Елена Веснина - Превратности судьбы

— Что ты подумал? — насторожился Самойлов.

— Я подумал, что ампула в машину могла попасть случайно, — спокойно сказал следователь.

— Как случайно? — удивился Самойлов.

— В общем, схема такая. Костя — он же фармацевт?

— Нет, не фармацевт.

— Ну не фармацевт, а связан с фармацевтикой. Он же мог перевозить медикаменты для аптеки на своей машине. Могло так получиться, что одна ампула у него выпала. Случайно. Ну? Что ты думаешь по этому поводу?

— Подожди, с чего ты стал придерживаться такой версии?

— Я хочу рассмотреть все варианты. Это — один из них. Так мог он их перевозить или нет? — спросил следователь.

— Конечно, нет, — уверенно ответил Самойлов. — У него есть поставщики.

— Это лекарство — достаточно редкое. Может, его специально нужно было где-то заказывать. Скорее всего, это был единичный случай.

— Я тебе больше скажу: такого лекарства в аптеке Кости вообще быть не могло, — сообщил следователю Самойлов.

— Почему?

— Насколько я знаю, этот препарат используется только в клиниках. Вряд ли он может понадобиться человеку с улицы.

Следователь задумался.

— Так может, у него и был заказ от какой-нибудь клиники.

— Это настолько маловероятно, что об этом даже говорить не стоит.

— Маловероятно, но возможно? — уточнил следователь.

— Ты думаешь, что он ездил по складам и собирал для аптеки где анальгин, а где аспирин?

— Да. Похоже, моя версия имеет слабые места, — согласился следователь. — Но отбрасывать этот вариант я пока что не буду.

Полина пришла домой, но там никого не было.

— Костя! Боря! Есть кто-нибудь дома? — позвала она. — Маша!

Полина прислушалась, но в доме было тихо. Она зашла в комнату Алеши, но и там никого не было. И в этот момент ей позвонила Ирина.

— Алло! Полина! Приезжай немедленно! Леша упал в воду! В порту, с корабля!

— Я немедленно еду. Да, жди меня на причале! — закричала в трубку Полина.

Она стала сразу же звонить мужу.

— Боря, ну где же ты?! — едва не плакала она, слушая в трубке лишь длинные гудки.

Буравин пошел беседовать с Костей, а Катя все ходила по комнате и нервничала. Таисия не выдержала и спросила:

— И все-таки я никак не пойму: неужели тебе совсем не жалко Костю? Представляешь, что сейчас с ним сделает отец? И, между прочим, по твоей вине.

— Мама, если кого и надо жалеть, так это Алешу, — сказала Катя.

— Почему? — удивилась Таисия и вдруг сообразила. — Подожди, ты что, позвонила ему?!

— Да, позвонила и сказала, что не пойду за него замуж. Представляешь, каково ему сейчас?

— Молодец, дочка! — у Таисии гора упала с плеч. — Ты очень правильно поступила. А за Алексея не волнуйся. Его обида, если она и есть, быстро пройдет. Он поймет, что это — единственно правильный выход из сложившейся ситуации. Сейчас ему может показаться, что жизнь к нему несправедлива. Но знаешь, почему?

— Почему же?

— Потому что он никак не может смириться с тем, что он уже совсем другой человек, нежели до аварии. Но рано или поздно это надо принять. Таковы законы жизни.

— А знаешь, мама, — возразила Катя, — Алеша мне всегда именно этим и нравился. Он не считает твои «законы жизни» нормой. Он хочет большего.

— Да, и результат такого стремления ты видела своими глазами! Катя, пойми, Алексей с самого начала тебе не подходил, — убежденно сказала Таисия.

— А кто подходил? Костя?

— Это решать тебе! — ушла от ответа мать.

— Но я не могу сейчас ничего решить! Я совсем запуталась! — призналась Катя.

— Давай сходим к Римме, — предложила Таисия.

— К Римме? Зачем?

— Ты знаешь, чем она занимается? Она гадалка. Разбираться в проблемах человеческой души — ее профессия. Она все объяснит.

— Что она объяснит? — не поняла Катя.

— Ну, не знаю. Поможет тебе принять решение… У меня в жизни бывали очень сложные периоды, и она всегда мне помогала.

— Даже не знаю, мама… — засомневалась Катя.

— Зачастую решение проблемы приходит само собой, когда человек начинает проговаривать то, что его волнует.

— Но я не могу раскрывать душу перед чужим человеком! — не согласилась дочь.

— Римма — профессионал. Это совсем другое. Перед ней ты не будешь чувствовать себя неудобно, — заверила дочь Таисия.

Женя нырнул и попытался найти Алешу, но ему это не удалось. Он вынырнул, чтобы глотнуть воздуха.

— Я не вижу его! — закричал он Маше и Ксюхе. — Сейчас еще попробую.

И снова нырнул.

— Я не могу поверить, что это произошло, — Маша была белее полотна.

— Женя обязательно его спасет! Обязательно! — убежденно сказала Ксюха.

— Это все из-за меня! — в отчаянии воскликнула Маша. — Зачем я привела его на корабль?!

— Ты не при чем! — отрезала Ксюха и стала вглядываться в воду. — Ну где же они?! Ну давай же, Женька, давай! Только бы у него получилось.

Ксюха посмотрела на Машу, но та словно окаменела.

— Маша! Что с тобой? — Ксюха тронула Машу за плечо. — Ты меня слышишь?

— Не мешай. Я его вижу, — отстраненным голосом ответила Маша.

В это время Алеша очнулся и начал грести вверх.

— Все! — сказала Маша.

— Что все? Маша! Что происходит?

— Он пришел в себя, — облегченно вздохнула Маша. — Он будет жить!

— Кто? Леша? —Да.

И тут Маше стало совсем плохо.

— Маша, держись! — закричала Ксюха. — Только не падай!

В этот момент Женя вынырнул из воды и в отчаянии закричал:

— Его нет! Его нигде нет! Я не знаю, что делать!

Но тут в стороне от него над водой показалась голова Алексея.

— Лешка! Живой! — обрадовался Женя.

— Все в порядке! Моряк не тонет! — сказал Алеша, тяжело дыша.

— Давай я тебе помогу, — предложил Женя.

— Не надо. Как видишь, плавать я не разучился.

— Да, но…

— Ты хочешь сказать, что я — инвалид? Как бы не так! Я еще всем докажу, что меня рано списывать на берег!

— Я уже думал, что ты утонул, — взволнованно сказал Женя.

— А я — вот он, живой и невредимый! Ну что? Может, как в старые времена, наперегонки?

— Ты что? Серьезно?

— Абсолютно серьезно. До буйков и обратно? — с улыбкой предложил Алексей.

— Не дури. Мы же в одежде, это тяжело. Давай я тебя на берег вытащу.

— А ты сначала догони!

И откуда у Алексея силы взялись?

Буряк, в общем-то, был согласен с Самойловым в том, что версия с Костей не самая надежная.

— Ну хорошо, Борис! Я погорячился относительно Кости. Но поверь, я и не думал подозревать его. Я говорил об оплошности.

— Даже если бы Костя случайно обронил в машине ампулу, он бы рассказал об этом. Ведь пострадал его брат, — пытался оправдать сына Самойлов.