Вики Томсон - Оазис любви

В пару и суете кухни Чейз увидел Ли и Белинду, стоящих в углу, не замечая суматохи вокруг. Они ворковали над Бартоломью. Чейз увернулся от официанта с полным подносом грязной посуды и обогнул одну из кухарок, ложкой переливающую соус к барбекю в пластмассовую банку. Наконец он добрался до двух женщин.

— Можно подумать, что вы никогда не видели детей, — проворчал Чейз и обнял за плечи Ли.

— Ты не далек от истины, — согласилась Ли, покачивая Бартоломью. — Белинда только что говорила, что мы не разрешаем гостям привозить с собой детей. Да и у моих знакомых детей нет. Так что у меня не было возможности общаться с малышами.

— К этому парню тебе лучше не привязываться.

— Уже поздно. — Ли поцеловала Бартоломью в лобик. — Он завоевал мое сердце в тот момент, когда я увидела улыбку с ямочкой на щеке.

— Он улыбается точно как его папа, — вставила Белинда. — Разве это не правда, Бартоломью?

— Прекратите. Обе, — буркнул Чейз. — Он уедет через пару дней. Так что остыньте.

— Удивляюсь тебе, Чейз Лейветт. — Ли окинула его своим всезнающим взглядом. — Никогда не думала, что ты смиришься с участью проигравшего.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты так же не хочешь, чтобы малыш уехал, как и мы. Неужели ты собираешься без борьбы позволить Аманде уехать с ним?

Чейз понимал, что нет смысла притворяться перед Ли, мол, ему не хочется задержать здесь ребенка. Она умела читать его мысли с первого дня, который они провели вместе.

— Если ты имеешь в виду повести ее в суд и там отстаивать свои права, то нет, я не собираюсь этого делать.

— А почему бы и нет? — Белинда погладила малыша по щечке. — Почему она думает, что может держать крошку при себе, будто единоличную собственность?

— Подумайте сами. — Чейз вздохнул. — У Аманды в Нью-Йорке большая карьера. Все мои деньги вложены в ранчо. Допустим, я выиграю право посещать ребенка. Тогда придется вернуться в Нью-Йорк, получить минимально оплачиваемую работу и болтаться там. И вдобавок я ничего не знаю о младенцах. Оставьте меня на пару часов нянчить парня — и я запаникую.

— Что ж, пора привыкать. — Ли переложила Бартоломью ему в руки. — Мне надо прихорошиться, у меня вечером свидание. Чейз, перестань ограничивать себя в мыслях. Знаешь, на любой вопрос обычно есть больше двух ответов.

Замечания Ли прошли без должного внимания, так как Чейз изо всех сил старался удержать в руках крохотное извивающееся существо, которое было его сыном. Он пытался поддержать локтем головку, но Бартоломью вертелся из стороны в сторону.

— Сейчас упадет! — испуганно воскликнул Чейз под хихиканье Ли и Белинды. — Женщины, прекратите квохтать. Ли, возьми его. Я не умею… Он упадет…

— Спокойней. — Ли помогла ему поудобнее взять младенца. — Обхвати его снизу правой рукой и положи головку в свою ладонь. Вот так. Теперь левой рукой обними его с внешней стороны. Понял?

— Не знаю.

Но Чейз покривил душой. Когда его руки нашли новое положение и малыш успокоился, Чейз встретился с восхищенным взглядом Бартоломью. Шок осознания пронзил его до самых пяток. Его сын. Его плоть и кровь. Он крепче обхватил маленький сверток, и ком застрял в горле.

— Не позволяй ей отнять у тебя ребенка, — пробормотала Ли.

Чейз не рискнул ответить. Боялся, что голос сорвется и он выдаст себя. Слов нет, Бартоломью очень походил на него, но что-то в глубине глаз младенца пробудило в Чейзе долго спавшее воспоминание. Мать… перед тем, как она ушла.

Бартоломью сморщил личико я испустил пронзительный вопль.

— О Боже! — Чейз проглотил ком, застрявший в горле, и протянул ребенка женщинам. — Я сделал ему больно. Слишком крепко сжал. Возьмите его. Кто-нибудь из вас.

— Чушь и глупости, — проворчала Белинда. — Он, наверное, проголодался. Или его надо перепеленать. Не сделал ты ему больно. Дети выносливее, чем ты думаешь. Неси его к Аманде.

— Такого? Плачущего?

— Уверена, она и раньше слышала, как он плачет, — бросила Ли.

— Да, но она не позволяла мне держать его. Я впервые появлюсь с ним на руках, а он будет реветь. Что она подумает?

— Что ты мужчина, способный держать орущего ребенка и не приходить в отчаяние, — улыбнулась Ли.

— Нет, я не такой. По мне, так лучше вести по шоссе дизель.

— Давай действуй. — Ли подтолкнула его к двери. Чейз уже вышел на порог, когда вспомнил, зачем пришел сюда.

— Есть на ранчо что-нибудь такое, в чем я мог бы нести его на спине? В случае если мы с Амандой поедем завтра на верховую прогулку, — добавил он, увидев, что обе женщины замешкались в нерешительности.

— Вот теперь ты говоришь как мужчина, ковбой. — Ли вскинула брови. — Только не знаю, чем мы можем…

— Я знаю, — перебила ее Белинда. — Давно, когда ты и Фредди были маленькими, ваш папа смастерил что-то вроде колыбели, в какой индейцы носят своих детей. Уверена, она сохранилась.

— Понятия не имею, о чем вы говорите. — Чейз пощекотал малыша, и тот стал орать немного потише.

— Эта колыбелька прекрасно подойдет, — заверила его Белинда. — Ты только подготовь лошадей.

— Свози ее к озеру, — посоветовала Ли.

— Только не надо подкидывать мне идеи. — Чейз нежно покачивал успокаивающегося младенца. — Я просто подумал, что, раз уж она здесь, пусть посмотрит красоты Аризоны.

— Ну конечно, я согласна. — Ли невинно похлопала ресницами. — Чейз, обещаю, ни одного гостя не повезу на верховую прогулку в том направлении.

Так что никто вас не побеспокоит, пока ты будешь показывать ей Аризону.

Чейз покачал головой и посмотрел в открытую кухонную дверь. Потом снова обернулся к женщинам.

— Ты сказала, что вечером у тебя свидание. С кем?

— С Эдгаром.

— Парикмахером? У этого парня, Ли, характер футбольного костолома.

— Знаю. Но я не была в кино уже много месяцев. А ты, как я поняла, в ближайшее время меня в кино не поведешь.

— Понятно. Кто-то должен тебя развлекать после работы.

— Займешься моими проблемами, когда справишься со своими, — отмахнулась Ли.

Угрожающе выпучив глаза, Чейз направился к двери.

— Счастливо повозиться с малышом! — крикнула вдогонку Ли. Он еще слышал ее горловой хохот и музыкальный смех Белинды, когда толкал плечом дверь в столовую.

Свадебные гости ушли, Ру и Фредди — тоже. Из гостей в комнате осталась одна Аманда, сидевшая спиной к кухонной двери. Звон убираемой посуды заглушил шаги Чейза. Он чуть помедлил и с минуту рассматривал ее. Аманда сделала глоток кофе и поставила чашку, наманикюренным пальцем обводя ее по краю. Он помнил этот жест еще с той ночи в грузовике.

Чейз подумал, что, несмотря на джинсы и сапоги, никто бы не принял ее за девушку, работающую на ранчо. Молочно-белые руки вместо загорелых дотемна, как у всех здесь. И джинсы чересчур свободные. Наверно, такая мода в Нью-Йорке, но не в Аризоне. Чейз уже давно привык к джинсам в обтяжку, какие носили Фредди и Ли. Они выглядели гораздо более откровенными и сексуальными. Но нарочито мешковатая одежда Аманды делала ее загадочной и желанной.