Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

На лестнице, что вела к нашей квартире на втором этаже, уже раздавались тяжелые шаги. На меня пахнуло присутствием нытика Роджера, и желание провести вечер в дружеской болтовне пошло на спад. Вот как вечно чем-то недовольный Роджер Трампет воздействует на женщин. Общаться с ним десять минут – все равно что вдохнуть хлороформа.

– А как он вошел? – требовательно спросила я. – Парадная открыта?

Нельсон сдвинул брови.

– Хороший вопрос.

Недолго нам пришлось ломать голову над тем, как Роджеру удалось проникнуть в дом. Послышался стук в дверь, и появилась Габи, а за ней и Роджер.

– Мы встретились внизу, – объяснила она, вытирая размазанную тушь под глазами.

Роджер кивками поздоровался со мной и с Нельсоном. Он не проливал слезы, но был мрачнее обыкновенного.

– Не знала, что у Габи ключи! – воскликнула я, пожалуй, слишком оживленно. – Нельсон?

– Хм… – промычал Нельсон. – Да. Я как раз хотел тебе сказать…

– Серьезно? – опять чересчур бодро спросила я.

Габи шмыгнула носом. Он был красный, ее непокорные кудри лежали в непривычном беспорядке. А Габи как будто и не спешила взглянуть на себя в зеркало. Так печалиться из-за расставания с парнем – на нее это совсем не походило. Когда Аарон уезжал по делам, она тут же звонила мне, и мы решали, куда бы отправиться, чтобы взбодриться коктейлем. Впрочем, Нельсон и Аарон – не одно и то же, неохотно признала я. С Нельсоном не то что встречаться – когда он есть, спокойнее жить. Нам всем будет его не хватать…

Я взглянула на несчастное лицо подруги, и у меня сжалось сердце.

– Габи, будь так добра, поставь, пожалуйста чайник, – попросила я. – Умираю хочу кофе.

Габи удалилась на кухню, где тотчас загрохотала посудой.

Мы с Нельсоном и Роджером стояли посреди комнаты. Вдруг Нельсон вспомнил, что держит стопку «Космополитенов»; наверху лежал прошлогодний номер, в котором рассказывали, как можно разнообразить секс во время отпуска. Нельсон поспешил убрать журналы в коробку.

– Как поживаешь, Роджер? – спросила я, решительно завязывая нелегкий разговор. – Выглядишь здорово!

Роджер скорчил рожу, по-видимому означавшую некий ответ. Роджеру тридцать с небольшим, живет он в Челси, является наследником приличного состояния, заработанного на производстве сидра, и обладает исключительными умственными способностями, но при этом отнюдь не располагает к себе. Когда я взялась за него, он выглядел куда хуже теперешнего, однако в последнее время, поскольку я чаще встречалась с Джонатаном, не сидела вечера напролет с ним и Нельсоном, опять перестал обращать внимание на внешний вид. На сегодняшние его одежды было больно смотреть, к тому же он дня четыре не брился. Лицо более опрятного парня щетина, быть может, даже украсила бы. Роджера же превратила в дикаря.

Мне казалось, я отучила его пожимать в ответ плечами или издавать нечленораздельные звуки.

– Роджер! – воскликнула я более строго.

– Нормально поживаю, Мел, спасибо, – протараторил Роджер. – С друзьями общаюсь нечасто, а в следующие три месяца буду и того реже. – Он обиженно взглянул на Нельсона.

– Роджер, – невозмутимо ответил Нельсон, – если бы ты очень хотел попасть со мной на парусник, тогда попросил бы, чтобы взяли и тебя. Теперь не ной.

– Я, наверное, отправлюсь на Мальдивы, поплаваем там с одним приятелем, – сообщил Роджер, повернувшись ко мне. – У него «Николсон тридцать пять», который потом надо будет снова переправить в Англию.

– Роджер…

– Пожалуй, так я и сделаю.

Габи принесла кофе и протянула одну из чашек Нельсону.

– С молоком, три ложки сахара, – сказала она и прикусила губу.

– Итак, вы пожаловали как раз вовремя! – возгласила я, не успела Габи попросить Нельсона подарить ей чашку на память о нем. – Мы только-только начали!

– Да! – тем же тоном подхватил Нельсон. – Эта коробка для вещей в благотворительные магазины, эта – для тех, что сдадим на хранение, а эта для хлама. Засекаем час, потом делаем перерыв на ужин, идет?

– Идет! – воскликнула я.

Мы походили на ведущих детской телепередачи. Или на родителей.

– Ладно, – сказала Габи, с недовольной миной глядя на книжную полку. – Это твои книги Мел? «Добьюсь или умру». «Почему на одних женщинах мужчины женятся, а других не замечают». – Она заглянула внутрь первой книжки. – «Мелиссе к Рождеству от любящих мамы и папы».

Я отобрала у нее книги и бросила их в коробку для благотворительности.

– Они мне больше ни к чему! Вот уж не думала, что в один прекрасный день так заявлю. – Я просияла. – Знаете, вспоминая о временах, потраченных на таких, как Орландо…

Нельсон, просматривавший диски, поднял голову.

– Никогда представить не мог, что в один прекрасный день ты сойдешься с американцем, агентом по недвижимости, но после Орландо фон Борша дал бы шанс и самому Джеку Потрошителю.

– Нельсон! – прокричала я. – Не настолько он был плох!

Нельсон терпеть не мог всех моих бывших возлюбленных, особенно таких, как Орландо: красавцев, круглый год загорелых, любителей носить обувь без шнуровки.

– Не спорь, Мелисса, – поддакнул другу Роджер. – Верно Нельсон говорит. Гнусное ничтожество, этот твой Орландо. Не помнишь, как он заставлял тебя забирать его шмотки из химчистки?

– И при этом никогда не давал ни гроша? – подключилась Габи.

– Пару раз в этих шмотках оказывались узкие платья на бретельках и с открытой спиной, – добавил Нельсон.

Я ответила не сразу. У Орландо было много вещей, которые нельзя было стирать. В те времена мне это казалось особым шиком, теперь же я подозревала, что ему так просто было удобнее: сдавать всю одежду в чистку и бесплатно отправлять за ней меня.

– Теперь я другая, – уверенно сказала я. – Раньше была дурочкой, признаю, но сейчас все обстоит иначе. Пользоваться Мелиссой Ромни-Джоунс больше никто не посмеет!

– Дзинь! – пробормотал Нельсон, оборачивая модель линкора старым номером «Телеграф», но, поскольку все были столь взволнованы, я смолчала.

Несколько минут мы дружно раскладывали вещи по коробкам.

– Не жалейте разную дрянь, – нараспев произнес Нельсон. – После ремонта безделушкам в нашем доме не место. – Он поднял голову. – Я серьезно, Мелисса.

– Ты про такие? – ворчливо спросил Роджер, поднимая бумажных голубей, обернутых прозрачной сеткой.

– Со свадьбы Эмери, – вздохнула Габи, глядя на Нельсона, а тот вдруг очень заинтересовался старыми контактными линзами в коробочке. – Как здорово, что вы их сохранили. Помнишь, Нельсон? В тот вечер мы…

Голос Габи дрогнул и оборвался. Я глотнула, почувствовав, что страшно соскучилась по Джонатану. Наш с ним роман тоже начался на свадьбе Эмери.