Татьяна Тронина - Реальная вечеринка

Клава даже представила себе такую картинку – сидят люди за столами, на вертящихся креслах, уткнувшись в экраны компьютеров, быстро стучат пальцами по клавиатуре, а мимо них, по проходу, ходит страшный тролль с хлыстом и кричит: «Работать! Не отвлекаться! Иначе – всех уволю!»

Бр-р… Клава даже поежилась, вообразив себе Ритиного начальника. Но не отступать же?

И она вошла внутрь. За стеклянной дверью прятался просторный красивый холл с цветами в кадках и картинами на стенах.

– Добрый день, вы по какому вопросу? – обратилась к ней секретарша за стойкой.

– По какому? – немного растерялась Клава. – Э-э… Мне нужен Аристарх Аристархович Дубровин.

– Минутку… – девушка сняла телефонную трубку. – Аристарх Аристархович? К вам посетитель. Спуститесь, пожалуйста… – секретарша положила трубку. – Подождите, пожалуйста, Аристарх Аристархович сейчас будет.

Клава плюхнулась на кожаный диван и положила ногу на ногу, всем своим видом показывая, что она серьезный и независимый человек и ей не впервой оказываться в подобных местах.

«Солидно как… И почему Ритка называет это место «конторой»? Никакая это не контора, а настоящий дворец!»

В этот момент двери зеркального лифта у противоположной стены бесшумно распахнулись, и из него вышел молодой мужчина в темном костюме, блестящих ботинках и несолидным румянцем на щеках – словно девчоночьим. Клава скользнула по нему взглядом и равнодушно отвернулась. Не он…

Но мужчина быстрым шагом направился к ней.

– Это ты… то есть это вы меня ждете? – удивленно спросил он.

– Нет, я жду Аристарха Аристарховича Дубровина, – важно произнесла Клава. Человек перед ней нисколько не напоминал зловещего старого тролля, образ которого прочно укоренился в ее воображении.

– Я – Аристарх Аристархович.

– Вы?! – подскочила Клава.

– Да. – Молодой мужчина сел рядом на диван. – Слушаю вас. И пожалуйста, представьтесь…

– Клава Кошкина, – пробормотала Клава. – Я сестра Риты Кошкиной, которая у вас здесь работает…

Аристарх Аристархович вдруг покраснел. Выглядел он совсем не злым и не страшным, а скорее наоборот – застенчивым и добрым.

– Вы – сестра Маргариты Андреевны? – смутился он еще сильнее. – Очень приятно…

– Скажите, а нет ли здесь еще одного Аристарха Аристарховича Дубровина? – подумав, спросила на всякий случай Клава.

– Нет, я один! А что? – почему-то испугался тот.

– Ничего, это я так… – Клава попыталась вызвать в себе прежнее боевое настроение, но у нее ничего не получилось. – Рита на вас жалуется, – неожиданно сказала она.

Аристарх Аристархович вздрогнул и побледнел.

– По… почему – жалуется? – шепотом спросил он. – Кому жалуется?

– Мне жалуется, – сказала Клава. – Вы к ней несправедливо придираетесь и каждый раз заставляете всю работу переделывать.

– Это она вас ко мне послала?

– Нет, это исключительно моя инициатива! – надменно произнесла Клава. – Я подумала – ведь кто-то должен за нее заступиться, да?..

Аристарх Аристархович ослабил узел у галстука, словно тот его душил.

– Я… я никогда не предъявлял к Маргарите Андреевне повышенных требований… – пробормотал он. – Наоборот, я всегда стремился ей помочь как молодому специалисту… Она еще столько ошибок позволяет себе делать по невнимательности… А если их не исправить – то ее уволят! А я совсем не хочу, чтобы ее увольняли…

– Так вы хотели ей помочь? – растерялась Клава. – Во дела… А Ритка вас как злодея расписала!

– Она меня ненавидит, – горестно закивал Дубровин. – Я к ней со всей душой, а она…

У Аристарха Аристарховича был такой несчастный вид, что Клаве его стало жаль. «Ну, Ритка! – рассерженно подумала Клава. – Я тебе еще покажу! Наверное, про меня тоже другим рассказывает, какая я плохая и как мешаю ей жить! Ох, зря я сюда пришла…»

– Аристарх Аристархович, простите меня, – вздохнула Клава. – Это Ритка во всем виновата! Больше никогда не буду ей верить. Да, и, если можно, не говорите ей, что я сюда заходила…

– Не буду, – обещал Дубровин. – Но все-таки очень хорошо, что вы, Клава, встретились со мной. Посоветуйте – что мне делать? Как сделать так, чтобы Маргарита Андреевна относилась ко мне лучше?

– Не знаю, – мрачно буркнула Клава. – Ритка обо мне тоже плохо думает – считает, что я ей всю жизнь испортила. Из-за ее характера у нас даже рыбки в аквариуме сдохли!

У школы было пусто. Занятия давно кончились, ученики разошлись, журналистов с камерами тоже не было. Словно Электрону уже вынесли приговор…

– Наконец-то! – из-за угла к Клаве бросились друзья – Зина, Руслан, Глеб, Люся Липкина с Дашей Суржиковой…

– Мы думали, что ты не придешь!

– Скорей, педсовет уже начался…

Они ворвались в школу, взлетели по лестнице, остановились перед дверью в учительскую.

– …я требую, чтобы к Петру Никифоровичу были применены самые жесткие санкции! Этот человек не должен быть учителем! – донеслось из-за двери. – Тем более что есть свидетель – Балашов. Моя дочь из-за вашего Петра Никифоровича едва не осталась инвалидом!

– Светкин отец речь толкает, – прошептал Глеб. – Ну вперед!

И он распахнул дверь.

В учительской было полно народа – несколько преподавателей, Электрон, Света Родченко со своей загипсованной рукой, ее отец, еще какие-то люди – вероятно, та самая комиссия из Департамента образования… А у окна стоял Денис Балашов. Он встретился глазами с Клавой и вздрогнул. А Света Родченко гневно сузила глаза.

– Кошкина? Аверин?.. Вам чего? – сердито спросила Вера Ивановна. – Не видите – тут педсовет идет!

– Стелла Власовна, мы – свидетели! – громко произнес Глеб. – Мы тоже хотим дать показания.

– Какие еще показания? – запыхтел Светин отец. – И у вас есть претензии к учителю физики?

– Нет, – негромко, но очень отчетливо произнесла Зина Хромова. – Мы собираемся защищать Петра Никифоровича.

Электрон, бледный, но по-прежнему спокойный, быстро повернулся к ним.

– Петр Никифорович, мы знаем, что вы ни в чем не виноваты! – закричала Клава.

– Кошкина, что за дикие вопли? – недовольно произнесла Стелла Власовна. – Мы уже во всем разобрались… Покиньте помещение.

– Не покинем! – возмутился Руслан Медведев. – У нас есть что сказать!

– Действительно, пусть ребята выскажутся! – сказала полная седая дама, возглавлявшая комиссию из департамента. И все остальные тоже зашумели, призывая выслушать вошедших, – кроме, разумеется, Светы с отцом. Хочешь не хочешь, но Стелла Власовна была вынуждена согласиться с мнением большинства.