Кейт Норвей - Уловки любви

— Подождите, — приказала она мне и удалилась.

Затем она вновь вернулась к телефону и спросила:

— А кто говорит?

— Это сестра Дрейк. Я звоню по просьбе старшей дежурной Роусторн.

— В таком случае будьте так добры позвать к телефону саму старшую дежурную, а я пока схожу за доктором. — Я снова услышала удаляющиеся шаги Хуппер.

Шаги, услышанные несколькими мгновениями позже, были медленнее и мягче, поэтому я не стала класть трубку. Потом голос Мартина произнес:

— Вудхерст слушает.

— Мартин, это Лин. Ты не мог бы…

— Послушай, я не могу говорить сейчас. Твой разговор не может подождать? — Он, конечно, подумал, что это личный звонок, а сестра Хуппер все слышит.

— Послушай, — прервала его я. — Нам необходимо, чтобы кто-то пришел и осторожно осмотрел сестру Каттер. Она, кажется, в шоке, и старшая дежурная не знает, что делать.

— О, извини. В шоке, ты говоришь? Как это выглядит и почему произошло?

Я все объяснила. Потом, все еще чувствуя себя неловко, я добавила:

— Я попросила найти Деза, а не тебя, но, кажется, он уже ушел.

— Жаль. Тебе бы стоило вначале поговорить именно с ним или с другим врачом в этой должности, но… Ладно, я поднимусь через пару минут.

— Хорошо, — согласилась я. — Спасибо, Мартин.

Я подождала, пока он положил трубку, затем нашла Роусторн и объяснила ей:

— Вудхерст сказал, что мы должны были сначала обратиться к его заместителю, но, поскольку дело срочное, он уже поднимается.

— Я знаю, что должны были, — ответила дежурная. — Но, зная доктора Гайдона… Уверена, так будет быстрее.

Она имела в виду, что доктор Гайдон находился сейчас, скорее всего, в своем доме на другом конце обширной территории клиники, и только стихийное бедствие смогло бы выгнать его из дому до ужина. Роусторн опустила последний из использованных шприцов в мусорное ведро и заперла шкафчик с лекарствами.

— Спасибо, — поблагодарила она. — А теперь бегите. Вы и так уже сильно задержались… Вы собираетесь на это собрание сегодня вечером?

— Я размышляла об этом, — призналась я. — Но не думаю, что собравшиеся станут меня слушать. Они сейчас слишком увлечены своей идеей.

— Понимаю. Вы чувствуете себя не в своей тарелке из-за этой кампании, как и я, не правда ли? Что же, вы — свежий ветер на фоне остального персонала этой палаты!

— Честно говоря, я действительно считаю их неправыми. Если бы они отложили демонстрацию до первого апреля!

— День рождения Флорри? — Дежурная быстро улыбнулась. — Да, я тоже о нем вспомнила. Я и не знала, что наши мысли настолько совпадают. Ладно, мы вместе пойдем на собрание и обнародуем наше мнение. Вы согласны?

В этот момент Мартин бесшумно появился в дверях. Я кивнула:

— Увидимся позже, сестра. Доктор Вудхерст уже здесь.

Его голос по телефону звучал раздраженно, но я списала это на боязнь быть подслушанным. Я не могла придумать ни одной причины, из-за которой он может убить меня в моей же собственной палате. Но что-то похожее он проделал. Меня как будто вообще не существовало до той минуты, когда я прошла мимо него в дверях. Мужчина подвинулся, причем в этом жесте сквозила скорее не вежливость, а неприязнь: его губы были плотно сжаты, а взгляд скользил мимо меня. Непроизвольно я остановилась и произнесла:

— Мартин!

Вудхерст быстро прошел мимо меня.

— Здравствуйте, дежурная. Чем я могу вам помочь?

Мне не нужно было даже оглядываться, чтобы почувствовать обращенную к ней улыбку. Я услышала ее в голосе Мартина. Поэтому я просто пересекла коридор, села в лифт, что было нам запрещено, и спустилась вниз. Существуют правила или нет, чем быстрее я доберусь до своей комнаты, тем лучше. Было бы вопиюще непрофессионально разрыдаться в общественном учреждении.

Но моим планам было не суждено сбыться, потому что в моей комнате сидела в ожидании Ди Воттс.

— Как ты сюда попала? — спросила я ошарашенно. — Я не возражаю, просто мне любопытно.

Подруга не улыбнулась:

— Ты забыла запереть дверь. Это просто не твой день, да?

— Правда? Не похоже на меня. — Я сняла шляпку и начала расстегивать пуговицы форменного платья. — Я хочу принять ванну, прежде чем появятся соперницы и начнется толкотня… Что-то произошло?

— Что-то произошло? Я тебе скажу! — возмущенно заявила она. — А для твоей сегодняшней непохожести на себя я просто слов не нахожу. Вот так.

Я резко обернулась и взглянула на нее. И все это из-за незапертой двери?

— Что с тобой происходит, Ди?

— Полагаю, ты «забыла» об этом? — Теперь я заметила на кровати рядом с ней выпуск «Мейл». Подруга не глядя ткнула пальцем в первую страницу:

— Когда до меня впервые дошли слухи, я решила, что ты просто неправильно все поняла. Я даже приняла твою сторону. Но это…

Я выхватила у нее газету и уставилась на нее. Затем я прокляла Билла. Заголовок статьи шириной в две колонки на первой полосе гласил: «Городская медсестра: платите нам меньше, а не больше!» Что еще хуже, рядом помещалась моя смазанная фотография — по-видимому, сработала миниатюрная камера Тома. Мое имя было написано правильно, значит, им помогал кто-то еще.

— Ну, давай. Вперед, читай это! — кипятилась Ди. — Боже мой, ты что, была пьяна или что похуже? Если бы я не пробовала кофе в столовой, я бы так и подумала. О, как же все теперь будут тебя любить! После твоего бреда о том, что хорошая зарплата привлекает случайных людей, что стандарты понижаются, когда улучшаются условия труда… Ты и вправду завязла теперь в этой грязи по уши, моя дорогая.

Я бегло просмотрела статью. Каждая фраза из нашей беседы с Биллом была напечатана. Мое недовольство акцией было искусно преувеличено, но все цитаты оказались точными. Я почувствовала себя такой ничтожной, что могла бы протиснуться в щель у себя под дверью.

— Я всего лишь болтала с ними, — произнесла я беспомощно. — Я понятия не имела, что они собираются использовать мои слова! Разве они имеют право так поступать?

Ди пожала плечами:

— Они ведь сделали это, правда? Признай, с их точки зрения, это сенсационная история.

— О, черт! — Я села рядом с ней. — Что же мне делать? Зачем мне вообще понадобилось открывать рот? Эти парни казались… Ну, они вели себя дружелюбно. И приехали только ради разговора о мистере Кершоу. Я и не думала, что их интересует мое мнение.

— Правда? Эта кампания — главная новость недели, если тебе это раньше в голову не приходило. Как ты могла оказаться такой бестолковой?

— Но почему они прицепились ко мне? Я ведь не разделяю вашей идеи…

— Вот именно! В этом-то и заключается сенсация, знаешь ли. Странная девушка, одна против всех. Предательница.