивала Наташа, ведя за ручку позади себя робота-Катю.

— Да нет! Я вас кину внизу, а сам поеду на канатке на четвертую очередь, — ехидничал Кост.

А Катя, поверив, умоляла слезным голоском:

— Ну, дядь Кость! Не бросайте нас!

Костик сам нес все три пары лыж и, поднимаясь по лестнице на туристический пятачок, успевал предупреждать своих спутниц:

— Осторожно, ступенька дырявая!

Костик, конечно, истинный лыжник — не то что Наташа с Катей. У него специальная экипировка: темно-синий с черными вставками комбинезон из непромокаемой ткани, легкий маленький рюкзачок, который не помешает кататься, откуда Кост достал потом шапочку и лыжную маску с перламутровыми оранжево-фиолетовыми стеклами. А пока ему ни шапка, ни маска не нужны. Он помог девчонкам надеть лыжи и попытался поставить их на ноги. Катя тут же уехала на попе вниз по совсем неощутимому склону и рухнула в ближайшие кусты, а у Наташи просто разъехались ноги, и она весело распласталась прямо здесь.

— Ух ты! — смеялась она, силясь подняться. — Мне это уже нравится!

— Сиди здесь, — скомандовал парень и, быстро пристегнув свои лыжи, поехал вниз за Катей.

Возле Наташи тут же возникли трое учтивых спортсменов, с улыбками помогли ей подняться, дали первые указания «для чайников» и столкнули ее неказистое тело влево по склону: вслед за Костиком. Наташа медленно скользила поперек пологого склона с громким криком: «А-а-а!»; в панике ноги словно сводила судорога, но было чертовски весело! Костик поймал ее, когда она проплывала мимо: просто вытянул в сторону руку и обхватил Наташу за талию — если у этой тушки в дутой курточке есть талия.

За эти десять метров Наташа так устала, что продолжать дальнейшее обучение у нее пока не было сил. Костик и не настаивал, придерживал обеих девчонок, чтобы они больше не ускользнули, и они втроем стояли и любовались природой.

Снежные горы в утренних лучах солнца — это что-то совершенно неописуемое! Ты в сказке! Все вокруг искрится, сверкает, ослепляет. Наташа пыталась фотографировать блеск снега, но потом, когда напечатает фотографии, поймет, что ничто не может передать этой красоты. На глубоком нежно-голубом небе не было ни одного облачка, и на этом идеально гладком фоне высоченные вершины проявлялись со всей четкостью, на которую способен человеческий глаз. Когда стоишь в таком месте, ощущаешь превосходство природы над человеком. Вас, крохотных людей, здесь с каждым часом на сотню больше; но сколько бы вас ни набралось, вы так и останетесь муравьями в сердце вечности. Кажется, что склоны повсюду, обступили тебя со всех сторон и зажали в плотные объятия. И горы решают, либо сделать тебя счастливым, либо убить. Третьего не дано.

— Да ну что ты! — ужаснулся Костик. — Лавины не сходят на укатанных трассах! Это если попрешься на полуметровую целину под уклоном тридцать-сорок градусов, тогда, может, и поймаешь свою волну.

— Смотри, Кать, — Наташа наклонилась к девочке и прицелилась вместе с ней, тыкая пальцем куда-то высоко в небо, — видишь, там, на вершине точечки такие… Это вот эта канатка. Здесь ты садишься и поднимаешься вверх… Следи, куда она ведет.

Огромное колесо канатной дороги было всего в сотне метров от них. Это старт. Туда беспрестанно проходили по узкому трапу нескончаемые желающие: опытные спортсмены в профессиональных экипировках, с лыжами в руках или сноубордами под мышками; «чайники» в повседневной зимней одежде, с множеством детей. Наташа заметила: спортсмены со стажем — в основном одиночки, словно эгоисты, сильные и независимые. Им здесь, на первой очереди, делать нечего. Здесь слишком мало пространства для их навыков.