Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

А за всем этим – по крайней мере через двести ярдов – раскинулся золотой песок, отделяя землю от моря.

Он стоял, оглядываясь по сторонам и пытаясь переварить массу впечатлений – синее небо, еще более синее море, великолепную зелень холмов. Потрясающая красота и вековая тишина заставили его на минуту забыться. Затем он стал всматриваться в детали. Ему понравилось, что террасы были разной ширины, одни широкие, другие – узкие, и все переплетенные виноградом. Виноград тянулся многими рядами, запущенный и разросшийся. Внизу была роща миндаля, а за ней апельсиновые деревья, все оранжевые от плодов на ветвях. За ними лимоны. Направо от дома был, как понял Тодд, цветник, точнее то, что когда-то было цветником, – настолько он был запущенным и заросшим. А выше по левому склону – еще террасы, увитые виноградом. Иногда со стороны моря прилетали чайки, и их резкие крики контрастировали с милым воркованием белых голубей, расположившихся на развесистых ветвях оливы, растущей неподалеку.

Хэнк пристально смотрел на Тодда, ожидая его реакции.

– Ну как, красиво?

Тодд кивнул, все еще озираясь вокруг.

– Я намерен купить все это, – спокойно произнес Хэнк.

У Тодда голова закружилась от удивления.

– Ты это все покупаешь? Но что это – ферма, виноградник или…?

– Или… – кивнул Хэнк. – Ты когда-нибудь видел такую красоту?

Тодд снова посмотрел на дом и на море за ним. Пустынный пляж был длиной минимум в сто ярдов. С обеих сторон к пляжу спускались холмы, словно обнимая его.

– Рай, – произнес он. Посмотрев на уходящие в небо сосны, он почувствовал восхищение. – Стоит только представить себе, что все это твое… – пробормотал Тодд, завистливо покачав головой. – Ты прав. Дивное место.

Хэнк просиял.

Подойдя к краю обрыва, Тодд поднес руки к глазам наподобие бинокля и обернулся вокруг, вытягивая шею.

– Ему нет конца! Какова же его площадь?

– Около двадцати гектаров.

– А если перевести в английские меры?

– Тридцать акров, плюс-минус несколько квадратных ярдов.

– Тридцать акров! – восхищенно повторил Тодд и отошел назад. – Черт возьми, фантастика! Представь себе, каково каждое утро просыпаться и обнаруживать, что ты в таком месте? Все равно что проснуться в раю! – Он вдруг остановился. – Подожди, как получилось, что ты все это покупаешь? Ты же сказал, что уже двести лет это райское место принадлежит одной семье?

– Старик умер год назад. Я имею дело с его сыном.

– А с сыном что такое? Ему здесь не нравится?

– Он игрок. Просадил целое состояние в рулетку, а теперь должен всему миру.

Тодди посмотрел на старый дом и представил себе уютную прохладу его комнат и тот стиль жизни, к которому они располагали. Он подумал о том, что в этом доме жило много поколений одной семьи, и на минуту ему стало грустно.

– Ну, что ты думаешь?

Тодд усмехнулся:

– Я рад, что у меня нет детей.

– Я имею в виду, как тебе вид?

Тодд покачал головой.

– Что можно сказать? Самое красивое место, которое я когда-либо видел. Серьезно. Райский уголок. В качестве виллы… Вилла в таком солнечном уголке, – с морем и со всем остальным…

– Потрясающе, правда?

– Еще как.

– Хорошо, – усмехнулся Хэнк. – А теперь привлеки все свое воображение. Вот там, – он указал на крайний левый угол побережья, – там, где горы спускаются к морю, мы построим пристань.

– Ты построишь причал?

– Небольшой, но очень изысканный. Около двухсот стоянок.

Тодд присвистнул. За свое место на стоянке он платил четыре сотни в год, а другие, как он знал, платили еще больше.

– Выгодное дельце.

– Это все цветочки, – перебил его Хэнк, указывая пальцем в противоположном направлении. – А там у нас будет яхт-клуб.

– Яхт-клуб?

– Со зданием клуба, коктейль-баром, шикарным рестораном, международной кухней и всем таким…

– Что-то вроде «Вороньего гнезда»?

– Лучше. Приезжие будут платить дополнительно, чтобы войти.

– Приезжие? Ты хочешь сказать – иностранцы?

Хэнк рассмеялся.

– Нет, те, кто не остановился в гостинице.

– В какой гостинице?

– В той, которую мы построим. Слушай, проснись, я же сказал тебе, чтобы ты подключил все свое воображение! – Хэнк похлопал Тодда по плечу и указал в другое место. – Вот там, видишь? – начертил он воображаемую линию от апельсиновых деревьев к вилле. – Понял? Вот здесь мы и построим гостиницу.

– Гостиницу? – эхом отозвался Тодд.

– Но не типа всех этих железобетонных чудовищ, а действительно красивую. В старом испанском стиле. С широкими арками в мавританском стиле, с высокими сводчатыми потолками, мраморными полами, итальянскими бассейнами. Это будет настоящий дворец. Я нашел совершенно фантастического архитектора. Ты бы послушал его. Главная идея – чтобы гостиница гармонировала с пейзажем. Там будут всякие штучки по последнему слову техники, но все они будут спрятаны…

– Ты уже нашел архитектора? – у Тодда кружилась голова. – Да, судя по всему, ты серьезно принялся за дело!

– Он один из лучших архитекторов в мире. В офисе у меня уже лежат планы, расчеты расходов и все такое. – Хэнк остановился. Глаза его сверкали. – Этот парень хочет привезти для строительства каменные глыбы из Барселоны, тонны камня. Но это все окупится. Роскошь по высшему классу. Я планирую двести пятьдесят номеров, не просто комнат, а люксов – каждый со своей террасой, глубоким бассейном и все такое. И каждый номер будет с видом на море. А за гостиницей, на этих террасах, мы разместим теннисные корты и бассейн, и все они будут связаны между собой переходами, а по бокам – пальмы, стены со всякими вьющимися растениями и все такое. А на остальном участке земли мы устроим маленькие уютные бары, с огнями по ночам. Внизу, там, будет яхт-клуб…

Тодд сел на землю.

– Черт возьми! – воскликнул он. – Вот так гостиница.

Хэнк присел рядом с ним.

– Не просто гостиница. В том-то все и дело. Это место столь уникально, что у нас есть идея устроить здесь нечто действительно необыкновенное. Роскошь, какой нет нигде на Балеарских островах, может быть, даже нигде на Средиземном море. Кто знает, может быть, даже нигде в мире. «Палома Бланка» станет…

– Что такое «Палома Бланка?»

– Так называется это место. Есть легенда. Посмотри туда, – Хэнк указал на оливковую рощу. – Двести лет назад некий человек посадил здесь оливы и виноград. Он построил эти террасы, холил и лелеял свой виноград, поливал его, трудился день и ночь весь год. Бедняга делал все как надо, но кусты один за другим чахли и умирали. Он все расчистил и начал снова, потратив последние деньги. Но новые кусты приживались не лучше прежних. Он уже было решил, что ему не суждено вырастить здесь виноград. Он был в отчаянии. Но однажды утром он проснулся и увидел за окном белого голубя. До этого он видел лишь чаек и других морских птиц. У голубя было перебито крыло, и другие птицы наверняка бы его заклевали. Как говорит легенда, этот бедняк перевязал голубю крыло и стал кормить его и ухаживать за ним, пока он снова не смог лететь. Но голубь остался. И болезнь покинула виноград, он стал хорошо расти, а человек – процветать. С тех пор здесь каждый раз можно увидеть белого голубя – «Ла Палома Бланка».