Скотни Джеймс - Бесценный дар

Энн зажмурилась. Уйдет он когда-нибудь? Она погрузилась глубже в мыльную пену, прикрывая грудь руками.

– Во имя святой Колумбы, что здесь происходит? – воскликнула Фиви с порога. Она была в старом халате и шлепанцах, седые волосы накручены на бигуди. – Кто своротил дверь? И что, по-вашему, вы делаете здесь, Рори Мак-Дональд?

Рори поднялся на ноги.

– Пришлось спасать Энн от летучей мыши, которая залетела в окно.

– Да? Ну так теперь, кажется, ее нужно спасать от вас, – сухо заметила Фиви. – Поди отсюда, Рори.

Еще раз посмотрев на Энн, Рори пробормотал: «Спокойной ночи», – и вышел. Фиви проводила его взглядом, бормоча:

– Нехорошо… совсем нехорошо.

Энн вздохнула с облегчением и одновременно с сожалением. Не появись на сцене воинственная домоправительница, что сделал бы Рори в следующий момент? Энн не имела понятия. Возможно, она только вообразила, что его прикосновение было заботливым, его тон – почти интимным. Она могла неверно его понять. Может быть, он хотел утопить ее в ванне.

Как бы там ни было, она была рада, что у нее не было возможности это выяснить. Этот день и так был богат на события.

5

Энн отправилась спать, размышляя о бешеных летучих мышах и распутных лэрдах, а проснулась солнечным утром под пение птиц. Она лениво потянулась и посмотрела на часы. Они показывали десять. Десять часов? Она опоздала на работу!

Энн спрыгнула с кровати и, только увидев клетчатый ковер под ногами, осознала, где находится. Она рассмеялась вслух, и, хотя смеялась-то над собой, ей было хорошо. Зверик, белый терьер, проснулся и сонно гавкнул.

Если бы Энн была сейчас в Канзас-Сити, она уже мчалась бы в офис сломя голову. Она всегда ставила будильник на шесть, так что рисковала жизнью на заполненных машинами в утренние часы дорогах, чтобы быть на работе в восемь. Перспектива провести два месяца, не вскакивая по утрам от звона будильника, была просто райской. Она могла спать до полудня, если бы захотела, и никого это не трогало. Но поскольку она уже встала, то не собиралась ложиться снова. Фиви обещала ей экскурсию по замку, и Энн не хотела упустить такую возможность.

Она надела джинсы и трикотажную рубашку, свистнула Зверика и отправилась на поиски Фиви. Домоправительница отыскалась в кухне, где пекла булочки.

– А я уж думала, вы проспите все на свете, – фыркнула она, снимая фартук.

– Я все не могу привыкнуть к разнице во времени, – сказала Энн.

– Я приберегла для вас оладий от завтрака, чтоб было чего перехватить.

– Спасибо, я их обожаю.

– А как насчет экскурсии?

– Конечно, идем, если у вас есть время!

Фиви сняла с плиты сковородку с оладьями и поставила на стол.

– Ну, сначала надо поесть. Я взяла на себя смелость пригласить самых близких друзей леди Беллы сегодня к чаю. Они хотят встретиться с вами. Я надеюсь, вы не обидитесь.

– Нет, конечно, – ответила Энн, пододвигая к себе масло. – Я с удовольствием с ними познакомлюсь.

Экскурсия по Данрэйвену заняла остаток утра и оставила у Энн неприятный осадок. Все стены были увешаны портретами Мак-Дональдов, которые жили в замке в прошлые столетия. Хоть они были и ее предками, Энн не ощущала связи с ними. Они все были величественными, темноволосыми, зеленоглазыми. Она же, с ее каштановыми волосами и голубыми глазами, выглядела их слабым подобием – бледным, не похожим на них и простеньким. По мере того, как Фиви вела ее по замку, она все больше чувствовала себя человеком, который стремится туда, где у него нет права находиться. Они прошли по комнатам первого этажа, затем поднялись полюбоваться дюжиной очаровательно отделанных спален, парой потайных комнат, бильярдной и наконец проследовали в длинную галерею – огромную комнату на верхнем этаже, в которой, как сообщила Фиви, проходили иногда балы.

Было невозможно поверить, что Энн может в скором времени стать совладелицей этого исторического памятника. Данрэйвен был архитектурной жемчужиной – ничего удивительного, что Рори Мак-Дональд пришел в такую ярость, узнав о странном завещании своей двоюродной бабки.

Впервые за все время Энн позволила себе вспомнить о Рори. Его вчерашнее поведение на собачьих испытаниях было холодным, даже грубым, но оно не так смущало ее, как его неожиданная фамильярность вечером. Ее лицо вспыхивало при воспоминании о том, как он стоял над ней, съежившейся в ванне. Даже просто думая об этом, она, казалось, ощущала жаркое прикосновение его пальцев к родимому пятну на плече. Благодарение небесам, что Фиви появилась именно в ту минуту. Кто знает, что он сделал бы в следующий момент?

Энн даже почувствовала облегчение, когда домоправительница сообщила ей, что Рори не придет к обеду – он взял ленч с собой на сенокос. Энн съела салат и сандвич в одиноком великолепии столовой, затем, взяв книгу, отправилась погулять по берегу, где устроилась в небольшой пещерке и решила часок почитать.

Берег был прекрасен. Как и все, выросшие на широких равнинах американского Среднего Запада, она восхищалась водной стихией. Она влекла ее в любую погоду, но сегодня была особенно приветлива. Энн шла босиком по песку, останавливаясь, чтобы взглянуть на чаек или поднять красивую ракушку. Она пообещала себе, что как-нибудь отправится в бухту на лодке. Она представляла себе, какой прекрасный вид на Данрэйвен открывается с воды.

Около трех часов дня она вернулась в замок принять ванну и переодеться к чаепитию. Первый раз в жизни у нее было полно новой одежды, и было чрезвычайно трудно решить, что надеть. Наконец она выбрала шелковую блузу винного цвета с вязаной юбкой и шаль в серых, винных и темно-синих тонах. Потом, испытывая одновременно тревогу и любопытство, она спустилась вниз, чтобы встретить ближайших друзей леди Беллы.

Элспет Мак-Лин была на вид постарше остальных дам. Она выглядела тихой, спокойной и доброжелательной. Из бокового кармана ее сумки торчал справочник по птицам, а на шее висел бинокль, которым она, вероятно, пользовалась еще в детстве.

– Мы знали Беллу со школы, – пояснила Элспет. – Нам ее очень не хватает.

Брайди Стюарт кивнула, но Энн ожидала, что она окажется менее сентиментальной и более прямой, чем Элспет. Ее ожидания подтвердились, когда Брайди сказала:

– Наша дорогая Белла, конечно же, поставила деревню на уши своим эксцентричным завещанием.

Прежде чем Энн смогла сформулировать ответ, в комнату вошла Фиви со старинным чайным подносом из вишневого дерева. На подносе красовалась чайная сервировка и тарелки с сандвичами и кексами.

– А вот и чай, – объявила она. – Вам налить, мисс Форрестер?

Энн удивленно посмотрела на нее. То, что к ней обратились столь официально – с этим перекатывающимся «р», – казалось странным после того, как они с Фиви вместе приятно провели утро. Но в обращении и поведении Фиви был свой смысл: в обществе посторонних она снова превратилась в безукоризненно вежливую прислугу. Энн полагала, что никакая настоящая леди не станет устанавливать братских отношений с прислугой, но она могла судить об этом лишь по книгам и фильмам.