Мариус Габриэль - Седьмая луна

– Договорились. Как-нибудь заскочу. Пока, малышка, – потрепал он по голове Рут и поцеловал ее в щечку.

– Вы еще придете к нам? – с искренней тревогой спросила девочка.

– Конечно, – пообещал Клайв.

– И принесете мне подарки?

– Рут! – воскликнула Фрэнсин.

– Не надо кричать на ребенка, – остановил ее Клайв. – Она правильно мыслит.

Он подошел к Эдвине и поцеловал ее в губы. Фрэнсин недовольно отвернулась. Что-то он слишком часто целуется с этой девушкой.

Мясо и фрукты они съели сами, а початую, но почти полную бутылку виски Фрэнсин обменяла на большой пакет риса. Вскоре начался очередной налет, и она получила еще одну возможность познакомиться с жильцами этого дома. Среди них выделялась большая группа проституток из северного района Шанхая, отличавшаяся от остальной публики внешним видом, веселым и зачастую весьма легкомысленным смехом, ярко накрашенными губами и дешевой бижутерией. Они были разных национальностей, и первая, с кем подружилась Фрэнсин, была Воинственная Берта.

– Похоже, ты сегодня не выспалась? – участливо спросила Берта, встретившись с Фрэнсин в бомбоубежище.

Она взяла девочку на руки и прижала к своей огромной груди.

– У меня у самой четверо детишек, – призналась она. – Слава Богу, что я успела отослать их в Голландскую Восточную Индию. Советую вам сделать то же самое. Не ждите, когда здесь появятся япошки.

– Мне некуда бежать, – тихо сказала Фрэнсин.

– Они сперва изнасилуют вас, а потом хладнокровно убьют, – спокойно заявила Берта. – Отправляйтесь туда немедленно, пока дорога еще свободна. А где же ваш муж?

– В Пераке.

– Он что, остался там?

– Да.

– Зачем?

– Дела заставили.

– Глупый британский туан,[1] – хмыкнула Берта.

– Да, глупый британский туан, – охотно согласилась с ней Фрэнсин.

– Однако без мужа жизнь ужасна, даже без такого глупого.

Бетонный потолок дрожал от падающих бомб, и им на голову сыпалась штукатурка.

– А кто эта девушка? – поинтересовалась неугомонная Берта.

– Дочь человека, погибшего во время бомбежки, – соврала Фрэнсин.

– Что-то уж слишком много забот свалилось на ваши хрупкие плечи.

– Да уж, – грустно улыбнулась Фрэнсин.

– Послушайте меня, – наклонилась к ней Берта. – Вам нужно найти хорошего мужчину. Настоящего, сильного и реально существующего, а не держаться за воображаемого мужа. Только так вы сможете выбраться из этого ада. – В этот момент прозвучал сигнал отбоя.

Все стали спешно покидать мрачное помещение, а Фрэнсин решила подождать, пока схлынет толпа. Рут крепко спала на мощной груди Берты.

– Спасибо, – поблагодарила Фрэнсин, забирая ребенка.

– Не стоит. Я уже порядком соскучилась по своим, и мне было приятно подержать ее на руках.

– Неужели она в самом деле проститутка? – удивленно спросила Эдвина, глядя, как Берта, покачивая бедрами, уходит от них.

– А ты думала, она школьная учительница? – хмыкнула Фрэнсин, направляясь к выходу.

В ее ушах все еще звучал грубоватый, но вместе с тем толковый совет Берты найти хорошего, сильного мужчину. Она давно уже обнаружила, что все реже и реже вспоминает Эйба и даже ругать его почти перестала. Теперь надо было думать о том, как спасти ребенка и выбраться из этого ада. А сделать это было невозможно без помощи… сильного и честного мужчины.

Рут очень тяжело переносила бомбардировки, что проявлялось в расстройстве желудка и постоянной рвоте. Кроме того, она стала терять в весе и вскоре превратилась в маленький скелетик, обтянутый прозрачной кожей. А когда выяснилось, что она потеряла почти десять фунтов, Фрэнсин обратилась к врачу, и тот поставил весьма неутешительный диагноз – дизентерия. К несчастью, у врача не оказалось нужных лекарств, и все его рекомендации свелись к одному – следует чаще мыть руки и тщательно кипятить посуду.

Не успели они вернуться домой, как начался новый налет, и Фрэнсин снова пришлось тащить ослабевшую девочку в бомбоубежище. На этот раз бомбили как раз тот район, где они находились. Крыша содрогалась от взрывов, с потолка летела уже не только штукатурка, но целые куски бетона, стоял невероятный гул, и в довершение всего в дальнем конце бомбоубежища корчилась от боли и ужасно кричала какая-то женщина. Берта сообщила, что у нее преждевременные роды и надо хоть как-то помочь несчастной.

Женщина родила перед самым концом бомбежки, когда казалось, еще секунда – и они уже никогда не выйдут из этого каменного мешка. Фрэнсин неожиданно заплакала, то ли от усталости, то ли от злости на мужа, который не смог бросить свою дурацкую работу и уехать вместе с семьей. Н тут она вспомнила, как он однажды процитировал ей слова поэта: «Я не мог бы любить тебя так сильно, если бы превыше всего не любил свою честь». Идиот! И слова эти идиотские, потому что совершенно пустые. Ради прибылей каких-то манчестерских бизнесменов он пожертвовал своей семьей, а может быть, и жизнью. Он бросил их на произвол судьбы, что равносильно предательству. Господи, какая же она была дура, что послушала его и не отправилась в Англию, когда еще это было возможно! Да, Берта, безусловно, права, когда называет таких мужиков сделанными из дыма. Ее муж относится именно к этой категории. Она никогда не простит ему такой глупости. «Я не могу ждать тебя вечно, – мысленно сказала она ему. – Если ты не приедешь, я попытаюсь устроить свою жизнь без тебя».

Клайв Нейпир пришел к ним на следующий день. Услышав стук в дверь, Фрэнсин поспешила открыть ее и увидела перед собой весело улыбающегося и оттого еще более красивого майора. В одной руке он держал большой пакет, а другой поправлял свежую повязку на голове, которая стала заметно тоньше и уже за последнее время.

– Привет, милая, – широко улыбнулся он. – Мне показалось, что настало время пообедать.

Фрэнсин смущенно улыбнулась и пропустила его в квартиру. В прихожей он развернул пакет и протянул ей большую упаковку свежей клубники, как минимум три дюжины лобстеров и две бутылки французского шампанского.

– Надеюсь, у тебя есть бокалы? – спросил он, показывая на шампанское. – Шампанское нужно раздавить до того, как налетят япошки и уничтожат этот божественный напиток.

Фрэнсин подхватила продукты и поспешила на кухню, чтобы заняться приготовлением обеда.

– Как поживает моя королева? – спросил он, входя в комнату.

Рут радостно захлопала в ладоши и подбежала к нему:

– Ты будешь мне читать сегодня книгу?

– Для этого я и пришел, – признался он. – Но только после того, как твоя мама приготовит нам обед. – Он пристально посмотрел на Фрэнсин. – Вам нужно как можно скорее покинуть город, – тихо сказал он, чтобы девочка его не услышала. – Мы долго не продержимся.