Юлия Туманова - Богинями мы были и остались

— Звони ему сейчас же! Я хочу эту двушку увидеть. И вообще, ты в своем уме?

— Да что такое, в самом деле? — бормотала я, стараясь не расплескать из кружки пиво и одновременно пытаясь попасть косточками от рыбы в мусорное ведро.

— Это же такую доплату можно получить! Такую!

— Плевала я! Мне жить не хочется, — вспомнила я о Горьке.

— Вот и звони Баландину, он и клиент, и мужик. Ты подумай! А на Егора плюнь. Звони!

Я послушно потянулась к аппарату, даже не подумав о том, что не помню наизусть номера своего воздыхателя. И вдруг телефон зазвонил сам. Мы с Лелькой даже подпрыгнули от неожиданности и переглянулись, как две заговорщицы.

— Бери! — рявкнула она.

— Нет, ты.

— Ты ближе.

— А ты хозяйка.

В двери снова возникла Аленка:

— Вы чего? Телефон же звонит…

— Иди, доченька, иди отсюда, — отмахнулась Лелька.

Я не выдержала и взяла трубку.

— Лелька, — заорали с ходу, — Маришка у тебя? Я даже не сразу узнала голос Егора. Но в голове моментально сложился коварный план.

— Скажи, что меня нет, — прошипела я Лельке, протягивая ей трубку, но та непонимающе пялилась на меня, — просто скажи, что меня нет. Это Горе.

— А… — подруга посмотрела на меня укоризненно и одновременно хитро подмигнула, — алло? Нет, Егор, ее здесь нет. Как там Питер? Как Нева? Да я говорю же, не было ее. Я тебе когда-нибудь врала? Слушай, а белые ночи еще не скоро начнутся? Чего ты кричишь? Не переживай, может быть, по магазинам шляется. Подумаешь, на улице еще светло. Какие фонари? Ну фонари, все равно же светло. У вас там как погода? Наверное, прохладно, да? Что ты говоришь, а я-то думала, прохладно. Не беспокойся, может, она у мамы. А, звонил… Ну я не знаю. Ну честно. Ладно, пока, она тебе привет передает.

Последнюю фразу Лелька ляпнула без злого умысла, просто по глупости, и телефон снова затрезвонил.

— Ты что?! — набросилась я на подругу.

— А ты?! Совсем с катушек слетела. Ты думаешь, что творишь? — Лелька моментально протрезвела и, гневно раздувая ноздри, прочитала мне целую лекцию на тему вранья.

Я сидела совершенно счастливая, бормоча под нос:

— Позвонил, позвонил, позвонил.

— Ты меня слушаешь?! — разъярилась подруга.

— В общих чертах. Лель, он говорил, что соскучился?

— Говорил, — хмуро бросила она. Я радостно задрыгала ногами:

— А когда приедет, сказал?

— Нет. Может, сама ему позвонишь? Или сообщение на пейджер сбрось, а то ведь подумает черт-те что, в ревность ударится.

— Пускай, — весело сказала я, — ему на пользу. Давай, что ли, еще тяпнем?

Будильник и телефон взорвались одновременно. Чувствуя, как в затылке что-то трещит и позвякивает, я выпростала руку из-под одеяла, хлопнула по кнопке и, обнаружив, что звон не прекращается, испытала отчетливый ужас. Так начался понедельник.

Трубка едва не вывалилась из непослушных, сонных пальцев.

— Доброе утро, Мариночка, — услышала я ненавистный голос, — я не рано?

Семь часов, солнце еле ворочается в складках штор, вся Москва еще сладко посапывает. А тут этот малахольный…

— Тебе чего?

— Объявление вышло, тебе еще не звонили? Я сегодня до полудня свободен, могу квартиру показывать, — скороговоркой объяснил Баландин.

— Мне никто не звонил, — по складам произнесла я, — и ты больше не звони, я сама прозвонюсь, ясно?

Я села в кровати, раскачиваясь. Скосила глаза на зеркало, увешанное листками бумаги разного размера. Память у меня никудышная, и я уже привыкла любую мелочь записывать и пришпиливать где-нибудь на виду. Так вот зеркало почти полностью было занято, я себя в нем видела только кусочками. Прядь волос с промелькнувшей серебринкой. Краешек вечно обиженных губ. Сонные веки. И тут же — «Позвонить Кругловым», «Зайти в домоуправление», что-то неразборчивое насчет химчистки, какие-то счета, телеграммы, список клиентов, календарик, где черным обозначены дни командировок Егора.

Егор, милый мой, любимый Горюшка. Что-то и не перезвонил больше…

Ладно, понедельник не слишком подходящий день для сантиментов. Кроме озабоченного Баландина, меня сегодня ждет еще куча дел.

Я не успела как следует сосредоточиться на изучении своего расписания, как снова затрезвонил телефон.

— Привет, — доброжелательно прозвучало на том конце провода.

— Привет, — машинально ответила я, — а кто это?

— Эдик.

Я глубоко вздохнула, собираясь выпалить все известные ругательства сразу. Все-таки что происходит с телефоном? Я не знаю никакого Эдика и знать не желаю в семь часов утра! Может быть, опять мамины штучки?

— Вы свататься? — спросила я без обиняков.

— Ну да, — растерянно ответил тот, кто представился Эдиком.

— Вы ошиблись номером!

Я брякнула трубку на рычаг и поднялась с кровати. Но телефон снова ожил.

— Я не хочу замуж! — заорала я в мембрану что есть сил.

— Вот и хорошо, — обрадованно прозвучал голос Егора на том конце провода и тут же настороженно поинтересовался: — А что, есть желающие?

Сердце у меня тотчас радостно забухало, подкатывая к горлу.

— Я звонил вчера, — сообщил Егор, — ты где была? Выкручивайся теперь, Марина Викторовна. Я прямо чувствовала, как физиономия заалела, брови напряженно сдвинулись к переносице, а рот съехал набок от безысходности. Что же такое придумать?

— Да я прогуляться вышла, — ничего лучшего в голову мне не пришло, незатейливо, конечно, но вполне годится.

— Одна? — удивился Горька.

— А с кем? — в свою очередь удивилась я.

Егор помолчал, а потом буркнул в трубку что-то неразборчиво.

— Что?

— Я сказал, что люблю тебя.

Счастье глупой, широкой улыбкой нарисовалось на моем лице.

— Ты приедешь?

— Да я под твоими окнами, только что припарковался. Если выглянешь в окно, я помашу тебе ручкой.

У меня мелькнуло подозрение, что он неспроста позвонил перед тем, как войти. Неужели не доверяет? Я отогнала прочь глупые мысли и прошлепала на кухню, оперлась на подоконник и увидела маленькую фигурку во дворе. Егор стоял, облокотившись на машину и задрав голову вверх. Сверху он был похож на птичку, которая застыла в ожидании корма.

— Поднимайся, — хрипло приказала я и повесила трубку.

Не успела я отойти от телефона, как снова раздался звонок. Интересно, хотя бы умыться мне сегодня позволят?!

— Это Эдик, нас разъединили…

— Я же сказала, вы ошиблись номером, — спокойно отреагировала я, еще не придя в себя от радости.

— Вы Марина?

— Да, но замуж за вас я не собираюсь.

— А я разве предлагал? — удивились на том конце провода.

— А чего вам надо тогда? Кто вы?

— Эдуард Уклюйко, — представился он вежливо.