Лиза Клейпас - Канун Рождества в Пятничной гавани

Как бы то ни было, истина заключалась в том, что гавань назвали именем гавайца Джозефа Фрайдея[36], который пас овец примерно в шести милях к северу от гавани, при этом невольно работая на компанию «Гудзонский залив». Когда моряки подплывали к побережью и видели столб дыма, поднимающийся от его костра, они понимали, что достигли бухты Фрайдея. И в конечном итоге, британцы так и обозначили её на карте.

Остров был передан во владение американцам в 1872-ом году, и с тех пор экономика его процветала. Остров Сан-Хуан был фруктовой столицей Северо-Запада. Он также являлся вотчиной для деревообрабатывающих фабрик и компаний по консервированию лососины. Теперь же консервные заводы на набережной вытеснили высококлассные кондоминимумы, а у берега вместо шаланд[37] сгрудились прогулочные яхты. Туризм стал главной опорой экономики, и хотя его пик приходился на лето, индустрия эта работала круглый год.

В воздухе стоял запах осени, и листья деревьев вовсю пылали буйным цветом, а жители острова Сан-Хуан начали готовиться к предстоящим праздникам. Остров бурлил в шумной суете фермерских базаров, праздников урожая, винных дегустаций, художественных выставок и театральных представлений. В заведении Мэгги не наблюдалось никаких признаков снижения продаж, так как местные покупатели приходили за костюмами и аксессуарами к Хэллоуину и заранее заботились о рождественских покупках. Более того, Мэгги только что наняла одну из дочерей Элизабет, Диану, продавщицей на неполный рабочий день.

— Может быть, хоть теперь ты сможешь немного расслабиться, — сказала, обратившись к Мэгги, Элизабет. — Один выходной день тебя не убьёт, знаешь ли.

— Я расслабляюсь в магазине.

— Ступай, развлекись за его пределами, — настаивала Элизабет. — Тебе нужно пообщаться с кем-нибудь, кто выше четырёх футов[38].

И тут её осенило:

— Тебе следует сделать массаж в этом спа-салоне в Рош-Харборе. У них новая массажистка, его зовут Терон. Одна моя подруга говорит, что у него руки ангела. — Элизабет многозначительно пошевелила бровями.

— Если это мужчина, то я не думаю что он — массажистка, — усомнилась Мэгги. — Но прямо сейчас я не могу вспомнить, как ты называла мужчину, который делал тебе массаж.

— Еженедельное свидание — вот как я его называю, — напомнила Элизабет. — Если он холост, ты могла бы его куда-нибудь пригласить.

— Ты не можешь просить массажиста пойти с тобой куда-то, — запротестовала Мэгги. — Это как отношения «врач-пациент».

— Я встречалась со своим врачом, — сказала Элизабет.

— Правда?

— Я пришла к нему кабинет и сказала, что решила сменить врача. Он очень встревожился и спросил почему. А я ответила: «Потому что хочу, чтобы вы в пятницу вечером повели меня ужинать».

Глаза Мэгги расширились:

— И он повёл?

Элизабет кивнула:

— Через шесть месяцев мы поженились.

Мэгги улыбнулась.

— Мне нравится эта история.

— Мы прожили сорок один год вместе, пока он не умер.

— Мне так жаль, — произнесла Мэгги.

— Он был красивым мужчиной. Я бы хотела, чтобы судьба нам отмерила больше лет совместной жизни. Но это не означает, что я не могу приятно проводить время со своими друзьями. Мы вместе путешествуем, переписываемся друг с другом по электронке… я бы не справилась без них.

— У меня чудесные друзья, — заметила Мэгги. — Но они все женаты, и все они занимали такое большое место в нашей с Эдди жизни, что порой…

— Старые воспоминания мешают, — понимающе закончила за неё Элизабет.

— Вот именно.

Элизабет кивнула:

— У тебя новая жизнь. Сохрани старых друзей, но и завести нескольких новых не повредит. Предпочтительно холостых. Что напоминает мне… Сколари уже представила тебя Сэму Нолану?

— Как ты об этом узнала?

Элизабет выглядела чрезвычайно довольной собой.

— Мы живём на острове, Мэгги. Слухам больше ничего не остаётся, как ходить по кругу. Итак… ты встречалась с ним?

Мэгги принялась поправлять живые веточки лаванды в вазе, выполненной в виде молочного кувшина. Мысль о том, чтобы пойти куда-нибудь с младшим братом Марка, была невыносимой. Любое малейшее сходство: разрез глаз, или тон его голоса — превратил бы весь опыт в упражнение в самоистязании.

И это было бы нечестно по отношению к Сэму. Мэгги никогда не смогла бы оценить всё, чем он был, потому что не смогла бы забыть о том, чем он не был.

Особенно то, что он не был Марком.

— Я сказала Брэду и Эллен, что не заинтересована сейчас в свиданиях с кем бы то ни было, — произнесла она.

— Но, Мэгги, — возмутилась Элизабет, — Сэм Нолан самый очаровательный и добрый молодой человек в мире. И у него перерыв между подружками, так как он очень занят с виноградником. Он винодел. Романтик. Ты не можешь упустить такую возможность.

Мэгги одарила её скептической улыбкой.

— Ты серьёзно думаешь, что этот молодой, очаровательный, одинокий парень захочет пойти со мной на свидание?

— А почему бы и нет?

— Я вдова. У меня есть прошлое.

— А у кого его нет? — Элизабет недовольно прищёлкнула языком. — Бога ради, во вдовстве нет ничего неловкого. Это означает, что ты — женщина с перчинкой опыта, женщина, которую любили. Мы умеем ценить жизнь, мы ценим юмор, мы наслаждаемся нашими хобби и свободным временем. Поверь мне, Сэм Нолан нисколько не будет возражать из-за того, что ты вдова.

Мэгги улыбнулась и покачала головой. Взяв за прилавком свою сумку, она предупредила:

— Я собираюсь пройтись до «Кулинарии шефа» и взять несколько сэндвичей на ленч. Что ты хочешь?

— Копчёную говядину с дополнительной порцией сыра. И дополнительной порцией лука. — Когда Мэгги подошла к двери, Элизабет весело закончила: — Всего побольше!

«Кулинария шефа» была маленьким заведением, где готовили лучшие сэндвичи и салаты на острове. В обеденное время здесь всегда образовывалась очередь, но постоять и подождать немного стоило. Глядя на стеклянную витрину, заполненную свежими салатами, пастой, ломтями идеального мясного рулета, толстыми кусками овощного киша[39], Мэгги испытывала искушение заказать всего по чуть-чуть. Она остановилась на дандженесском крабе[40], артишоках и плавленом сыре на поджаренном домашнем хлебе и заказала сэндвич с копчёной говядиной для Элизабет.

— Здесь или с собой? — спросила девушка за прилавком.

— С собой, пожалуйста.

Взглянув на прилавок, на горку прямоугольных печений с шоколадной стружкой в стеклянной банке, стоящей возле кассы, Мэгги присовокупила: