Меган Куин - Покаяние. История Кейса Хейвуда

меня с моими мыслями. Иногда, мне хочется врезать дерзкому ублюдку за его способы

«спасения». Его отношение к тем, кто нуждается во втором шансе похвально, но я не хочу

быть одним из тех, кого он спас. Я не верю, что заслужил это.

Я осматриваю комнату и вижу черную дверь с небольшим окном, оно достаточно

большое, чтобы заглянуть туда и увидеть, что комната занята. Поскольку двери новые, на

окне приклеена пленка, скрывающая содержимое.

Рядом с комнатой, висит табличка с названием. Приближаясь, ком в горле начинает

расти от надписи на рельефном металле. Я провожу пальцами по табличке и читаю

надпись.

– Туманная комната, – произношу вслух, опуская голову.

Я мгновенно переношусь в тот день, когда получил прозвище Кейс «Туман»

Хейвуд. Это был мой первый бой. Я был любителем, но за мной стоило наблюдать и

высматривать. Я был так чертовски молод, полон жизни и целей.

Мой противник, был слишком молод, не так хорошо обучен и талантлив как я, и

после быстрого удара в челюсть, он упал. Чистый нокаут. В тот вечер, диктор сказал, что я

напустил туман на арену, предупреждая будущих соперников, что со мной не стоит

шутить. Я хотел поднять бокс на новый уровень.

Гнев нарастает, и у меня чешутся руки оторвать табличку. Я не хочу напоминаний о

том, кем я был. Этот человек мертв.

Я хватаю край таблички и тяну ее, но знаю, что ее невозможно отодрать. Зная

Джетта, он приказал строителям вмонтировать чертову штуку, чтобы я не смог ее оторвать.

Джетт плохо меня знает, я не против снести стену.

Я стою перед дверью, с желанием войти и увидеть, что внутри, но стук моего

сердца мешает войти. Когда я войду в эту комнату, воспоминания вернутся, и я не уверен,

что готов к этому.

Блядь!

Я падаю на пол и провожу руками по волосам. Я растерян, смущен, и борюсь с

собой.

Я хочу эти перемены. Стоя перед зданием, я говорил себе, что это хорошие

перемены, это новое начало. Как получилось, что мне трудно принять это?

Вина, с которой я жил, в течение последних нескольких лет, давит на меня. Это

трудно объяснить, но жить повседневной жизнью, стало почти невыносимо.

Когда я рос, мои родители говорили, что у моих действий есть последствия и в ту

ночь, когда я отнял жизнь у человека, я понял, как правдивы были их слова.

В груди вспыхивает боль, от осознания того, насколько сильно я тянул вниз мою

семью, друзей и себя, и все потому, что я доверился не тому человеку.

Нет, я не могу обвинять других, что принял неверное решение. Я решал, что

принимать. Я должен был изучить и разузнать получше.

Я был жалким ублюдком без будущего.

Прижав руку к груди, я задаюсь вопросом, когда пройдет боль? Когда я, наконец,

буду жить без чувств и без возможности быть счастливым?

Это убивает меня больше всего. Я играю с возможностью быть счастливым.

Крошечный шанс, показал, какой могла стать моя жизнь, если я поддамся искушению, и

это было пыткой, потому что каждый раз, когда я думаю, что могу прожить другую жизнь,

она ускользает от меня.

Глядя на дверь, я понимаю, что это один из тех моментов, когда у меня есть шанс

найти умиротворение, но я чертовски нервничаю, чтобы принять его, потому что, как и все

остальное в моей жизни, это могут у меня отнять, прямо из рук. Так же, как это случилось

с моей спортивной карьерой, с моим будущем, когда я встретил Лайлу. По этой причине, я

не могу приближаться к ней. Я не могу рисковать.

Это может измениться, не так ли?

Я стою и играю с ручкой. Все могло быть по другому. Кто может отнять это у меня?

Джетт не может; именно он, дал мне эту возможность. Что по поводу моей репутации?

Запятнает ли это репутацию центра? Возможно ли, что люди откажутся в этом

участвовать, потому что не захотят связываться со мной?

В ушах раздается голос Джетта, говорящий о том, что этот центр нужен тем, кто

нуждается во втором шансе, тем, кто хочет быть свободным и учиться. Может я смогу

показать другим, что есть возможность получить второй шанс, хотя в глубине души, я не

верю в это.

Сделав глубокий вдох, я вхожу в Туманную комнату.

Распахнув дверь, в меня ударяет запах новых борцовских матов и кожи. Я вытираю

рот в шоке и осматриваюсь.

В центре комнаты, находится ультрасовременный ринг с черно–фиолетовыми

веревками, окружающими мини квадрат. Справа, к кирпичной стене примыкают груши с

перфорацией, свисающие с потолка. Со своего места, я насчитал, по крайней мере, пять.

Рядом находятся различные груши, пневматические, в форме тел и две двухконечные. В

углу сложены совершенно новые боксерские перчатки, а на стене, напротив груш, разные

TRX 4снаряды, весы, скакалки, медицинские мячи и даже батут.

Помещение ультрасовременное, и у меня чешутся руки, воспользоваться

тренировочным залом. Комбинации ударов формируются в голове, когда я подхожу к

грушам и слегка толкаю их.

4

TRX — Total Resistance eXercise (Упражнения полного сопротивления) – это

популярный вид тренировок с натяжными петлями

Блядь, это место удивительное.

Я прохожу вдоль ринга и скольжу руками по канатам, проверяя их прочность.

Гладкая текстура возрождает воспоминания о том, как я прислонялся к канатам, пытаясь

отдышаться во время жестокой практики. Когда я на ринге, я чувствую, что я дома. Я

надрывал задницу, ступая на брезент, потому что уважал эту священную землю. Этому

меня учили. Это укоренилось в моем мозгу.

За рингом, находятся мини трибуны, на десять человек. Это место для зрителей, но

оно расположено таким образом, что зрители могут наблюдать за всеми трудолюбивыми и

целеустремленными спортсменами в зале.

В недоумении, я качаю головой. Джетт сделал все это, помня обо мне, зная, что

когда я увижу эту комнату, то ни за что на свете, не смогу отказаться от его предложения.

Подонок, все это время, знал об этом.

Я сажусь на верхнюю трибуну и осматриваю комнату. Видения о детях,

обучающихся самообороне и дисциплине, поглотило пространство. Я чувствую запах

пота, слышу удар перчаток пробивающих груши, вижу товарищеские отношения, которые

образуются между ними.

Оценив оборудование, на меня, словно лавиной, обрушиваются идеи для

тренировок. Волнение закипает под ложечкой, и я пытаюсь ослабить его, но оглядываясь в

комнате, осознавая все это, чертовски трудно оставаться равнодушным.